Глава 26
Долгожданное утро, долгожданный завтрак у «Джо». Я, Бри, Саманта и Кэсс сидели на мягких красных диванах с высокими стенками и уплетали вкуснейший омлет с беконом.
- Мы с Заком съезжаемся, - произнесла Бри, ее волнистые каштановые волосы ниспадали до лопаток, а синие лисьи глаза светились от счастья.
- Поздравляем! - закричали мы в унисон. Поразительно, как человек, который каждый день консультирует пары, что на грани развода, может строить здоровые и крепкие отношения.
- За это надо выпить, - Саманта сделала новую стрижку, теперь ее светлые волосы каскадом спадали на плечи. Конечно, мы сразу же сказали ей, как ей идет эта стрижка. Она бы не простила нас, если бы мы не обратили внимания. Ещё бы мы не заметили, она же крутила ими в разные стороны.
- Сейчас же одиннадцать утра, Сэм, - Кэсс сегодня была в приподнятом настроении, но тем не менее, не только для нее было дикостью пить так рано.
- Зануды, выходной же. Принесите нам, пожалуйста, четыре мимозы, - обратилась она к официантке в ужасной горчичной форме.
Саманта не привыкла слышать «нет», так было и на работе, и дома. С мужчинами было проще, они быстро западали на неё. Внешне чем-то похожая на Шарлиз Терон, она быстро привлекала внимание, но, к сожалению, так же быстро отталкивала их от себя. Парни сразу понимали, что им ее «не потянуть».
Мы это поняли, когда однажды ради интереса пошли в одно кафе, где проводились «быстрые свидания». Мне тогда попадались сплошные неудачники, но вот самый красивый парень, кажется испанец, не отрывал глаз от Сэм. Они оба с нетерпением ждали, когда она доберётся до его стола. И как только это произошло, она вывалила на него кучу информации о своих запросах, что конечно спугнуло парня. Бри все время пытается ее вразумить и всячески применяет свой опыт семейного психолога на ней, но Саманта всегда говорит одно: «Однажды появится парень, который не испугается трудностей».
- И как это произошло? - обратилась я к Бриттани.
- О, он подарил мне коробку, внутри был ключ. Это так романтично, - она сияла, как солнце ранним летним утром. - Сказал, что хочет завести собаку, но я даже не знаю...
Ее рассказ заглушили два голоса, они говорили словно у меня за спиной, и я не могла сосредоточится на рассказе Бри. То и дело я невольно прислушивалась к разговору мужчин.
- Что ты наделал? - спросил один голос.
- То, что следовало сделать уже давно, - последовал ответ.
- Это было не по плану. Ты все испортил.
- Оно вообще стоит того, брат? - кажется, я узнаю этот холодный тон.
- Ещё как стоит! Не забывай, на это была поставлена жизнь, - отвечает второй голос, более мягкий, но сердитый. Его я уже тоже слышала. Это Лиам.
- Я хочу уберечь тебя, - Джеймс. Я прижалась ближе к стенке дивана, что они там обсуждают?
- Если дело прогорит, я тебе никогда не прощу. Не забывай, это ты затеял.
- Это ты завёл себе игрушку, а теперь пытаешься сломать ее, - голос Ланга был раздражённым, кажется, он вот-вот сорвется на крик.
- Просто доверься мне, - мягко произнёс Лиам.
Я сидела вжавшись в спинку дивана и не знала, стоит ли мне встать и поздороваться.
- Нет, - перебила Бри Саманту, словно отвечая на мои внутренние сомнения о целесообразности этого действия, - если он решил завести собаку, то это говорит о серьёзности его намерений, - я резко вернулась в их разговор, прослушав абсолютно все. Я убедительно кивнула, как бы говоря, что Бри права. Я снова вслушалась, но братья больше не говорили. Услышав колокольчик, я обернулась. Лиам и Джеймс вышли из кафе.
Оставшиеся время совместного завтрака, который можно было отнести уже к раннему обеду, мы разговаривали о простых девичьих мечтах. Я вела себя немного отстранённо, что-то в разговоре двух братьев не давало мне покоя. И, тем не менее, я не могла не учавствовать в разговоре. Саманта показывала апартаменты, которые продаёт, но о которых мечтает сама. Бри радовалась, что больше не будет платить за съёмную квартиру и рассказывала как полностью обустроит квартиру Зака в стиле Эко. Кэсс мечтала провести выходные со Стивом где-нибудь за городом. А я, я мечтала о таком же простом счастье, как и у них.
****
Я разбирала бардак у себя в шкафу, тут словно прошёлся ураган. И я никак не могла забыть разговор Лиама и Джеймса. Что между ними происходит? Есть только один способ это выяснить. Телефон заставил меня ждать ровно пять гудков.
‒ Лив, не передать как я рад, что ты позвонила, ‒ и как у него получается вселять в людей столько тепла и энтузиазма? Мне сразу стало хорошо на душе.
‒ Я тоже рада, как насчёт увидеться сегодня?
‒ Приезжай ко мне, кажется, сегодня будет дождь, ‒ я посмотрела в окно: облачно, но солнце никуда не делось.
‒ Не будет никакого дождя, ‒ заявила я, бросая вызов.
‒ Спорим на поцелуй? ‒ я рассмеялась.
‒ Хорошо, буду у тебя в течение часа.
Узнав, что я уезжаю к Лиаму, Кэсс сразу же позвала Стива к нам. Маленькие негодники. Ладно, не хватало мне застать их двоих, как уже случилось однажды ночью. Я проснулась и пошла попить воды, и чуть не схватила сердечный приступ, ‒ эти двое в сплошной темноте сидели на кухне и поедали лазанью. Хорошо хоть, что оба были прикрыты, хотя их светящиеся на фоне уличного фонаря глаза и вилки у рта оставили во мне незабываемые воспоминания. Как два суриката, которых застали за воровством.
Никогда не была у Лиама дома, и очень удивилась, когда такси остановилось у очередной многоэтажки в финансовом районе Манхэттена.
Престарелый швейцар, поклонившись мне с самой доброжелательной улыбкой, открыл передо мной дверь. Я ступила на темный мраморный пол, в вестибюле было слишком много пространства и мало декора. Диваны и ультрамодные лампы в небольшом количестве располгались у стен, большая стойка рецепции с золотистой отделкой, три лифта чуть дальше.
Я направилась к стойке. Молодая девушка в чёрной форме с аккуратным пучком на голове и красными губами показала свои ровные белые зубки.
‒ Здравствуйте, в каких апартаментах проживает Лиам Ланг? ‒ губы резко сжались, а в глазах что-то сверкнуло. Она что, ревнует?
‒ 38Б, ‒ произнесла Кларисса, чьё имя красовалось на бейдже у пышной груди. Она окинула меня презрительным взглядом.
Что ж, спасибо ты не дождёшься. Я направилась в сторону лифтов. Нажав на кнопку вызова, я обратила внимание на табличку: 1 этаж бассейн, боулинг, ‒ вот где он научился играть, ‒ 2 этаж спортивный зал, 3 этаж массаж...
Красиво жить не запретишь. Подъехал лифт, и я нажала на семнадцатый этаж. Я вошла в холл с зелёным длинным ковром и нашла нужную квартиру.
Лиам открыл после первого стука.
‒ Ого, ты мокрый, ‒ какое глупое наблюдение с моей стороны. Лиам стоял в серых спортивных штанах, такой же серой футболке, на груди которой красовалось темное пятно от пота, у шеи он держал полотенце.
‒ Я занимался. Проходи, ‒ он впустил меня внутрь, ‒ чувствуй себя как дома, я приму душ. ‒ Улыбнувшись, он свернул в дальний конец апартаментов.
Оглядевшись, я поняла, что это не просто холостяцкая берлога. Все было обставлено со вкусом. Темно-коричневые тона преобладали в его декоре, но их разбавлял зелёный.
Я подошла к широкому окну с потрясающим видом на Центральный парк. Тут же стояла камера на штативе и свет . Он что, проводит фотосессии дома? Что-то не приятное сразу вспыхнуло ко мне. Надеюсь, тут не бывают его модели. Рядом на столе лежали большие папки, я открыла одну: в ней были его фотографии. Я пролистала первую папку. В ней собрались работы по видам города. Во второй папке я нашла снимки случайных прохожих. В третей были снимки членов его семьи: Фрэнк Ланг, держащий в руках смешной рождественский свитер с оленями и, кажется, он улыбался, сложно было понять улыбка ли это, а вот и Лиам с Джеймсом в тех же свитерах, стоящие в обнимку. Они широко улыбались. Они были маленькими, но кажется очень дружными. На следующем снимке незнакомая женщина. Фотограф отлично ухватил момент, так что лишь гладя на фотографию чувствовался ее заразительный смех, я словно слышала его. Она стояла смеясь, а на голове красовался ободок с двумя оленями на пружинках. Наверное, это их мать. Красивая... Мне сразу стало грустно, смотря на эту жизнерадостную женщину. Стройная брюнетка с зелёными глазами, полными жизни, кажется, держала всю эту семью. Они здесь все счастливы. Я перевела взгляд на общий снимок. Фрэнк стоял у елки и целовал жену в щеку, два маленьких хулигана прижались к ее ногам. Я смахнула наступившие слёзы и взяла следующую папку.
В четвёртой... в четвертой была я. Некоторые снимки я видела впервые. Когда он их сделал? Кажется, эта из парка. Фотография была сделана в профиль, взгляд мой был прямой и задумчивый. А в профиль я ничего. Одна фотография зацепила больше всего: я шла, оглянувшись назад, мой взгляд был какой-то обеспокоенный и встревоженный. Что-то в ней было не так, но я никак не могла понять, что именно.
‒ Нашла мои снимки, ‒ я испугалась. Он подкрался так не заметно и тихо стоял у меня за спиной.
‒ Да. Слушай, когда ты сделал эту фотографию? ‒ я указала на незнакомый мне снимок.
‒ Хм... ‒ он взял снимок в руки и стал внимательно его рассматривать, ‒ это в день нашего знакомства.
‒ Что? Мы же тогда только познакомились. Зачем ты снимал меня?
‒ Да, я вышел поговорить по телефону, а следом вышла ты. Я не удержался и сделал снимок.
‒ Ты уверен? Кажется, это было не в тот день, ‒ не знаю что, но на этой фотографии было что-то не так.
‒ Ну конечно, я помню все свои снимки, ‒ он забрал у меня папку и взял за руку, ‒ Особенно, когда они твои. Присаживайся, хочешь чего-нибудь попить? Могу сделать Маргариту, ‒ что ж, после утренней мимозы лишней не будет. Я кивнула и он отправился к длинной столешнице на кухне.
‒ Слушай, а ты утром где-то был? ‒ решила из далека зайти я.
‒ Что? Нет, ‒ он повернулся ко мне спиной, доставая коктейльные бокалы.
‒ Уверен? Кажется, я видела тебя в одном кафе у заправки, ‒ его плечи напряглись, почему он врет мне?
‒ А, точно. Столько дел, я уже и забыл, что это было утром. Мы с братом завтракали у «Джо», отличное место, ‒ он достал из холодильника оливки.
‒ Да, я там часто бываю. У них отличный омлет.
‒ Мне больше нравятся там блинчики, они совсем не жалеют карамельного сиропа, ‒ ох, не разочаровывай меня Лиам, никто не смеет обижать мой любимый омлет.
‒ Так это была просто семейная встреча? ‒ я сделала совершенно невинный вид.
‒ Не совсем. Мы обсуждали бизнес, ‒ теперь пазл начать складываться.
‒ Все хорошо?
‒ В целом, да. Я хочу расшириться, придумать что-то новое в нашем клубе. Знаешь, людям быстро все надоедает, поэтому нельзя упустить шанс. Но Джеймс меня не поддерживает, боится, что я все испорчу. Я иногда так жалею, что я младший брат. Посмотрел бы я на Джеймса, если бы я так опекал его, ‒ Лиам протянул мне бокал с Маргаритой. Про опеку не то слово, уж я то знаю, как он опекает его. Мне резко вспомнились слова Кэтрин о незаконной деятельности .
‒ Вы же с Джеймсом не промышляете чем-то незаконным в клубе? ‒ глаза Лиама сверкнули, и он рассмеялся, чуть не пролив свой коктейль.
‒ Нет, с чего ты это взяла? ‒ он уселся рядом.
‒ Да так, просто, ‒ слухи есть слухи, не нужно на них вестись, подумала я. ‒ Слушай, девушка на ресепшене чуть не убила меня взглядом.
‒ Кто там сегодня, Кларисса? ‒ Я кивнула. ‒ Да, кажется, она неровно дышит ко мне, ‒ что-то опять резко кольнуло у меня в сердце, черт, я что, ревную? Лиам сразу заметил мою вспышку.
‒ Оу, и кто теперь убивает взглядом? Ни одна девушка не сравнится с тобой, поверь, когда мужчина не бреет щетину ‒ значит он влюблён, ‒ такое признание сильно смутило меня. У него и правда на чуть длинноватом подбородке красовалась щетина. Я жутко хотела перевести тему, я пока не могла ответить тем же. Но он сделал это за меня. ‒ Может посмотрим фильм? Как насчёт Титаника?
‒ Серьезно? ‒ рассмеялась я. ‒ Почему именно он?
‒ Чёрт, я хотел впечатлить тебя, ‒ он улыбнулся и сделал пару глотков.
‒ Ты и так меня впечатляешь, но знаешь, раз сам предложил, теперь мучайся. Включай Титаник.
‒ Какая ты коварная женщина. Тогда хорошо, что не предложил Дневник памяти, ‒ я громко рассеялась и уселась чуть ближе к нему.
Никогда не смотрела Титаник смеясь, но Лиам вечно отбрасывал шуточки в самый не подходящий момент. И как он может так умело шутить на серьезных моментах? Но момент тонущего Джека все равно вызывал у меня слёзы. «Только не плачь, не плачь», ‒ говорила я себе. От чего только быстрее расплакалась. Лиам приобнял меня, прижимая к себе. И я поняла, что с этим человеком я могу быть собой: могу показать свои страхи, не бояться выглядеть глупой, плакать, когда захочу. Я услышала мелкие удары в окно, сначала еле слышные, затем более частые и настойчивые.
‒ Дождь, ‒ заключил Лиам, ‒ кто-то должен мне поцелуй.