Токио
Миниатюрная девушка с густой челкой задела меня плечом, обернулась с испуганным взглядом, сложила руки в молитвенную позу и разразилась то ли в извинениях, то ли в просьбах о помощи. Не зная, как правильно отреагировать, я лишь согнула правую руку в локте, подняла влажную ладонь вверх и одобрительно кивнула головой. Японка быстро улыбнулась и продолжила свой путь в конец вагона метро, а я еще какое-то время думала о ее фарфоровой коже. По образу и внешности невозможно было определить, сколько ей лет: вроде не ребенок и не старушка, но исключать ничего не стоило из-за трости, которую она тащила за собой.
Проделав путь из аэропорта до экспресса, из экспресса до метро, из метро до района Сумида, где стоял довольно новый отель, мы закатили чемоданы по номерам и договорились встретиться через полчаса. На следующие четыре дня место нашего сна предопределено: небольшая комната с декоративными деревянными полками и перегородками у потолка, с продолговатым столом у стены, белоснежной кроватью, по размеру похожую на московскую, и крохотной ванной комнатой. Однако, уборная была не простая, а с волшебным туалетом, имеющим множество разных кнопок. Мы хихикали, изучая зарисовки над каждой из них, а по истечению времени даже кое-что опробовали. После этого опыта каждый из нас стал ценителем японского комфорта, чего только стоил автоматический подогрев седушки.
Вторые сутки в дороге подходили к концу, по крайней мере, по местному времени, и до конца дня список дел был небольшой: прогуляться и найти место для ужина. Егор рассказал, что крыша нашего отеля открыта, и мы можем подняться на веранду и оценить вид. Не заметив, как ночь спустилась на город, мы попали в мир, который видели лишь у себя в телефонах: с высоты десятиэтажного здания мы смотрели на крошечные подсвеченные домики, линии дорог завивались и уходили в разные стороны, а прям на нас будто бы двигалась огромная телевизионная башня с фиолетовыми неоновыми лампами, на верхушке которой гулял туманный, окрашенный светом, воздух. Не замечая ее днем, мы поразились ночью, насколько она близка. Позже, прочли о высоте четыреста пятьдесят метров, с высоты которых можно посмотреть на весь Токио, а в хорошие солнечные дни - даже увидеть Фудзияму.
- Дух захватывает, - глаза горели, когда я говорила это на выдохе. Усталость сняло рукой, и один сон сменился другим, более интересным и экзотичным. Через двадцать минут мы встретились на ресепшене с Кириллом и Аней, которые активно выбирали на картах заведение для ужина. Вспомнив, что рядом с телебашней стоял трехэтажный торговый центр, мы двинулись туда, рассчитывая, что точно не ошибемся, ведь внутри был целый этаж с ресторанами и кафе. Погода, тем временем, переменила, и холодный воздух задувал мои чувствительные уши. Наблюдая, как я закрываю их руками, Егор улыбался и называл меня бабулей.
- Мы пересечемся с Андреем и Викой? - Эта пара тоже долетела без происшествий и в то время, как мы сделали заказ в местном пабе, они заселились в отель. Как выяснилось за пару недель до этого, Андрей для жизни с Викой выбрал другой район Токио, и мы жили в разных углах города.
- Не знаю, - попивая пиво, ответил Кирилл, - они не отвечают. Думаю, что сегодня точно нет, хотя они и предлагали.
- Вряд ли у них есть силы. Поэтому и молчат, - говорила Аня практически себе под нос, изучая рекламные баннеры на столе.
- Почему бы не сказать сразу, чтобы все было понятно? Зачем нам находиться в подвешенном состоянии и придумывать сразу два плана? - Я была голодной, поэтому не пропускала слова через фильтр разумности.
- Какие два плана? - Аня медленно перевела взгляд на меня и смотрела с непониманием.
- Если мы встречаемся с ними, то это один план, один тайминг. Мы в разных районах, поэтому нужно сразу посмотреть, до какого времени работает метро, выбрать, где пересечемся и куда пойдем, - я по очереди заглядывала всем троим в глаза, как бы ища поддержку, - А если не встречаемся, то и думать не надо. Мы, например, сейчас поужинаем и пойдем прогуляться по району. Вот, два плана.
- Но нам не нужно много времени, чтобы все это придумать, поэтому тут и говорить не о чем, - отрубил Егор.
"Серьезно?", - саркастично подумала я, не произнеся этого, но вопросительно кинув на него взгляд. Пару секунд мы сидели как в фильме Тарантино: Андрей и Аня замерли с потерянными лицами и сложенными на груди руками, а мы с Л. смотрели друг на друга, пытаясь поговорить без слов. Картина странная, и я впервые почувствовала, будто говорю что-то не то, хотя в сердцах знала - это лишь то, что как я думаю, моя правда. Официант прервал эту сцену, поставив на стол картошку фри, три набора суши, бургер и рамен. Мы поели практически в полной тишине, не считая японской попсы, доносившейся из колонок на входе.
Придя в номер, мы отпустили эту неловкую для меня ситуацию. В голове опять крутились мысли о несправедливости: почему я не могу комментировать то, что дозволено другим? Хотя получается даже не так, ведь мне это позволительно, но поддержки я не услышу. Эти мысли совсем слегка давили на и без того тяжелую голову, но благодаря произошедшему сон пришел ко мне моментально. Через пять часов мы с Егором синхронно проснулись, не понимая причин. За окном слабое рассветное солнце прорезалось через небольшие тучи, а на часах красовались сонные пять утра. Организм будто немного насытился и отдохнул, я почувствовала намеки на бодрость, которую оставалось лишь подкрепить:
- Пойдем куда-нибудь за кофе? - Егор улыбнулся и одобрительно кивнул. Мы не стали предупреждать ребят, которые наверняка еще отдыхали. Определившись с точкой, где находится ближайшая кофейня, мы вышли на пустую улицу. Свежий и прохладный воздух, гулявший всю ночь по незнакомым улицам и закоулкам, врезался в наши носы. Свернув с главной улицы во дворы с узкими домами, мы наблюдали за первыми пробуждениями местных, которые собирались на работу, садились на велосипеды или машины, здоровались друг с другом и ехали по своим повседневным делам. Дойдя до такого же маленького, как и все остальные здания, кафе, сделали заказ на два сэндвича и два латте, сели на лавочку прям рядом с проезжей частью и продолжали осматриваться. Близость к дороге совсем не пугала, ведь все казалось таким безопасным и медленным, а сами японцы - очень внимательными и спокойными.
В этом расслабленном ознакомительном утре мы провели пару часов до пробуждения Кирилла с Аней. Проснувшиеся попросили на завтрак тоже самое, что брали мы, и торопливо перекусив, все вместе выдвинулись в сторону Йокогамы. Этот портовый город находился в тридцати минутах езды от нас, и добраться до места назначения можно было на метро, по пути захватив с собой Андрея и Вику. За четкий и точный план всегда отвечал один и тот же человек - Аня. Она каждый раз находила в себе силы все структурировать, продумывать, одновременно мечтая увидеть каждый километр нового места. Этот симбиоз восхищал и раздражал одновременно, но отрицать всю операционную память в ее маленькой и красивой голове было бессмысленно. Она, как обаятельный командирчик с веснушками, направляла нас в нужные места, а остальные - с радостью следовали за ней.
Переместившись в Йокогаму, мы пошли по прямой - прям до набережной и порта, у которого вдалеке располагался будто бы заброшенный парк аттракционов с колесом обозрения и устрашающими горками. В дневном свете все выглядело как по мотивам мультфильмов Хаяо Миядзаки, и я подумала о бытовом волшебстве, которое невозможно передать тому, кто не видит это воочию. Мы решили перекусить снеками из автоматов, которые стояли на улицах Японии через каждые сто метров. Разместившись на серых прогретых солнцем ступеньках у пролива, Андрей рассказал, что, оказывается, полет он перенес плохо: его мучала тошнота, и ходили версии о высокой температуре. На вид он действительно не выглядел здоровым: его круглое лицо было покрасневшим, а сам парень будто бы сильно потел. Однако, все предложения об отдыхе или передышке он отверг, что показалось мне самоотверженным, но немного глупым.
Оглядываясь вокруг, удивляли проезжающие разноцветные ретро автомобили, из которых доносились хиты десятых, тормозящие перед пешеходными переходами. По ним быстро перебегали офисные клерки всей Йокогамы в строгих костюмах с дипломатами, в ухе которых обязательно вставлен, такой же винтажный как и ретро автомобили, наушник для переговоров. Множество посаженных деревьев и постриженные до миллиметров кусты облагораживали район, не давая никому до конца увидеть все фасады многоэтажных офисных зданий.
Половина дня незаметно прошла, пока мы были в дороге и гуляли в новом месте, и пришло время разделяться: две пары захотели поехать к Тихому океану, путь к которому занимал не менее часа в одну сторону, а мы с Егором, обрадовшись времени наедине, решили вернуться в центральные районы Токио и осмотреться там. Мне понравилось еще одно наблюдение, когда мы зашли в вагон метро, которое раньше я не замечала: уровень громкости был минимален, и многочисленные пассажиры либо молча ехали, смотря в одну точку или книгу, либо спали. Обнимая Егора, я разглядывала окружающих, стараясь делать это не так очевидно, а будто бы из-за его спины, всего одним глазом. Мы ехали в район Сибуя - центральное скопление городской жизни Японии и главную галочку на карте всех путешественников. Я безумно хотела посмотреть на самый известный пешеходный перекресток, по которому за минуту могут пройти тысяча человек на фоне гигантских баннеров и разноцветных огней. Выйдя из метро, я издалека увидела, как загорелся зеленый свет светофора, и будто бы начало масштабного флешмоба предстало вживую. Восторженно дергая Егора за рукав куртки и параллельно доставая телефон, чтобы заснять все, я не видела возможности подойти вплотную - куча людей стояли в очереди, чтобы сделать все то же, что и мы. Увидев мой грустный и потерянный из-за толпы взгляд, Егор сказал:
- Забирайся мне на шею, - он сел на корточки посреди улицы рядом со столбом. Я чуть не разрыдалась, но взяла себя в руки, оперлась на этот столб, маневрируя между Л. и другими людьми. Он аккуратно и медленно стал подниматься, а я уже не видела ничего, кроме сигнала светофора и множества людей, сливавшихся друг с другом, перетекающими из одного конца перекрестка в другой. Это выглядело, как нечто обычное и ежедневное, но при этом - атмосферное и уникальное. Свесив ноги, я левитировала в воздухе, и мое воображение обыграло все это в романтическое кино, где мы с Егором - главные герои.
В известном Сибуе находилось много ресторанов, где можно было пожарить мясо на искусственном мангале, встроенном в стол. Мы оперативно выбрали одно из таких заведений и договорились с ребятами, которые возвращались обратно, встретиться внутри. Вернувшись с побережья, Аня фактически снесла энергетикой счастья всех официантов и добралась до нас:
- Вы не представляете, какое это удовольствие, - она немного запыхалась, - Мы с Викой плавали в Тихом океане!
- Почему ребята не пошли с вами? - Я обратила внимание на остальных приехавших, которые на фоне Ани казались не такими воодушевленными. Было ощущение, будто она самолично высосала из них всю радость и забрала себе. Только Вика натужно улыбалась, но стоит отметить, что у нее часто было такое лицо.
- Да нафиг надо, - Кирилл уже изучал меню и бегал глазами по разделу с мясом.
- Но вода, конечно, была ледяная, - автоматически поежилась главная пловчиха, но без единого намека на сожаления. Она получила искреннее удовольствие, во что я правда верила.
Нагуляв аппетит, мы были готовы пробовать различные варианты мяса, которые могли приготовить: кобе, хида, мацусака, роллы с вагю. Все они названы в честь городов и префектур, где были выращены. Мы с ажиотажем играли в мангальщиков, отправляя говядину сверчать на огонь, и с интересом переворачивали кусочки палочками для суши. Вкус мяса и правда немного отличался друг от друга, и сбивать гастрономическое ощущение во рту не хотелось еще долго. Закончив с ужином-развлекаловкой, Андрей заявил, что завтрашний день они проведут отдельно от остальных, поскольку встречаются с каким-то знакомым здесь, в Сибуе. На это он не получил никакой реакции, поскольку все отвлеклись на счет, который принес неприметный официант.
Уже рядом с отелем мы вчетвером зашли в местный магазинчик за сладостями, чтобы во время ночной игры в Уно получить сахарный заряд бодрости, а в крайнем случае - кому. На прилавках стояло изобилие разных вкусностей: желейные конфеты с соком внутри, любого вида мармеладки, шоколад со вкусом всего на свете и даже какие-то полезные леденцы. По-японски мы не читали, поэтому доверились интуиции и набрали всего самого вкусного по внешнему виду. Парни, как всегда, взяли пиво.
Разместившись на большой кровати в номере Кирилла и Ани, я принялась тасовать карты. Из-за большого роста и размера парня пара всегда брала либо полулюкс, либо бизнес номер, что в целом было оправданным вложением. Большим людям - больше пространства. Когда я раздала каждому игроку по семь карт, и начался кон, телефон Кирилла завибрировал. Из-за того, что все были увлечены игрой, никто не обратил на это внимание. Мы смеялись, перехватывая друг у друга ходы, толкались, параллельно успевая подъедать мармелад, пока телефон Кирилла не переставал дергаться. Егор выиграл эту партию, и пока было время перед началом следующей, Аня пошла в уборную, а Кирилл все-таки обернулся на мигающий монитор. Сначала парень внимательно, но молча изучал оповещения на экране, а потом не выдержал, взял его в руки и громко, но с ухмылкой сказал:
- Короче, Андрей пишет: "Это странно, что мы перемещаемся везде отдельно, - он поднял голову, как бы оценивая нашу реакцию, - Я думал, что это совместное путешествие, а пока я этого не чувствую, - снова пауза, Аня начала смеяться, умывая руки, - В чем тогда был смысл ехать вместе?"... Господа, мнения, комментарии?
- Что он несет? - Егор развел руками, с непониманием смотря на Кирилла.
- И что мне ему ответить? - Немного пьяного Кирилла эта ситуация скорее забавляла, чем возмущала или расстраивала.
- Это он про то, что мы сегодня уехали в центр, а не поехали с вами? - Я не понимала, почему такой хороший день должен заканчиваться выяснением отношений двенадцатилетних девочек.
- Напиши, чтобы он шел нахер, - мысли Егора будто совпадали с моими, - Он уже достал паразитировать. Завтра где они сами будут? Разве с нами? Насколько я помню - нет.
- Да я вообще не вижу проблемы, - выйдя из ванной, сказала Аня с лицом, готовым к разборам полета, - Мы все взрослые люди, и никто не обязан привязываться к остальным. Ему тридцать лет в следующем году, а он решил перед сном настрочить тебе какие-то обвинения? Им там вдвоем скучно?
- Да это же угар, ребят, - что-то печатая, ответил Кирилл, - Вообще не тратьте силы. Он кинул нас с билетами, с отелем, их не будет завтра, а это только начало. Нет никакого права что-то мне высказывать, и реакцию он не получит.
Получит... Ни смотря на тот поток адекватных мыслей, доносящихся изо рта парня, я видела, как его пальцы продолжают набирать сообщения, отправлять их и ждать ответа. Воображение нарисовало мне пухлого Андрея, который лежал на кровати в ночнушке, набирал эти сообщения, показывал Вике, после каждого спрашивая: "А вот так нормально?". Эта картина могла быть вполне реальной, но что я реально не представляла, так это мотивацию для этого потока бессмысленных и странных сообщений. Настроение резко стало поганым, я перебирала упаковки конфет в руках и смотрела в большое окно. Телевизионная башня все так же горела в лучах фиолетовой подсветки, но теперь это выглядело тревожно. "Он сделал так, чтобы завтра все равно быть с нами, в разговорах и мыслях," - я подумала, что не допущу этого.