10 глава
Завод за мостом был мёртв.
Цех — прогнившие балки, разбитые стёкла, ржавый воздух. Даня шёл первым, как всегда. Рус — чуть сзади, тише, но наготове.
— Сраное место, — выдохнул Даня, — как будто изнутри гниёт.
— Подходит под настроение, — отозвался Рус.
Он проверил за пазухой пистолет.
— Мы им точно доверяем?
— Нет. Но хуже уже не будет.
Из тени вышел первый — огромный, будто шкаф, лысый, в армейской куртке.
Смотрел тяжело, но спокойно.
— Даня.
— Вован. Ты жив, старая сука.
— Ага. До сих пор. Но Савва начал жрать своих.
— Вот и зря. У нас хорошая пищеварительная система, — усмехнулся Даня.
Следом — девчонка, на вид лет двадцать пять, в сером худи. Волосы тёмные, глаза — как ножи.
Настя.
— Русик, блядь. Говорят, ты сдулся.
— А ты всё ещё выглядишь как крыса, которая знает, где яд, — отозвался Рус.
— А я и есть крыса, но умная. Я на улицах слышу всё. Савва хочет вас раздавить, чтоб другим неповадно.
— Не выйдет, — бросил Даня.
Последним вышел старик с тростью. Лысый, усы, пахло табаком и дешёвым одеколоном.
Старик Коля. Говорили, он раньше держал весь юг города.
— Вот вы и пришли.
— Сами по себе — мясо, — сказал он. — С нами — можно шевелить улицу.
— Ты не слишком стар, чтоб снова встревать в грязь? — спросил Даня.
— Старый — не значит слепой. Я вижу, кто из вас что стоит. А я старую школу не забываю. Если кто-то из моих падал — я вставал.
Коля опёрся на трость, медленно посмотрел на каждого.
— Савва предал код. Теперь вы — наша последняя ставка.
---
Вовнутри занесли старую карту района.
На ней — метки складов, точки "сборки" людей, логистика бабла, улицы, где Савва держит людей на поводке**.
— Тут держат товар, — сказал Вован. — Мы прикрывали это годами. Я закрыл глаза, пока не увидел, как исчезают дети.
— Тут — его бункер. Хранилище, связь, бумаги.
— А тут — его любимчики. Псы. Те, кто придёт, если вы тронете что-то серьёзное.
Даня смотрел молча.
— С чего начнём?
Рус улыбнулся — хищно, чуть безумно.
— С собак. Я хочу, чтобы они первыми завыли.
Настя бросила на стол пачку ключей и чертежей.
— У меня есть доступ к мониторингу. Камеры, паттерны. Я смогу показать, когда и где — ударить так, чтоб не встали.
Коля достал старую рацию.
— И кое-кто из моих старых ребят уже в деле. Мы тут не одни.
---
Ночь.
Перед первым ударом.
Даня сидит у стены, чистит пистолет. Рус напротив, перебирает провода и фонари.
— Когда закончим, что потом? — спрашивает Рус.
— Если доживём — разберёмся.
— Может, на юг? Где нет улиц, где о нас слышали.
— Не получится. Наши лица уже в тенях. Мы не уедем — мы останемся.
Рус опустил голову.
— Тогда, когда начнётся — держись рядом. Не исчезай, как раньше.
Даня не ответил. Просто посмотрел.
В том взгляде — обещание. И ярость.
---
В ту ночь сгорела первая "точка" Саввы.
Выстрелы — резкие, как раскаты грома.
Люди в чёрных масках выносили обидчиков улиц.
Без пощады. Без тормозов.
Им было нечего терять.
А по городу уже шёл слух:
• — Даня и Рус вернулись. И они теперь не из тех, кто уходит.
~~~
На третий день всё изменилось.
Город уже знал:
кто-то начал войну.
Не из тех, кто визжит на допросах. А из тех, кого лучше не злить даже взглядом.
Савва начал бить в ответ.
Исчезла Настя на сутки. Вернулась избитая, но с флешкой и полным раскладом на его "мальчиков для поручений".
Сожгли точку Вована на окраине — в отместку.
Даня разнёс их склад в центре. Охрана не успела даже вытащить оружие.
Ночью, в подвале их штаба, Даня с русом разбирали новое оружие.
Рус всё чаще молчал. В его глазах что-то сжималось с каждым трупом.
— Ты ещё человек, Рус? — спросил Даня, глядя, как тот заряжает обойму.
— Пока ты рядом — да. А если умрёшь первым — не уверен.
— Тогда не давай мне умирать.
Рус усмехнулся.
— Серьёзно? Это твой план? Просто не сдохнуть?
— Ага. Работает чаще, чем кажется.
Объект: Сектор "Земля" — личная терра Саввы
Настя вывела их на район, где держали тех, кто «знал слишком много».
Бывшие поставщики, свидетели, девушки, дети.
Им не давали выходить. Их держали как заложников.
На подступах их ждали.
Перестрелка началась с двух сторон.
Коля пришёл со своими. Старики, но меткие. Их пули летели, как будто за каждого погибшего друга.
Даня шёл первым. Он убивал без крика, без лишнего. Только дело.
Рус прикрывал сзади. Ловил тех, кто пытался сбежать или обойти.
За 10 минут "Земля" пала.
Освобождённые не кричали от радости.
Они смотрели в глаза Даню. И отворачивались. Потому что там было слишком много того, что не забывается.
На следующий день в город пришёл слух:
— Савва убрал двух своих. Тех, кто "не сработали".
— И назначил цену вдвое выше. За голову Руса — отдельно.
Поздняя ночь. Укрытие.
Даня сидел на полу, отмывая кровь с рук.
Рус подошёл, сел рядом. Облокотился о его плечо.
— Ты же знаешь, что это всё... не закончится просто.
— Я не хочу, чтоб закончилось. Пока ты рядом.
— Даже если мы станем чудовищами?
Рус посмотрел прямо.
— Мы ими уже стали. Но мне всё равно. Ты — моё чудовище. А я — твоё.
Даня коснулся его щеки. Грубо, но нежно.
Потом — поцеловал.
Без ярости. Без боли. Просто — тихо.
---
Ночь была тёплая, но какая-то пустая.
Даня сидел во дворе, спиной к стене, глядя на тёмное небо. Рядом стояла пепельница, переполненная окурками. Свет от единственного фонаря вырисовывал его силуэт — будто вырезанный из асфальта.
Руслан вышел босиком, в старой майке, с бутылкой воды в руках.
— Ты опять не спишь, — сказал он, присев рядом.
— Не могу. Голова как капкан.
— Что думаешь?
Даня затянулся. Не сразу ответил.
— Что ты не должен быть здесь.
— Почему?
— Потому что если я пойду — ты рухнешь. Я это знаю.
— А ты не думал, что я держусь только потому, что ты рядом?
Даня усмехнулся. Горько.
Он посмотрел на него — медленно, внимательно.
— Странно всё. Когда ты был пацаном — я за тебя в морды получал. Потом ты вырос, а теперь я не знаю, кто кого держит на плаву.