П𝐩и𝐁я𝟑𝐚𝐇𝐇𝐨𝐜𝐓ь
Недели шли. Она проводила консультации со студентами, разбирая их страхи, тревоги и переживания. Иногда Снейп мельком наблюдал за ней, проходя мимо её кабинета. Он замечал, как терпеливо она слушает каждого, как её лёгкость и доброта снимают напряжение даже у самых замкнутых учеников.
Но однажды она появилась в его лаборатории снова.
— Почему вы всегда один? — спросила она прямо.
Он бросил на неё сердитый взгляд, но в её глазах не было ни осуждения, ни жалости. Только искренний интерес.
— Я предпочитаю общество тишины, — ответил он сухо.
— Знаете, тишина хороша, но иногда полезно услышать кого-то. Например, меня. — Её улыбка была лёгкой, но не насмешливой.
Это было опасно. Она начинала проникать туда, куда никто не проникал со времён Лили.
𝐌𝐨𝐦𝐞𝐇𝐓 и𝐜𝐓и𝐇ы
Однажды в подземелье, где они разбирали свойства редких ингредиентов, он вдруг остановился и посмотрел на неё.
— Вы... раздражаете меня, — сказал он, но в голосе не было злости.
Она подняла брови.
— Правда? Ну, значит, я что-то делаю правильно.
Он помедлил, а затем тихо произнёс:
— Никто не интересовал меня так... давно.
Её сердце замерло.
— Я не Лили, — сказала она спокойно, зная, что это имя — рана, которую невозможно залечить.
— Я знаю, — его голос был тихим, почти шёпотом. — Именно поэтому.
Впервые за долгие годы он позволил себе почувствовать что-то большее, чем боль или злость. И впервые она увидела в его взгляде не только холод, но и искру
тепла..
𝐏𝐚𝐜𝐤𝐩ы𝐓и𝐞 Ч𝐲𝐁𝐜𝐓𝐁
Они продолжали видеться. Всё чаще. Иногда это были тихие беседы в её кабинете, где она спрашивала его о детстве, прошлых увлечениях и страстях. Иногда — ночные эксперименты в подземельях, где они вместе разбирали древние рецепты зелий. Она поднимала науку зельеварения на эмоциональный уровень, о котором он и не думал: "Зелья лечат не только тело, но и душу", — говорила она.
И постепенно, словно паутиной, она окружила его своей теплотой.
Однажды, поздно ночью, они сидели в его лаборатории, склонившись над кипящим котлом. Она смеялась над своей неудачной попыткой смешать один из компонентов.
— Ладно, я официально провалилась. Напоминайте мне больше никогда не трогать вас за зельеварением.
— Возможно, это самое разумное, что вы сказали за последнее время, — сухо ответил он, но в уголке его губ мелькнула слабая улыбка.
Она увидела её.
— Снейп, вы только что улыбнулись!
Он выпрямился, глядя на неё с явным раздражением.
— Неужели вы всегда такая наблюдательная?
— Профессия обязывает, — парировала она.
И тут он сделал то, чего она никак не ожидала. Он шагнул ближе, сократив расстояние между ними до опасной близости.
— Вы играете с огнём, профессор, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза.
— А вы всё равно стоите слишком близко, чтобы это отрицать, — её голос был тихим, но уверенным.
Между ними повисло молчание. Затем он внезапно отвернулся, словно что-то внутри него боролось с этим моментом.
— Снейп... — её голос прозвучал мягко. — Вы столько лет жили, прячась за стенами, которые сами построили. Но вы ведь знаете, что я никогда не собираюсь разрушать их. Только подойти ближе.
Он медленно обернулся. Его взгляд был таким же холодным, как всегда, но в глубине глаз что-то едва заметно дрогнуло.
— Никто не может подойти ближе. Это небезопасно.
Она вздохнула, глядя на него так, как не смотрел никто со времён Лили.
— Я не боюсь.