Глава 19
Я сидела в зале и разбирала все покупки. Лукас блуждал по квартире и рассматривал мои фотографии: некоторые были с детства, некоторые уже в моём возрасте, а какие - то с моими друзьями.
Окончив распаковку, я подумала сначала заняться ёлкой, потому что не любила я эту заморочку с её установкой.
— Лукас, ты че там застрял!? — крикнула я и подошла к нему в прихожую. А он смеялся над одной моей детской фотографией.
На ней было изображено, как я с недовольным и разрисованным лицом смотрела на родителей и пыталась сдержать слёзы — мне было обидно, почему они снимают меня на фотоаппарат вместо того, чтобы помочь. Лицо было всё в гуаши, я точно помнила этот момент! Хотела быть как мама, часто наблюдала, как она красится, а она мне не разрешала! Даже ругала. Вот! Пожалуйста! Сама и накрасилась! — Мда, кстати, на твоём лице сейчас то же самое. Отличий нет, — сказал он это зачем-то, хотя это было оскорбительно. После развернулся ко мне, к моему лицу.
— Что хотела, рыжая?
— Я зачем тебя в дом пустила? Подумай мозгами, преподаватель. — И мы опять стояли лицом к лицу. И лезли, как всегда, не те мысли! Да я идиотка! О чём я думаю... Это просто дружба или... просто общение между ученицей и преподавателем. И всё. — Ах, да. С чем помочь-то? — Лукас скрестил руки и приподнял одну бровь.
— Поставь ёлку, пожалуйста, а то у меня с этим проблемы, — пробормотала я. И ведь куда-то моя смелость девалась! Вовремя, Астрид. Он заметил, и его улыбка стала шире, и нет... это была не просто улыбка. У меня аж ноги подкосились. — Я думал, ты только на моих лекциях тормозишь... Но тут? Мда. Ладно, разберусь. — Наклонившись ко мне, он потрепал меня по щекам, и не просто так. Наши лица встретились: лицом к лицу, глаза в глаза. И, видимо, он хотел поцеловать меня в губы, ведь приближался ко мне всё ближе и ближе. Я уже губы приготовила, как вдруг почувствовала его смех. Открыв глаза, я увидела, что он уходил в зал. Ублюдок.
Стоя на пороге между прихожей и залом, я любовалась, как он пытался поставить ёлку. И ведь у него это прекрасно получалось. Его руки напряглись, выступили вены. Да и в принципе он был шикарен, как ни в чём не бывало. Прикусив губу, я засмотрелась на него и о чём-то задумалась, и уж точно мои бабочки в животе порхали во всей красе.
— Это не трудно, Астрид. И уж лучше не летать в облаках, а то ты губу свою точно прокусишь, — услышала я его твёрдый голос и подняла голову.
— Я не люблю эту ёлку ставить, у меня не такое мускулистое тело, чтобы делать всё так быстро, это раз! А два — у меня руки не из того места растут, — повысила я на него голос.
— Да что так кричать... И погоди, какое тело? — Он опять пытался ввести меня в ступор.
— Я тебе уже сказала, второй раз повторять не буду, — я гордо задрала подбородок и пошла к ёлке, чтобы распаковать украшения.
— Рыжая, у тебя есть кофе? — Теперь он стоял у порога со скрещёнными руками.
— Кофе? Почти ночь, тебя это не волнует? И у тебя, и у меня завтра пары.
— Ну, я же не говорю, что ты под ночь решила украсить свою квартиру!
— Есть, всё в шкафу, молоко в холодильнике.
Он направился на кухню, а я наконец-то начала украшать ёлку. Получалось очень симпатично, и мне даже нравилось моё творение, я так скажу. Но вот осталось самое главное — звезда на верхушку. Мой рост мне не позволял, встав на носки, я пыталась повесить эту игрушку. И так и сяк пыталась. Ничего не выходило! Я хотела взять стул, но... могла грохнуться прямо на эту колючую ёлку.
По моему телу побежала дрожь: в зале, прямо за мной, вплотную стоял Лукас. Он взял из моих рук звезду и повесил на самый верх, а его вторая рука придерживала мою талию.
— Туда ты хотела повесить? — Он прислонился к моему уху и спросил хриплым голосом. Я кивнула, и ко мне пришло осознание происходящего. Я мигом отошла от него с тяжёлым вздохом.
— Ты сказал, ничего не будет! Ты специально, скажи мне? — Я смотрела на него суровым взглядом и пыталась держаться, лишь бы не истерить по поводу Ярославы. Ведь я вспомнила, что он с ней сделал, и меня, вероятно, ждёт то же самое.
— А что-то было? — спросил он и делал вид, будто и правда ничего нет.
— Ты пристаёшь ко мне.
— Не знаю, о чём ты думаешь, но я тебе лишь помогаю, как ты и просила. Теперь ещё обвиняешь в домогательстве... — Он потёр подбородок. И я точно думала, что тоже потихоньку схожу с ума. Но решила стоять на своём.
— Не смей врать, у тебя это прекрасно получается, — прошипела я, стоя напротив него.
— Думаю, у тебя тоже не всё в порядке с головой, — с серьёзным лицом и твёрдым тоном заявил преподаватель.
— Закрой рот, Лукас, я не как твоя наивная Ярослава.
— А теперь ты аккуратней со словами, Лоранс. Я не бью, но могу преподать тебе урок, — пригрозил он.
— Мне уйти? — спросил он с таким же видом, но в глазах его светилась обида.
Не ведись. Не ведись. Он играет с тобой!
— Останься. Не хотелось этого говорить, но... Простите, Лукас, — добавила я с нежным и ласковым тоном, но улыбка моя была ядовитой.
— Хорошо. Что-то ещё? — продолжил он, но теперь сбавил тон и стал спокойнее. Хотя у меня-то внутри теперь было неспокойно!
— Повесь гирлянду на кухне и тут. По желанию можно и в прихожей, — заявила я и села на диван. — Больше мне ничего не надо.
— Хорошо, — он кивнул, взял гирлянду и направился вешать её на кухню.
Я размышляла о чём-то, и ведь точно — он мной манипулировал! Видно же! Боже, куда я ввязалась...