Земли безумия
Огромный дол раскинулся на многие километры. С одной стороны его обнимали горы. Небо сияло яркой голубизной. А если смотреть с высоты полета то можно разглядеть посреди этой бесконечной зелени трав небольшой караван, цепочка людей. Впереди женщина замотанная по самые глаза в платок, да еще в капюшоне. Веревкой к ней привязаны остальные. Все кроме нее смотрят в пол и идут шаг в шаг. У каждого на плечах рукзак, набитый припасами, спальниками, водой и обязательно дурманом. В ушах гудит ветер. Здесь он кажется не легким игривым дуновением, а огромным могучим владыкой просторов.
Где-то в океане синивы кружит орел. Чуть ниже него лета.n мелкие птички. Природа почти не реагирetn на чужаков, которые уже не первый день пытабтся пересечь долину. Двигаются в сторону гор. Скоро нужно будет сделать привал.
Анна, глаза каравана, высматривает подходящее место. Хотя подходящим могло показаться любое, куда ни глянь. Но она ищет то, которое покажется более безопасным. Это сложно объяснить, хорошо что никто и не просит этого сделать. Она ориентируется на ощущения.
Тут. Такая же поросшая травой частичка бесконечного дола.
- Стоять! Снять рюкзаки и положить на землю. - все восемь человек как один слушаются ее зычной команды. А женщина тем временем вбиваеет в землю крюк, отвязывает от себя веревку и снова привязывает но уже к крюку.
Все стоят смирно, так же смотрят под ноги и ждут команд. Анна снимает капюшон и платок, вдыхает полной грудью. Не стоит конечно так делать, дурман быстрее перестанет действовать. Ну и ладно, они много взяли в дорогу.
По-одному по-два она львязывает людей от веревки и усаживает на землю, сразу дает какое-нибудь занятие - дели хлеб, разжигай огонь, режь овощи. И все это с закрыв глаза. Нет, это было не обязательно, но так безопасней. Не все могут выдержать, то что сейчас видят они. Потому путники доверяются Анне и ее глазам.
Из-за таких мер готовка занимала больше времени, но делать все в одиночку вообще затянется на несколько часов. Да и хоть чем-то можно занять руки. Пока остальные занимаются обедом, Анна проверяет рюкзаки. Надо приготовить следующую порцию дурмана, судя по часам, еще минут сорок и она присоединится к тому, что видят ее спутники. Лучше сделать сразу несколько доз, два дня назад она выронила заготовку и чуть не потерялась в увиденном. Реальность навалилась как жирная туша, почти обезволила ее. Но женщина быстро нашла скрутку на земле и сунула ее в рот. Увиденное пугало но И манило к себе.
Почти никто не разговаривал. Так было легче переносить этот путь, и легче не сводить с ума других. Каждому виделось и слышалось свое. Потому на берегу еще договорились - слушать только голос Анны, все остальное считать наваждением.
Все путники поели, кто хотел прилечь рукой подал знак Анне и она помогла выбрать для этого безопасное место. Сама женщина уселась чуть поодаль.
Анна достает из-за воротника косу и расплетает ее. Ветер сразу подхватывает такую игрушку и путает все волосы, вплетает в них запах принесенный издалека.
Скоро надо принимать порцию наркотика. Анна смотрит на часы. Или можно на минутку заглянуть в реальность. Ненадолго. Это глупо и опасно, но очень хочется. Ей запретят водить караваны, если сейчас наделает глупостей.
Доводы и могли бы убедить ее следовать правилам, но Анна уже все решила. Потому берет в руки свернутый в шарик дурман и подходит в одному из своих подопечных.
- Закрой глаза и возьми меня одной рукой за подбородок. Вот, во второй зажми это. Когда скажу, начнешь считать до ста и только потом запихнешь мне это в рот. Понял? - человек закутанный в походный костюм и закрученный шарфом кивает. Она даже может сказать, кто из команды сейчас сидит перед ней, все выглядят одинаково.
Анна ждет, когда предыдущая доза уже ее отпустит. Все два дня после той случайности, когда она увидела реальный мир, ее мучало любопытсво - и она хотела снова увидеть его.
Иллюзия резко резко, как ливни в июне. Анна только выдыхает:
- Считай!
- Раз, два, три, четыре...
Глаза словно ударяются обо что-то и хочется зажмуриться. Но Анна смотрит. На поля, словно пылающие разными существами, которые как пламя трепещт и тянут к небу свои хвосты, лапы, щупальца. На растения синих и розовых цветов, которые рвутся к путникам и клацают зубами, пытаются ухватить ветками. На рои воздушных духов, что носятся над долом и гладят его против шерсти. На небесные светила что сияют разными цветами, танцуют странным хороводом. На дракона чье тело тянется через весь свод золотой рекой. На горы, которые как фоссфор в лава-лампе, каплями стремится вверх, отрывается, стукается о небосвод и опускается обратно. И еще сотни существ и картин, что кружатся вокруг и обращаются к тебе хором:
- Здравсвуй Анна, ты вернулась к нам?
- Я вернулась. - голос ее пустой, безвольный.
- Подойди по-ближе, мы тебя рассмотрим.
- Я... да... я не могу
- Почему? - сонм голосов как будто тянет к ней руки, если бы они у него были.
- ... не помню...
Тут она чувствует что-то на языке. Крутит, раскусывает, и мир снова заливается зеленым и голубым цветами. Он вновь нормальным. Анна моргает несколько раз и вздыхает. Ей хочется еще.
Но до завтра надо успеть в горы. Там ждет еще один отряд. Можно будет повторить с ними, на обратном пути.
Когда-то здесь сгинул ее отец, тоже водил караваны через земли безумия. С ней, конечно, этого не случится. Анна будет осторожней.
Честно говоря, так думает о себе каждый проводник. Честно говоря, каждый обретает конец на этих тропах