Цех №7

Рабочий день тянулся, но напряжение между Артёмом и Алисой витало в воздухе гуще машинной пыли. Ее взгляды стали чаще, горячее, почти не скрываемыми. Она "случайно" задевала его, проходя мимо с папками, ее пальцы дрожали, передавая ему какую-то бумагу. Артём ловил каждую искру, отвечая обезоруживающими улыбками и намекающими взглядами. Он видел, как ее ревнивые глаза следят за его мимолетным интересом к скромной новенькой Софии, и это только подогревало игру.

Наконец, ближе к концу смены, Алиса нашла момент. Артём как раз относил коробку отработанных деталей в подсобку на краю третьего этажа – ту самую, где случилось первое касание. Это был глухой угол, заставленный стеллажами с коробками, пахнущий резиной, машинным маслом и пылью. Едва он поставил коробку, дверь за его спиной резко открылась и так же резко захлопнулась.

Он обернулся. Алиса стояла, прислонившись к двери, дыша часто и прерывисто. Ее спецовка была расстегнута глубже обычного, открывая вырез яркой бирюзовой майки и начало соблазнительной ложбинки между грудями. Рыжие волосы выбились из хвоста, обрамляя пылающее лицо. Зеленые глаза горели не обожанием, а голодом и вызовом.

– Артём... – ее голос звучал хрипло, не своим. – Ты... ты нарочно? С этой... Соней? Ты на нее так смотришь... при всех!

Артём медленно выпрямился, делая вид, что удивлен. Внутри – холодное удовлетворение. Наконец-то. Дождалась.
– Алиса, о чем ты? – его тон был гладким, спокойным, контрастируя с ее дрожью. – Я просто работаю. Новенькая, надо помочь разобраться. Разве не твоя обязанность, как мастера, следить за этим? – Он сделал шаг навстречу, сокращая расстояние. Запах жасмина смешивался с ее возбужденным потом, создавая интимный, душный коктейль.

– Не ври! – она выпалила, но не отступила. Наоборот, ее грудь высоко вздымалась под майкой. – Я видела! Ты... ты с ней так же улыбаешься, как... как вчера со мной в машине! – Ее голос сорвался на последних словах. Слезы? Нет. Гнев? Страсть? Смесь всего.

Артём усмехнулся, еще на шаг ближе. Теперь их разделяли сантиметры. Он мог чувствовать исходящее от нее тепло.
– Ревнуешь? – спросил он тихо, почти шепотом, его взгляд скользнул с ее глаз на губы, потом ниже – на трепещущий вырез майки. – Это... мило. Но глупо. Она – новенькая. Ты... ты – огонь. – Он протянул руку, не касаясь ее, лишь провел пальцем по воздуху в сантиметре от ее щеки. – Разве можно сравнить?

Алиса сглотнула, ее веки дрогнули. Гнев таял, растворяясь в волне вожделения, спровоцированного его близостью и словами. Она ахнула, когда его рука все-таки коснулась ее волос, откинув непослушную прядь.
– Артём... – простонала она, ее тело подавилось вперед навстречу его призрачному прикосновению. – Ты... ты играешь со мной...

– Разве это игра? – он наклонился чуть ниже, его губы оказались рядом с ее ухом. Его дыхание касалось ее кожи. – Или... реальность? Та, где ты спускаешься за мной в этот пыльный склад? Где ты дрожишь, думая, что я смотрю на кого-то еще? – Его голос был низким, густым, как патока. Орудие соблазна, отточенное до блеска.

Его слова сработали как спусковой крючок. Сдерживаемая плотина прорвалась. Алиса вскинула руки, вцепилась пальцами в его спецовку на груди и притянула к себе. Ее губы нашли его губы – не нежно, как вчера в щеку, а жадно, влажно, с отчаянной силой. Поцелуй был беспорядочным, требовательным, полным накопившейся страсти и ревности. Она прижималась к нему всем телом, ее грудь давила на его грудную клетку, рыжие волосы смешались с его щетиной.

Артём ответил, но не с той же дикостью. Его поцелуй был контролируемым. Он позволил ей бушевать несколько секунд, наслаждаясь ее пылом, ее стоном, вложенным в поцелуй. Потом его руки обхватили ее талию, крепко, властно, и он постепенно взял инициативу на себя. Его губы стали увереннее, настойчивее, направляя ее порыв. Одна его рука скользнула вниз, прижимая ее бедра к себе, оставляя на спецовке отпечаток пыли. Другая рука запуталась в ее рыжих волосах, удерживая голову.

– Вот видишь... – прошептал он, прервав поцелуй, но не отпуская ее. Их лбы соприкасались, дыхание смешалось. – Какая разница, на кого я смотрю? Ты здесь.  А она... просто тень. – Его голос звучал убедительно, хотя в глубине души он уже прикидывал шансы с Софией. Но сейчас – здесь и сейчас – Алиса была идеальной добычей: страстной, доступной и такой... горячей.

Ее глаза были мутными от желания, губы распухшими от поцелуя.
– Артём... – она задыхалась. – Я не могу... Я думаю о тебе... постоянно. С тех пор, как ты пришел... – Ее руки скользнули под его расстегнутую спецовку, ладони прижались к его спине через тонкую ткань футболки. – Здесь так... грязно... тесно... – Она сделала движение, пытаясь прижать его к ближайшему стеллажу, ее бедро уперлось в его ногу.

Артём позволил ей немного, ощущая, как ее тело трепещет. Его рука на ее спине опустилась ниже, крепко сжав упругую плоть ягодицы через спецовку. Она вскрикнула тихо, не от боли, а от шока и возбуждения, и прижалась еще сильнее.
– Грязно? – он усмехнулся ей в губы. – Так сделай чище. Сними халат. – Его приказ прозвучал не как просьба, а как естественное продолжение игры. Он знал, она послушается. Она была в его власти.

Алиса замерла на секунду, ее глаза расширились. Страсть боролась со стыдом, с риском быть пойманной. Но огонь в глазах Артёма, его властное прикосновение – все это перевесило. Дрожащими пальцами она стала расстегивать пуговицы своей спецовки. Пламя рыжих волос, бирюзовая майка, пылающее лицо – она была воплощением запретного плода в этом мрачном склепе железа и резины.

Артём наблюдал, его собственное дыхание участилось. Он готов был продолжить. Здесь и сейчас. Глупо? Рискованно? Безумно? Да. Но азарт захлестывал. Он наклонился, чтобы снова поймать ее губы, его рука потянулась к поясу ее джинсов под расстегнутой спецовкой...

Тук-тук-тук.

Резкий, металлический стук в дверь подсобки прозвучал как выстрел. Они замерли, как статуи. Страсть в глазах Алисы мгновенно сменилась животным ужасом. Она отпрянула от Артёма, как обожженная, лихорадочно застегивая спецовку, ее пальцы путались в пуговицах.

– Кто там? – крикнул Артём, стараясь, чтобы голос звучал естественно, хотя адреналин бил в виски. Он быстро поправил свою спецовку.

За дверью – молчание. Затем – тяжелые, удаляющиеся шаги. Медленные. Знакомые. Шаги Маргариты Игоревны. Или Игнатия Петровича? Или... Михаила? Неважно. Посыл был ясен.

Алиса прислонилась к стеллажу, закрыв лицо руками. Ее плечи тряслись.
– О боже... О боже... Нас видели... – ее шепот был полон паники.

Артём подошел к двери, приоткрыл ее на сантиметр. Коридор был пуст. Но ощущение ледяного присутствия еще висело в воздухе. Он обернулся к Алисе. Ее испуганный вид вызывал не жалость, а легкое раздражение. Сама напросилась, а теперь трясется.

– Успокойся, – сказал он резко, без прежней нежности. – Никто не видел. Просто кто-то постучал. Может, стукнули случайно. Собирайся. Выходи через минуту. И не паникуй. – Его тон был приказным.

Он вышел из подсобки, не оглядываясь. Адреналин от опасности сменился адреналином от еще большего риска. Его заметили? Или просто напугали? Неважно. Игра стала опаснее. А значит – интереснее. Он шел по коридору, расправив плечи. Мысли о Софии и ее настороженных серых глазах внезапно показались особенно привлекательными. Алиса была ярким пламенем, но пламя могло обжечь. Новенькая... новенькая обещала новый, более сложный квест. И Артём Семёнов никогда не отказывался от вызова. Завод "Зенит" подтверждал свою репутацию – место, где можно не только хорошо зарабатывать, но и отлично развлекаться. На грани. На лезвии ножа. Так, как он любил.