Тайный преступник [ЗАМОРОЖЕНО]

   Холод настолько проник под толстое одеяло, что девичье тело свернулось в клубочек, утыкаясь носиком, как кошечка в теплую руку. Дрожь с поздней ночи не прекращался до самого утра. Терпеть такое практически невыносимо, но больше внутри сжимается сердце: так сильно, словно увилось удавкой, больно внедряясь в жизненно важный орган. Осознание того, что родная мать использовала — не хило задело молодую душу.  

Дверь вновь скрипнула, видимо, Чимин решил проведать девчонку. Так оно и было, только в руках уместился поднос с кашей. Подметив, что в помещении слишком уж холодно, юноша решил к обеду принести сюда обогреватель, ибо не особо будет круто, если Т/и заболеет. Придется заниматься еще и лечением.

— Подъём. — тон грубый, не такой, как был вчера, но шатенка слушается, заворачивается в одеяло с головой, собирается кушать именно так. —Одеяло оставь на месте. — возмущается, сдирая с девушки силком тяжелую вещь. Становится обидно.

Усевшись за стол, девушка разглядела принесенную еду: плохо сваренная каша с какими-то комками. Это уж точно не еда богов, но кто разрешит возмущаться? Либо ешь, либо голодай!

— Твоя мать всегда была такой блядью? — Пак облокотился пятой точкой о стол,    взгляд упал на спокойную девушку, что молча употребляла кашу. Он немного сморщился, прекрасно понимая, насколько отвратительный этот завтрак. 

— Я бы не делала таких выводов раньше времени. Моя мать лучшая женщина на этом свете. — безразличие убивало блондина, но больше в голове было вопросов, нежели понятия состояния девушки.

— Вчерашняя беседа, как я понял, глаза на правду не открыли. Да уж, тяжело придется в жизни. — усмехнувшись с не доброго взгляда Т/и, Чимин решил заткнуться. Да и говорить особо не хотелось, потому что Кан, чертов, придурок, запретил на отрез отпускать человека. Его слова были пропитаны злом и угрозами, обещаниями, что сам убьет девушку, если план будет провален. — Ладно. Как всё доешь, постучишь по двери. Я заберу тарелку.

Парень решает отлучиться по своим делам, но сильная хватка очень холодных ладоней на запястье, заставляет округлить глаза в удивлении.

— Ты ведь не такой, каким кажешься. Зачем тебе эти акции? Разве они дадут какую-то пользу? — Т/и будто самообладание потеряла, или вместе с завтраком обрела храбрость. Чимин нахмурился от подобного выброса слов, его всегда бесили слишком любопытные люди, которые лезут не в свое дело.

Обернувшись, юноша заметил в голубых глазах частичку сожаления, обиды и грусти. Его тоже мучают такие чувства, но когда они обращены в его сторону — раздражает. 

— Не боишься задавать такие вопросы? Я, как-никак, тот самый человек, что посмел тебя запереть в четырех стенах. И поверь, наши отношения будут куда интереснее со временем. — снова фальшивая ухмылка, Т/и её легко разгадывает. Ей Чимин не кажется жестким, страшным и ужасным. Больше предположение падает на отчаяние.

Т/и отпускает руку, пряча под длинным рукавом кофты пытаясь согреть. Хоть рука похитителя была достаточно теплой, этого не хватило преодолеть минусовую температуру в подвале. Даже сейчас, Пак остается нормальным человеком в её глазах, тот, кто прячет свое лицо под маской.

— На тебя кто-то давит, Чимин. Изначально, в тебе не было такой жесткости, верно? Ощущение, будто тебя заставили творить такое со мной, а может и с другими. — шатенка переводит взгляд на стену, изучает не особо красивый интерьер, губу прикусывает.

Башню сносит ежесекундно. Хватка мужских рук переносится на слабую женскую шею. Сжимает не сильно, но достаточно для того, чтобы начать перекрывать путь к кислороду. Шатенка хватается за стул, крепко удерживаясь на нем, с глаз моментально срываются слезы, вдохнуть не получается, только мычать.

— Да что ты, блять, знаешь? Родилась и росла со мной? А может, ты моя мама, которая все-все обо мне знает? — рычит и плюется, попадая каплями на лицо испуганной Ким. — Мне похуй о том, какое у тебя мнение, я в итоге либо изуродую твое красивое личико, либо убью от мучительных пыток! — заметив задыхающуюся, блондин отпустил девушку, скидывая со стула. Она падает на колени, сдирая тонкую кожу в кровь. — Чтобы я больше не слышал таких слов с твоего рта, либо будешь пользоваться им в других целях, усекла?

Т/и плачет, хлюпает носом. Больно и неприятно, кивает на все заданные вопросы, решаясь больше не спрашивать у Пака что-либо. Теперь, он внушает страх, самый настоящий, какой должны испытывать заложники при виде своих похитителей.

— Я был к тебе добр, пока ты сама не нарвалась. — плюнув в противоположную сторону, Чимин с жатыми кулаками запирает изнутри дверь, намереваясь прямо сейчас принять холодный душ, остудить пыл.

Его задело не то, что девчонка снесла чепуху, а именно выдала правду, задевая по больным местам, раненой души. Пак Никогда не был таким, приходится играть роль самой настоящей мрази, делая больно себе, другим, близким. Но иногда, что-то такое, впивается с корнем, вытворяя ужасные поступки, прямо как сейчас. Впервые Чимин сорвался на заложника, чуть не убил по собственной инициативе. 

***
Девушка больше не притрагивалась к еде, и не собиралась вылезать из кровати, но повторное появление Пака к обеду очень напугал.

— Это обогреватель, чтобы ты тут совсем не сдохла. — поставив аппарат в центр комнаты, Пак воткнул в розетку  вилку, пропуская по воздуху теплый поток. — Используй по минимуму, это тебе не царские угодья.

Вернувшись в лежачее положение, Т/и ничего не ответила парню, решая, что он сам поймет, где выход. Но Паку это не то, чтобы не понравилось, скорее, чувство вины за прошлый поступок давил на нервные клетки. В памяти еще остались горькие слезы и разодранные колени. Хочется взять этого ребенка к себе и залечить раны, согреть, но кем он после этого будет? Сам высказался о себе ложными словами, а теперь вновь даст повод сомневаться?  

— Твои колени еще не зажили. — подойдя к кровати, юноша оглядел зарывшуюся в норку Т/и. Та молчала, порой меняла положение на другое, например, перекидывала ногу, или подминала под голову одеяло.

Скинув с силой надоедливый элемент спального белья, Чимин притянул девушку к краю кровати, планируя обработать не особо глубокие ранки. В помещении было пыльно и грязно, поэтому получить заражение куда выше, чем в нормальных условиях. Цепь брякается на пол, вместе с худыми ножками. 

— Ай, больно... — хнычет, чуть шмыгая красным носиком. Больше парень не видел уверенности в её небесных глазах. В них остался страх и порция новых слез. Стало неприятно от себя, от вида драных колен, от плотной железки на щиколотке. Запугал, возможно, единственного человека, кто смог бы понять и помочь.

Рассмотрев повреждения, Чимин приступил к первой помощи. Он выдавил на открытые кровавые раны перекись водорода, замечая милые шипения девчонки. Как только жидкость справилась со своим делом, парень взял мазь и ватку. Нанес аккуратно, распределяя субстанцию по коленке, немного улыбаясь уголками губ, потому что Т/и затихла, старясь больше не выдавать болевые спазмы. Последний этап — это бинт.

Подняв голову на затихшую, Пак столкнулся с добрым и нежным взглядом. Ким смотрела на парня с теми самыми горящими глазами, с добротой и лаской. Они дали возможность почувствовать жизнь внутри себя, забытый поток эмоций.

— На шее тоже покраснения. — парень только-только хотел коснуться тонкой кожи, как девушка схватила парня за руку, отодвигая ту в сторону. Это было нечто странным.

— Не нужно там обрабатывать. — хрипловатый голос доносится до ушей Чимина, заставляя только кивнуть. — Спасибо.

Минуту они вот так смотрели друг на друга, не отрывали глаз, пока Т/и первая не оторвалась от лица преступника, решаясь вновь согреться под толстым одеялом. Воздух еще не нагрелся, но становится заметно теплее, ноги больше не морозит.

— Кхм-кхм — прокашлялся, замечая свой не здоровый взгляд на какую-то девчонку. Встает с корточек, прихватив с собой поднос с недоеденной кашей. — Я зайду вечером, принесу ужин. Если есть какие-то вопросы, то спрашивай. — Чимин выжидает ровно минуту, потом открывает дверь, но уйти не успевает.

— Когда я смогу увидеть родных? — говорит спокойно, даже не чувствуется севшего голоса. Но Чимин прекрасно понимает: никому здесь никогда не нравилось, всем всегда хотелось домой, к любимым и близким.

— Я не знаю...

______________________________
Условия точно такие же: комментарии своего мнения (хотя бы один), и будет продолжение.