1 Глава
1 глава
Дописав решение задачи, Катя отодвинула тетрадь и учебник на край стола, открыла ноутбук и зашла в папку «стихи», создала новый документ и быстро набрала:
Подобно раненой тигрице,
Что в тесной клетке мечется от боли,
Душа моя...
Дальше мысль не пошла, и Катя задумалась, уставившись на экран. Эти строчки возникли у нее в голове еще утром, причем непонятно, откуда возникли, и весь день она мысленно их повторяла. И вот только теперь, вечером, появилось время и возможность записать. Катя была уверена, стоит только набрать эти строчки, как тут же, сразу, родится целое стихотворение, а может, даже поэма... Так уже бывало. Достаточно было появиться некоему смутному образу или единственной строчке, как остальное дописывалось за один присест, словно только и ждало возможности проявиться в виде черных букв на белом фоне, выскочить из-под Катиных пальцев, едва касающихся кнопок клавиатуры.
Но вот же! Застопорилось! Она еще раз представила себе эту раненую тигрицу, ее страх и гнев на тех, кто запер, кто лишил свободы, кто причинил боль...
- Душа моя, - прошептала Катя и откинулась на спинку стула, - душа - моя, - повторила она, - тигрице - не скрыться...
В комнату вошла мама, остановилась за спиной, наклонилась, заглянула на экран.
- Ах, какие страсти, - произнесла насмешливо.
Катя мгновенно свернула запись, напряглась, повернулась к маме:
- Ну, чего тебе?
- Ничего, - ответила та, - я думала, ты еще уроки делаешь.
- Сделала уже.
- А сделала, так иди картошку почисть!
Катя со вздохом поднялась и отправилась на кухню. Поскольку раз и навсегда усвоила: чистить картошку, мыть полы и посуду, выносить мусор, ходить за хлебом, гулять с братом, отводить и забирать его из сада, короче говоря, выполнять все родительские поручения по первому требованию - ее священная обязанность!
И еще: с мамой лучше не спорить - поскольку себе дороже выйдет. Лучше молча сделать то, что она велела, тогда есть возможность избежать долгих и нудных наставлений, насмешек в Катин адрес и всяких других неприятностей.
К своим пятнадцати годам Катя научилась не вступать с мамой в пререкания, поэтому почти всегда избегала скандалов и стычек с ней. Бывало, конечно, что и не выдерживала, срывалась, повышала голос, пыталась что-то доказать, заранее зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Однако нервы-то не железные.
На этот раз она тоже сдержалась, дав себе слово молчать и не вступать в пререкания. Пусть говорит что хочет. Катя просто почистит картошку, и все!
Не тут-то было!
- Ты вот все стишки кропаешь, - начала мама, расположившись за столом с чашкой кофе, - только кому они нужны, стишки твои? Только время зря теряешь.
Катя тщательно очищала кожуру с картофелины.
- Твое дело, конечно, - продолжала рассуждать мама, - может, у тебя хобби такое. Я вот тоже стихи люблю, Есенина, например...
Катя положила очищенную картофелину в кастрюлю с водой и взялась за следующую.
Мама возвысила голос:
- Пожалуйста! Люби стихи! Но профессия должна быть серьезная, особенно у женщины! Вот, к примеру, врач - замечательная профессия. Может, ты в медицинский пойдешь? - без всякого перехода спросила она.
Катя сосредоточенно чистила очередную картофелину.
- Молчишь?! - воскликнула мама. - А мать дело говорит! Думаешь, я не знаю, о чем ты думаешь? Знаю!
- Чего ты привязалась? - миролюбиво спросила Катя. - Сама себя заводишь...
Мама в сердцах стукнула ладонью по столу:
- И не смей так со мной разговаривать!
- Да я нормально разговариваю, это ты... - начала было Катя, уже жалея о том, что вообще раскрыла рот.
Мама вскочила, прыгнула к Кате и, схватив ее за локоть, резко повернула к себе, из мокрых пальцев выскользнула картофелина и покатилась по полу.
- И повернись, когда с тобой мать разговаривает!
- Ну что ты творишь? - Катя освободила локоть и нагнулась за картофелиной.
- А ты не груби!
- Я не грублю. Ты уж определись, чего хочешь, чтоб я картошку чистила или тебя слушала, - буркнула Катя.
- И то и другое!
- Я не Юлий Цезарь, - огрызнулась Катя.
- Думаешь, сильно умная, да? - переспросила мама. - А того не понимаешь, что я тебе добра желаю! Кто еще пожелает ребенку добра, кроме матери?
Она снова уселась за стол, отпила остывший кофе, поморщилась:
- Вот я, к примеру, - начала она.
«Ну, теперь надолго», - подумала Катя, опуская последнюю картофелину в кастрюлю.
- Я всегда точно знала, что надо иметь в руках профессию, которая может приносить кусок хлеба, да... А все эти ваши дизайнеры-психологи - это так, фикция. Никому они не нужны. У соседки дочка тоже дизайнер, до сих пор дома сидит, работы нет.
- Это ее проблемы, в нашем городишке, естественно, ее специальность не востребована, надо уезжать, - нехотя отозвалась Катя.
- Да кому она вообще нужна! - крикнула мама. - А была бы нормальная специальность в руках, ее бы на комбинат взяли.
- Комбинат не резиновый, - буркнула Катя и поставила кастрюлю на плиту.
- Он же не единственный в стране.
Кате не хотелось продолжать разговор. Она знала заранее все, что скажет мама, все ее аргументы и требования. Все сводилось к одному - Катя должна идти учиться в мед или политех. Еще бухгалтеры хорошо зарабатывают. Все!
Сопротивление бесполезно и карается расстрелом на месте.
Катя взглянула на часы и спокойно удалилась из кухни.
- Ты куда это?! - вслед ей крикнула мама.
- Скоро пять, за Ванькой, - спокойно ответила Катя из прихожей, уже обуваясь.
Мама выскочила следом:
- Ты там смотри, хорошо его одень, капюшон завяжи, чтоб не спадал.
- Угу...
Она распахнула дверь и вышла на площадку.
Фух! Один-ноль в ее пользу. Мамуле не удалось довести дело до скандала и слез. Собственно говоря, довольно мирная перепалка, обычная, рядовая. Бывает похуже.
На улице сыро, дождик сеет. Катя не взяла зонт, но это ничего, до сада - рукой подать. В их городишке до всего рукой подать. Она шла и усмехалась. Послушать маму, так она в жизни добилась неимоверного успеха! А какой успех - преподает в колледже спецтехнологию великовозрастным дебилам. Вечно жалуется на маленькую зарплату и большую загруженность, да еще и нервы треплют. Чего добилась-то? Из родной деревни уехала, институт окончила, замуж вышла? Ну и что? У отца два диплома, правда, он и должность имеет высокую, и зарабатывает прилично, но какая разница, скажите на милость, между рабочим поселком, откуда он родом, и этим городишкой, куда он попал по распределению? На Катин взгляд - никакой! Поскольку она часто ездит в гости к деду с бабушкой, в тот самый поселок, и может судить. Ну, у них в городе, конечно, с работой полегче, в поселке давно все заглохло. Пенсионеры одни остались. Им хорошо: тишь да гладь!
«Но я не хочу, как они, - мучительно размышляла Катя, - всю жизнь думать только о работе и куске хлеба, а потом прозябать на пенсии».
Она вошла в садовские ворота, детей на участке не было, слишком сыро. Пришлось подниматься в группу.
Ванька вышел недовольный, то ли ужин не понравился, то ли подрался с кем-то. Чтоб не задерживаться, Катя сама быстро одела брата. Не хотела сталкиваться с противной воспитательницей. У Ваньки их было две: одна противная, другая - очень противная.
В раздевалку заглянула та, что просто противная.
- Ваня сегодня опять подрался, - заявила она.
- Зачем же ты дрался? - равнодушно спросила Катя.
Ванька нахмурился и промолчал.
«Моя школа» - Катя невольно улыбнулась.
- А мама где? - не отставала воспитательница.
- На работе, - соврала Катя, взяла брата за руку, шепнула: - «Идем! - Дважды просить не пришлось.
- Пусть завтра сама придет! - крикнула воспитательница.
- Угу... - привычно отозвалась Катя.
Брат шагал рядом, Катя крепко держала его за руку, так, на всякий случай, потому что он с характером. Убежит - ищи его потом.
Он шагал, опустив голову, и бубнил себе под нос:
- Я не пойду больше в сад! Не пойду! Сами ходите!
Катя благоразумно отшучивалась, надо было как-то переключить Ваньку, чтоб у него улучшилось настроение.
- Да ладно, чего ты... у тебя же там друзья и все такое, - напомнила Катя.
- Не пойду!
- И что? Дома будешь сидеть?
- Ну и буду!
- А дома-то и нет никого, - сказала Катя.
- Неправда! Ты дома!
- Здрассьте! Я же в школу хожу!
- Ага! А потом приходишь! А меня спать заставляют! Я не люблю спать!
Катя очень хорошо понимала брата. Она ненавидела детский сад. Ненавидела до такой степени, что заболевала, и родителям приходилось сидеть с ней дома по очереди. Но не стоило рассказывать об этом брату. Надо было как-то примирить его с действительностью. И Катя предложила:
- Хочешь, я буду забирать тебя сразу после уроков?
Ванька взглянул на нее, снова опустил голову, задумался.
- Хочу. - Для убедительности он кивнул упрямой лобастой головой.
- Хорошо. - Катя тоже кивнула, и между ними сразу же установились доверительные отношения. Ванька подобрел, пошел быстрее и начал рассказывать обо всем, что случилось сегодня. Рассказывал он обстоятельно и подробно. И хотя Катя могла бы передать его рассказ слово в слово, потому что Ванькины дни мало чем отличались один от другого, но она все-таки терпеливо слушала, где надо угукала, где надо ахала или хмыкала. Это нехитрое действо позволяло ей думать о своем, потому что брат увлекался, не шалил, шагал рядом, крепко держа ее за руку.
Больше всего на свете Катя любила, оставшись в одиночестве, размышлять о чем-нибудь таком, важном для нее. А важного было много, ведь все время что-то происходило с ней или вокруг нее. Постоянно приходилось делать выбор, подчас непростой, принятие того или иного решения требовало времени, сосредоточенности, надо было как-то упорядочить собственные мысли, сделать выводы, вытащить главное из того хаоса, что частенько возникал в голове. Вот как, например, сегодня. Катю будоражили написанные несколько строчек стихотворения. Она не любила, когда ее прерывали. Еще бы! Ты, можно сказать, отвлеклась от всего, сосредоточилась, абстрагировалась, ушла в творческий процесс, а тебе. - «Пойди почисть картошку!» Конечно, и картошку тоже кто-то должен чистить. Но должно же быть у человека время для того, чтобы подумать, выразить себя, свои мысли. А иначе что получается? Мы рождены для того, чтоб есть, пить, спать, ходить в школу, работать, по выходным ездить на дачу, потом снова работать... «И так без конца до конца». - Кате пришла на ум строчка из полузабытой песенки, пропетой героем мультика про Синюю Бороду. Она невольно усмехнулась. Ванька дернул ее за руку.
- Кать, ты чего?! - требовательно спросил он.
Катя взглянула на брата и улыбнулась:
- Нет, ничего...
- А почему не отвечаешь?
- Извини, я не расслышала...
- Уши надо мыть, - проворчал Ванька, и добавил: - Кефиром.
Катя рассмеялась.
Они уже подошли к дому. Брат отпустил ее руку и побежал в подъезд. Катя направилась следом.