глава 2
Склад был тёмный, словно вытрезвитель после массовой драки. В воздухе висел запах дешёвых дезинфекторов и какой-то едкой химии. Даня стоял в проёме, тяжело дыша. Плечо ныло после недавней разборки, но это было не главное.
Главное — Рус.
Он появился из тени. Как всегда — в той же своей «авиаторке», с взлохмаченными волосами и нахальной улыбкой, которая в этот раз была... надломлена. Он держал в руках чёрную спортивную сумку и стоял, будто уже знал — выбора не будет.
— Думал, не придёшь, — сказал Руслан тихо.
— А я думал, ты не крыса, — ответил Даня.
Тишина. Лишь капало что-то из трубы где-то в углу.
— Я не крыса. Я просто хотел жить. Мы оба хотели, помнишь?
Даня сделал шаг ближе.
— А для этого надо было толкать наркоту через склад? Тех самых, кому мы сигареты на парапете делили?
Рус усмехнулся. Не весело.
— А у тебя вариант лучше? Выбивать с пацанов долги для ублюдков, у которых цепь на шее дороже жизни? Мы с тобой оба в дерьме, Дань. Просто я — не в бронежилете.
Он подошёл ближе. Слишком близко. Даня почувствовал запах табака, кофе и чего-то их общего, давно забытого. Что-то вроде шпрот и дешёвого мыла.
— Я слышал, тебя послали за мной, — прошептал Руслан. — Сказали: выруби до конца.
— Сказали, — подтвердил Даня. И замолчал.
Рус кивнул.
— Ну, так бей. Вот он я. Не буду сопротивляться. Только... можешь перед этим сказать — почему ты вообще пришёл?
— Потому что ты мне не чужой, — выдохнул Даня.
Тишина снова повисла между ними. Густая, тяжёлая. Как будто воздух сгустился.
Рус смотрел прямо. Его глаза были другие. Не мальчишеские. Не уличные. Настоящие.
— Скажи, что ты тоже помнишь, — прошептал он. — Чердак. Та ночь. Когда мы не спали.
— Помню, — хрипло сказал Даня.
Даня сделал шаг. Руслан не отступил. Просто смотрел, как Даня подходит ближе, медленно, будто боясь спугнуть.
И вдруг — поцелуй. Осторожный, короткий. Сухие губы. Шум дыхания. Удары сердца, будто лопаются батарейки в груди.
Руслан не оттолкнул. Не ударил. Не закрыл глаза. Просто стоял. Он сам не ожидал такого поворота, Даня изучал рот Руслана, но будто с агрессией. Он был ужасно зол на Руслана..
— Сука ты, — прошептал он. — предатель, но до чего же сладкий
И вдруг — хлопок за спиной. Кто-то вошёл.
Они отскочили друг от друга, как школьники, спаленные на месте. Из тени вышли трое: двое с битами, один с автоматом. Тупая зачистка. Трое на двоих, причём один — без оружия.
— Ну всё, крыса, — проговорил один, — теперь тебя не спасёт даже этот боксёрик.
Но Даня уже не думал. Он сорвался с места и влетел первым — резко, как учили в молодости. Первый получил в висок, второй — по колену. Рус не отставал — метнулся за битой, вывернул из рук и ударил по спине одного из нападавших.
Стены гудели от ударов. Металл звенел, кости хрустели.
Через пару минут всё кончилось. Один лежал без сознания, второй ползал, третий выл, держась за руку.
Даня стоял, сплёвывая кровь.
— Мы уходим, — сказал он.
Рус бросил взгляд на сумку.
— Документы у меня. Всё, что нужно, чтобы повалить этих ублюдков. Но нас теперь ищут.
— Пусть ищут, — сказал Даня. — Мы же с детства прятались лучше всех, помнишь?
Рус кивнул. И улыбнулся. Так, как Даня не видел много лет.
Квартиру нашёл Даня — старая, убитая хрущёвка на окраине. Запах сырости, облезшие стены, плита, которую приходилось включать только с удара по боку. Но зато — никто не спрашивал лишнего. Дом, в котором давно уже не живут по закону, только по понятиям.
Они зашли внутрь молча. Даня первым скинул куртку, проверил окна, закрыл шторы, глянул в зеркало, вытер кровь с губы.
Рус сел на диван. Тот заскрипел под ним так, будто помнил 80-е. Взгляд у Руса был отстранённый. Нервный.
Даня налил из бутылки — дешёвый коньяк, который успел прихватить по пути. Поставил два стакана на стол.
— Выпьем, — коротко сказал он.
Рус взял, глотнул, не глядя. Потом встал, как будто его подбросило изнутри.
— Это... это, что вообще было, Даня?
— Ты о чём?
— Ты знаешь, о чём, — голос Руса дрожал, но не от страха. — Там. На складе.
Даня пожал плечами. Будто обсуждают драку, а не поцелуй.
— Ты сам полез. Я просто не стал бежать.
— Это не объяснение.
— А тебе нужно объяснение? — Даня подошёл ближе, снова — слишком близко. Рус нервно отступил.
— Даня, не начинай.
— А что начинать? Ты что, теперь строишь из себя пацана с моралью? Ты же сам меня хотел, и раньше, и сейчас. Только теперь заднюю дал?
Рус отступил ещё. Спина упёрлась в стену.
— Я не знал, что ты... — он сбился.
— Что? Что я не такой? — Даня усмехнулся, но без злобы. — Да я и сам не такой. Я просто... тебя помню. И если мне хочется — я беру. Без соплей.
Рус отвернулся. Сжал кулаки.
— Ты всё как драка решаешь. Всё силой. Даже это. А я — не хочу быть «вещью, которую берут». Понял?
Повисла пауза.
Даня опустил голову. Вдохнул. Выдохнул. Без слов развернулся и ушёл на кухню.
Долго шипел чайник. Рус не шевелился. Потом тихо пошёл в ванную, закрылся. Вода забила по плитке. Он не плакал — просто стоял под струёй, как под холодным дождём.
Утром Даня проснулся первым. На кухонном столе — записка:
"Мне надо подумать. Не ищи."
Он долго на неё смотрел. Потом взял пачку сигарет, вытащил одну, закурил и сел у окна.
Молча.
Без гнева.
Без боли.
Только с пустотой. Такой, от которой не защищают ни кулаки, ни «авиаторка», ни детдомовская закалка.
...Он курил медленно, затягиваясь, как будто это могло забить пустоту внутри. Но ни дым, ни утренний холод с плохо закрытого окна не помогали.
Записка лежала рядом, свернутая, как будто её кто-то уже читал до него. Простая бумажка. Пять слов. А ощущение — будто его душу загнали в угол.
"Мне надо подумать. Не ищи."
«Ага, конечно», — выдохнул Даня, стряхивая пепел на подоконник.
Он был из тех, кто не умеет ждать. Особенно, когда дело касается того, кто дорог. Он мог молчать, когда избит, терпеть, когда кровоточит — но не выносил неизвестности. И если Рус решил исчезнуть — значит, он сделал ошибку.
И Даня собирался её исправить.
Он вышел на улицу. День был серый, как просроченная гречка. На углу у ларька стоял Зинур — тип, который пару раз возил Руса на встречи с барыгами «по легальному бизнесу».
— Рус не пробегал? — резко спросил Даня, подходя вплотную.
Зинур отшатнулся.
— Не-не, брат, я с ним дня три как не пересекался. Мы ж вроде не при делах...
— Голос пониже, — Где он может быть?
— Он говорил что-то про ту телку, Лерку с бухой хаты... может к ней?
Даня даже не ответил. Просто развернулся и пошёл.
Лерку он нашёл в подъезде — сидела на лестничной площадке, босиком, с банкой энергетика и фингалом.
— Где Рус? — холодно бросил Даня.
— А ты кто, его хахаль? — хихикнула она, но быстро осеклась, когда он встал над ней.
Он не ударил. Даже не накричал. Просто наклонился медленно, до уровня глаз, и сказал:
— Я тот, кто может тебя оставить без коленей.
— Он был, — выплюнула она. — Позавчера. Ничего не сказал. Сидел. Молчал. Потом ушёл. Вроде с каким-то типом с автосервиса.
— Имя.
— По кличке Рэм. Все его знают, он с охраны у клуба «Дизель».
Даня встал. Пошёл. Словно танк.
Клуб «Дизель» он знал. Там, где крутится полукриминал, нелегальные ставки, и где по пьяни можно вляпаться в такую жопу, что и три Данилы не вытащат.
(1166 слов вылежите мне пятки за такую доброту)