Глава 8
Мне снилась девочка не старше девяти, у нее были прямые волосы до плеч, по виду которых можно было заключить, что последний раз их расчесывали с неделю назад, все коленки пестрели мелкими синяками и ссадинами, но девочку не устраивало совсем другое, она критично смотрела на себя в зеркало, оправляя белое платьице и с недовольством дергая ажурные носки. Ее засмеют, если она явится на их тайные встречи в подобном виде. Она кинула взгляд на темные штаны на стуле и быстро натянула их поверх своего наряда, а следом надела просторные резиновые сапоги, которые ей позволяли носить лишь в дождь, после чего быстро вылетела наружу.
Девочка спешила на заброшенную детскую площадку на окраине города. Она пролетала по извилистым улицам, прокладывая себе путь локтями и ныряя между прохожих. Ближе к Серому переулку, улицы начали редеть, девочка притормозила, задыхаясь, и пошла медленнее. Скоро показался ряд высоких деревьев, которые окутали девочку тишиной, как только ее нога ступила на шелковистую траву. Через несколько минут, свернув в нужном направлении, она наконец увидела заброшенную детскую площадку с покосившимися качелями, которые гудели от любого дуновения ветра. Вокруг детской карусели уже стояло пять мальчиков и одна девочка в алом платье, заставившем маленькую меня содрогнуться. Да, эта девочка была мною.
— Мы заждались тебя, Пират, — недовольно прозвучал голос темноволосого мальчика, обращенного ко мне.
— Тише, Брайтон, — одернула его я. — Если бы Кали жил с тобой, посмотрела бы я, как бы ты улизнул.
— Элли, мы придумали прозвища не просто так, — занудно прогундел полноватый мальчик в очках.
— Ладно, Ребус, я поняла, — я недовольно поморщилась, считая все это детским садом. — А теперь к делу.
— Пират, ты забыла клятву, — с опаской посмотрел на меня рыжий мальчик.
— Хорошо, — сморщилась я, вытянув вперед правую руку.
— Мы мстители, потомки Тех Восьми, наследники Тьмы, клянемся во всем и всегда бороться с несправедливостью и злом, клянемся освободить этот город и весь наш мир ото зла, клянемся никому и никогда не говорить о нашем плане, — хором начали и закончили мы.
— Ну теперь все довольны? — я оглядела взглядом собравшихся, — Клякса, Адмирал, Бусинка, Ребус, Варяг, Невидимка, Ворон, Атом, Гроза?
— Ты забыла про Пятнышко, — весело добавил рыжий мальчик, указывая на пятнистого щенка в его руках.
Но на этот раз большинство было на моей стороне, все начали доказывать мальчику, почему щенок не может быть мстителем наравне со всеми.
— Все, прекратите. Мы здесь не для того, чтобы спорить по поводу Пятнышка, а для того, чтобы узнать, как нам покинуть и освободить этот город от нефелимов. Ясно, вам? — грозно заявила я. Я чувствовала, как мои глаза метали молнии.
Все присутствующие согласно закивали.
— У меня есть план, я узнала, как разрушить клятву нефелимам, и как справиться с нашими опекунами. Я спрятала все на площади под четвертым слева камнем в главной стене. Но самое главное, я узнала как разрушить проклятия битого золота. Сегодня у нас званный вечер, так что если у меня не получится, то вы должны перепрятать бумаги? Вам все ясно? — я грозно оглядела всех взглядом. — Мне пора, — помахав всем рукой, я кинулась обратно в город, чтобы вовремя успеть к ужину.
Пробегая по главной городской площади, я остановилась возле слепой женщины, торговавшей восковыми свечами на главной площади, и протянув ей серебряную монетку, взяла самую маленькую серую свечку.
— Спасибо тебе, — поблагодарила меня женщина.
Я пошла дальше. Я так спешила, что не заметила, как наткнулась на мужчину в толпе. Небрежно взяв меня за ворот, он поставил меня на свободный пятачок у фруктовой лавки.
— Элли, куда ты идешь? — спросил седой мужчина, поигрывая своей тростью. Он был высоким и худощавым, заостренные черты лица резко выделяли его из толпы, но самым поразительным были его фиолетовые глаза.
— В школу, — наобум ответила я.
— Ты обманываешь меня, девочка, уроки давным-давно закончились. Так куда ты идешь?
— Я не обязана отвечать, я свободная, — огрызнулась я.
— Осторожнее, девочка, — усмехнулся он. — Но ты права, заставить я тебя не могу. Зато могу заставить твою няню выколоть себе глаз.
Я вздрогнула и нахмурилась от этих слов. Человек с тростью поморщился, будто бы его ударили.
— Ну ладно, иди, — нехотя пробормотал он, разворачиваясь и растворяясь в толпе.
Я показала язык его спине.
— Бандитка, — кто-то схватил меня сзади за ухо. Но вместо того, чтобы возмутиться, я кинулась обнимать незнакомца.
— Ну все-все, хватит этих нежностей, — недовольно прозвучал голос парня, но от моей улыбки, он растаял и присел рядом. Я заглянула в его такое родное лицо, словно повзрослевшую мужскую версию себя. Я знала, что перед мной мой брат.