Ваниль и корица

Началась рабочая неделя. Город, как всегда, дождливый, мрачный, под ногами тянулся привычный серый тротуар. Но сегодня я чувствовала себя иначе. Новая шёлковая блузка слоновой кости щекотала мою кожу так интимно, словно кто-то касался меня кончиками пальцев. Бордовое пальто развивалось на ветру, а губы были того же оттенка. Я решила отойти от тёмных тонов и попробовать что-то новое.

Вспоминаю, как утром вышла из ванны и столкнулась с Дэном. Он слегка опешил. Глаза пробежались по мне, и я заметила замешательство. Кажется, он даже смутился.

— Ты куда-то собралась? — спросил он.

— На работу, как обычно, — ответила я спокойно, снимая пальто с вешалки.

— Новый дресс-код? — он попытался пошутить, но в голосе чувствовалась дрожь и неуверенность.

— Нет. Просто мне захотелось выглядеть так, как я этого достойна.

Кажется, я стала такой же равнодушной, как и он когда-то был. Но, кажется, не сейчас. Его брови нахмурились. Он не сказал больше ни слова, но я знала — он всё понял. Понял, что окончательно меня потерял. Я чувствовала себя практически свободно.

В офисе я уткнулась в монитор. На экране мелькали объявления о квартирах в аренду. Цены были безжалостны, даже моей премии не хватило бы за первый месяц. Стало грустно. За всё, за что бы я ни бралась, я сталкивалась с неодолимыми препятствиями. Разве верный выбор не должен был открыть мне все двери? Конечно, я не планировала сдаваться. Хотела бы уметь самой управлять жизнью, но пока что было всё наоборот.

Я проходила мимо кабинета Майкла и краем глаза заметила, что дверь приоткрыта. Он сидел за столом, сосредоточенно перебирая бумаги. Я решила пройти мимо — как будто случайно — но...

— Чёрный кофе, пожалуйста — произнёс он, даже не отрываясь от бумаг.

Я была в недоумении, даже сначала решила, что он говорит не мне. Но, оглянувшись, поняла, что, кроме меня, тут больше никого не было. Я заглянула внутрь, стараясь сохранить спокойное выражение лица, хотя внутри всё кипело.

— Я не секретарша, — ответила я, будто ему нужно было напоминание о моей должности.

— До этого ты неплохо справлялась с дополнительными обязанностями. — Его слова прозвучали так невозмутимо, что на секунду я даже растерялась. Эта небрежность в тоне задела за живое, словно он нажал на ту точку, где таилась вся моя неуверенность. Я почувствовала, как злость подступает к горлу, и, не раздумывая, выпалила первое, что пришло на ум.

— А теперь я уволилась, ищите новую девочку на побегушках, — резко бросила я и, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.

Сердце бешено колотилось от злости или же волнения. В груди бушевал огонь, который разжигался всё сильнее, так что я была не в силах его контролировать. Но сегодня я была собой горда. Я сразу направилась к Зои, к моему доверенному лицу в этом офисе. Её стол был пуст, но, не успела я развернуться, как она уже вышла из переговорной, сразу заметив мой нетерпеливый взгляд. Подруга внимательно слушала меня, затем задумалась, потёрла подбородок и сказала:

— Ты ответила так? Спонсору? Спонсору, от которого зависит твой проект?

Грудь сдавило осознание того, что я сделала. Холодный пот проступил ко лбу, и дрожь окутала всё тело. Но тут Зои схватила меня и зажала в крепких объятиях.

— Моя девочка! Так держать. Ухх, кто-то явно нарвался на жёсткую трёпку от самого мистера Кемпинга.

— Зои? — вырвалась я из её объятий, не веря своим ушам.

— Ну а что? Такой мужчина просто так это не оставит, — продолжала она с хитрой ухмылкой.

В её словах было нечто, что вызвало во мне лёгкое напряжение от смешанных чувств страха и предвкушения. Мои бурные фантазии с мистером Кемпингом воодушевляли, но меня больше волновал мой проект и отразится ли на нём моя дерзость. Смелость быстро сменялась беспокойством. Но я всё ещё была собой горда.

После обеда одна из сотрудниц, Кара, подошла к моему столу:

— Эмили, там мистер Кэмпинг тебя к себе вызывает.

Что ему опять нужно?

— Когда же он наконец наймёт себе секретаря? — проворчала я. — Мог бы и сам подойти.

Кара хмыкнула и пожала плечами.

Я слегка постучалась в дверь и вошла. Помещение пахло кожей от нового кресла, деревом и кофе, который он пил один за другим. Майкл полностью преобразил кабинет под стать себе, а сам сидел за столом, как царь на троне. Такой важный, даже стало смешно. Но, когда он взглянул на меня, я почувствовала холод, который сковал моё тело, и захотелось укрыться. Я скрестила руки, пытаясь согреться, или же это была всего лишь защитная реакция.

— Мисс Пекинс, спасибо, что зашли. Хотел с вами обсудить обновление проекта, — сказал мистер Кэмпинг, не отрываясь от эскизов.

Мы снова на «вы»? Я стала нервничать сильнее.

— Да, конечно, я вас слушаю.

— Мы с мистером Джонатоном пришли к выводу: хорошим решением будет открыть казино на первом этаже здания.

— Что? Казино — в библиотеке? Вы шутите... — опешила я.

— Это хорошее решение для получения прибыли, — спокойно продолжил он.

— Я просто не верю своим ушам, вы такой же, как все, вас волнует только чёртова прибыль. У вас же миллиарды.

Во мне бурлила злость, казалось, вот-вот я не смогу с собой совладать.

— Если бы я занимался благотворительностью, то мои миллиарды закончились бы быстро, мисс Пекинс. Но откуда вам знать? Вы способны лишь летать в облаках, поэтому оставьте бизнес мне.

Голос Майкла становился грубее. Но меня это не останавливало.

— В вас есть душа? Казино в библиотеке — это же смешно просто, — постаралась я убавить голос и сделать его спокойнее. — Люди будут ходить туда для духовного развития, для учёбы. Туда не вписывается казино... Неужели вы меня так наказываете за утро?

Он встал. Опёрся кулаками о стол, нависая надо мной, и сердце тут же сжалось. Он напомнил мне отца в минуты ярости.

— Мисс Пекинс, я не смешиваю бизнес и личное. Но если вы и дальше будете позволять себе лишнего, то мы с вами распрощаемся, и ни одно архитектурное бюро не захочет иметь с вами дело.

Угрозы? Вот оно — настоящее лицо Майкла Кэмпинга. Грязно использовать свою власть и запугивать тех, кому повезло меньше или кто начинает жизнь с нуля, как я. Грудь сдавливало всё сильнее. Я молча переваривала сказанное. Он продолжал относиться ко мне как к пустому месту, всего лишь из-за моего финансового положения и статуса в обществе. Это отвратительно. Я думала, что, выбрав архитектурное, я буду далека от всех этих снобов. Но мир, от которого я пыталась сбежать, преследовал меня.

— Я ваш начальник — а вы лишь исполнитель. Прошу вас до завтра подготовить новый эскиз для проекта. Это не обсуждается, — продолжил он.

— Как скажете, мистер Кэмпинг, под этим проектом будет и ваше имя, — ответила я холодно, без лишних эмоций. Будто я смирилась, что выбора у меня не было...

Бесчувственный высокомерный робот... Ненавижу. Он решил уничтожить то, что я создавала неделями с любовью и гордостью. И всё ради денег...

Я сидела над эскизом, но рука не поднималась уродовать проект. Каждый штрих казался предательством. Я закрыла глаза, и слёзы сами потекли по щекам. Я ненавидела его. И ненавидела себя — за то, что боюсь его, за то, что дрожу и что сердце замирает при его взгляде.

Я вытерла слёзы, глубоко вдохнула и нашла решение. Если я подпишу это своим именем — я предам себя. А если откажусь — потеряю шанс. Но я не дам ему удовольствия сломать меня окончательно. Это было трудное решение. Я настолько была разбита, что строго решила передать проект целиком и полностью Элисон.

Она встретила меня удивлённым взглядом, когда я вошла в её кабинет.

— Элисон, ты же хотела работать с Майклом Кэмпингом? Я готова отдать тебе свою работу. Это твой проект.

— В чём подвох? — подозрительно взглянула она.

— Ни в чём, но я не хочу, чтоб моё имя фигурировало в этом проекте, а также не хочу больше контактировать с этим человеком.

— Что? Попользовался тобой и бросил? — ехидно улыбнулась она.

— Элисон, да или нет? — лишь ответила я.

Она протянула мне руку, и я вручила папку. Было тяжело, хотелось передумать, и я чуть было не отдёрнула её. Но всё-таки отдала. Так будет правильно... И я ни о чём не буду жалеть. Лишь то, что они испортили культуру азартом и грязью. То, чем я так дорожила...

Работу закончила поздно, тому виной — мешающие мысли. Разочарование. Очередной анализ моей жизни. И тому подобное. Офис был уже пуст, и я торопливо шагнула в лифт и выдохнула, словно здесь я могла позволить себе наконец-то расслабиться. Сняв тугую резинку, я встряхнула волосами и расправила пальцами левой руки кудрявые локоны. День выдался невыносимым, и единственное, чего я хотела, — скорее выбраться отсюда.

Когда двери начали закрываться, кто-то вставил руку между створками. Я почувствовала сквозняк, и тело окутало ледяное пламя. На пороге стоял Майкл Кэмпинг, сердце сжалось. Где он, чёрт возьми, был всё это время? Я неуклюже попыталась заправить прядь волос за ухо, скрывая смущение.

— Мисс Пекинс, — произнёс он, ничуть не удивляясь моему позднему уходу.

— Мистер Кэмпинг, — кивнула я, сдерживая напряжение в голосе.

— Новый эскиз готов? — спросил он.

— Считайте, уже лежит на вашем столе. Элисон передаст. Теперь она за него отвечает.

— Прекрасно, — единственное, что ответил инвестор.

«Высокомерный индюк», — ещё больше разозлилась я и хмуро на него взглянула. Он моментально уловил мой взгляд, и я тут же его отвела. Не выдавая своё напряжение, я сделала вид, что полностью поглощена кнопками панели, но чувствовала, как его глаза скользят по мне, без стеснения. Было обидно за его фразу: «Прекрасно». Кажется, он совершенно меня не ценил. Будто меня всё ещё могло это удивить, задеть. Неужели я жду другой реакции от этого человека?

Лифт тронулся, и я молилась, чтобы он быстрее достиг нужного этажа. Но время замерло, издеваясь над моими раскалёнными нервами. Вдруг лифт резко дёрнулся и остановился. Свет моргнул, словно я попала в фильм ужасов.

— Что за... — я шагнула к панели и нажала кнопку вызова диспетчера, но ответа не последовало.

«Мы умрём», — запаниковала я, представляя, как лифт молниеносно падает с нами вниз, искрясь и разлетаясь на части.

— Видимо, мы застряли, — заметил Майкл, скрестив руки на груди.

Он был абсолютно спокоен, лишь моя тревога нарастала. Я нажала кнопку ещё раз, затем стала стучать по панели, но лифт оставался недвижим. Я почувствовала, как внутри разгорается паника. Я попыталась ещё раз нажать на кнопку вызова, но из динамика слышалась только мёртвая тишина.

— Выпустите меня отсюда! — случайно выкрикнула я в пустоту. Майкл усмехнулся.

— Ты настолько боишься остаться со мной наедине? — заметил он.

— Я настолько этого не хочу, — резко ответила я. Из-за страха я абсолютно перестала себя контролировать, особенно свой язык. — Почему ты такой спокойный? Мы застряли! Он же сейчас упадёт! — я забыла о субординации, метаясь по кабине.

— Фильмов пересмотрела? Мы в современном здании — лифты здесь давно оборудованы системой аварийной защиты, — усмехнулся Майкл, но я не слушала.

Вдруг он опёрся ладонью об стену и начал тяжело дышать.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросила я, забыв о собственном страхе.

— Просто... немного душно, — тихо произнёс он, прикрыв глаза.

На секунду он выглядел так уязвимо, что я, не раздумывая, к нему подошла.

— Просто сделай глубокий вдох, хорошо? Всё в порядке, мы скоро выберемся. Ты не один, — неожиданно для себя я прикоснулась к его щеке. Она была тёплой, всё-таки в нём была жизнь, а не только смертельная холодность, которую я видела в нём каждую встречу. В такой момент все обиды стерлись, забылись. Он всё-таки был человеком, а не роботом без чувств и страхов.

Но вдруг Майкл выпрямился, как ни в чём не бывало. Его лицо снова приняло то самое равнодушное, надменное выражение. Я убрала руку и отошла. Он умудрялся сдерживать маску уверенности даже после того, как чуть не оставил своё достоинство на моих глазах. Странно, но мне было приятно его увидеть в таком милом, беззащитном состоянии. Он стал для меня живым человеком, а не образом.

— Я похож на человека с клаустрофобией? — направился он ко мне. — Всё, успокоилась? Я понял, что слова бесполезны перед твоей паникой. На какие меры только не пойдёшь ради коллеги, — говорил Майкл, зажимая меня к стенке лифта, оперев свою руку совсем близко с моим лицом. Я чувствовала его дыхание, его парфюм и его давление. Я замерла, не зная следующего шага в этой очередной, мной провальной игре. Ему снова удалось меня обескуражить. И он продолжил: — Но, знаешь, было забавно видеть, как ты бросаешься спасать меня. Уже я не настолько тебе противен? — Он говорил шёпотом, но этот шёпот пугал меня куда сильнее.

Моё обеспокоенное лицо стало гневным, но Майкл продолжал:

— Научись справляться со своими эмоциями, и тогда не придётся придумывать способы тебя успокоить. Всегда рад помочь с твоими истериками.

— Очередная твоя игра удалась, поздравляю, — с усталостью лишь ответила я. На секунду я ощутила вспышку гнева и раздражения. Но в этот раз во мне не оказалось достаточно сил для таких ярких эмоций после всего пережитого, и я быстро остыла. Майкл явно ожидал другого эффекта. Мне кажется, он питался моими слабостями. Но я была слишком истощена, чтобы дать ему эту необходимую дозу. Майкл отошёл к стене напротив и скрестил руки, глядя на меня так, как будто больше не мог прочитать.

— Расслабься, мисс Пекинс. Считай... эксперимент. И с тобой он работает превосходно, — ответил он.

— Я не участвую больше в твоих экспериментах, — разочарованно ответила я.

— Учту, — ответил спонсор, его тон был настолько равнодушным, что ни одно моё слово не могло его задеть.

Я попыталась что-то возразить, но лифт дёрнулся и поехал. Когда двери открылись, Майкл поднял руку, жестом указывая мне на выход, пропуская вперёд, мимолётно очаровывая своим воспитанием,но я закатила глаза.

— Ты начинаешь мне нравиться, мисс Пекинс. Спокойной ночи, — сказал он мне напоследок.

Я лишь хотела побыстрее убраться оттуда, пролетев мимо человека в чёрном костюме. Его телохранитель? Чего так боится такой заносчивый и уверенный в себе человек. Но его слова засели в голове: «Ты начинаешь мне нравиться». Что же это могло значить?

Вдруг его холодность — это тоже маска? Может, он так боится показывать слабости, что становится жесток. И почему я не могу просто ненавидеть его? Почему мне так интересно докопаться до сути? Почему я так хочу увидеть в нём хоть что-то хорошее?