Глава 18 "Стихи мэтра Лютика"
Пропели петухи. Наступило утро. Уже второй месяц Лукас убивает всадников Дикой Охоты.
-Эй, Лукас! Я сочинил стих про Эредина...
-А ну, давай. Мне интересно.
"Тонкие пальцы в коже из стали.
Такая же сталь на груди и плечах,
На бёдрах и шее, что чёрными стали.
От панциря воина блещет в глазах.
Он выше привычного, утончонней простого.
Пылают глаза его – две серых льдины.
Ещё только шаг отделяет от Бога
Любого на этой земле. Он единый.
Король для Aen Elle, для Гона чумного.
Сила ума, сила в крепких руках.
Темна́ в нём душа и так же бездонна,
Как ненависть в ярких холодных глазах.
С лихвою жестокий, полон гордыни,
Чтоб каждую тварь носом в угол уткнуть.
Достаточно сильный. Одно только имя
Способно смельчаков всех миров запугнуть.
От взгляда его дрожь до кости вбирает
Всё тело, заставляя, как осина дрожать.
Один только взгляд – сердце тут замирает,
Боясь в присутствии эльфа стучать.
Безжалостен он, упрям до безумия.
Не стоит вставать королю на пути.
Стоит позволить благоразумию
Жизнь твою попытаться спасти.
Честолюбив и тщеславен эльфский король,
Что скачет верхом на адской кобыле.
Любит полноценный и жёсткий контроль.
Не усомнится никто в его дикой силе.
Эредин Бреакк Глас – имя Ольх от рождения
Дано было матерью когда-то в ночи́.
Сегодня – имя смертей, поражения,
Которое в Велен льёт крови ручьи.
Адская скачка по мира́м и времéнам
Длится уже словно целую вечность.
Заставляют бояться всех эти знамёна,
Прятать трусливо но́сы за печью.
Никто не посмеет перечить ему:
Ни Имлерих могучий, ни маг Карантир, ни Нитраль не посмеет перечить.
Никто не захочет кануть во тьму:
Ни эльфы Aеn Elle, ни лю́дский Эмгыр.
Слишком умён, чтоб не знать, – всё коне́чно.
Va’esse deireadh aep eigean.
Но жив и силён пока эльфскую вечность,
Будет идти за своим Эредин"
-Молодец, Лютик! Очень красиво. А прочти ещё что-то.
-С радостью, друг мой. Неужели ты стал разбираться в поэзии.
-Нет, просто я люблю чтобы под ухом что-то бренчало.
Лютик покашлял, и стал читать стих...
"Учись подчиняться, иного не надо,
Лишь только пади на колени пред ним.
Достаточно будет короткого взгляда,
Чтоб ясно понять, кто здесь господин.
Точёные скулы, глаза-изумруды
И тёмные пряди, что скроют лицо.
Он здесь не потерпит любого Иуды
И быстро исправит того наглеца.
Кто если не верит, тот быстро меняет
И веру, и бога, и взгляды на жизнь.
Доспехи литые, кобыла гнедая –
Не хочешь подохнуть, тогда сторонись.
Пред ним на коленях единое место
Для магов, людей и эльфов – всех рас.
И веру свою, свои манифесты
Во имя него каждый тут же предаст.
То место его по закону и праву.
Он же́сток, как сталь, и велик, что сам бог.
Послушай рассудок пока ещё здравый:
Не нужно ему преграждать его троп.
Он сам был когда-то такой же преклонный,
Судьба же решила иначе тогда.
И он, на престол в тот час возведённый,
На колени поставил все города.
И ты подчиняйся, иного не надо,
Лишь встань на колени, признай короля.
Достаточно будет короткого взгляда,
Чтоб ясно понять одно для себя:
Владыка единый, жестокий, суровый
Мгновенно собьёт с любого всю спесь.
И лучше замолкнуть да на полуслове,
Чтоб тщетно владыке под ноги не лезть.
А лучше молчи, иного не надо.
Лишь только пади на колени пред ним.
Ведь он не потерпит любой беспорядок.
А коль не согласен – терпи иль умри.
Всё так же прекрасен, сколь и ужасен,
Статный и резкий новый король.
И Дикой Охоты труд не напрасен:
Обеспечит тотальный и жёсткий контроль.
Учись подчиняться, иного не надо.
Никто никогда не даст второй шанс.
Пади на колени с потупленным взглядом.
Дорога одна, если ты протестант.
Владыка Aen Elle взлетает в седло
И мчится опять по мирам и годам.
Время всем пасть на колени пришло:
И времени нашему, и нашим мирам.
Пади, подчиняйся, иного не надо,
Когда пред тобою владыка стоит.
Достаточно тут короткого взгляда,
И страх тебя ему подчинит"
-Невероятно! Ты и вправду один из лучших поэтов. А одеть прочитать стих о красоте нашего мира?
-Конечно, друг мой!
Дышит небо снегами с гор,
Цветом гроздьев и пеньем птичьим,
Упоеньем родных озёр,
Яркой гарью раздольной ночи.
Туссе́нт – край для любви без края
И вина, что рекой течёт,
Где любой той любви познает,
С ней схлестнувшись к лицу лицом.
Туссе́нт – рай средь войны пожарищ,
Что горит аж до солнца и́скрой.
Даже если мы всё потеряли,
Здесь вольёмся мы в танец быстрый.
Здесь лазурь небосвода манит,
Горы ярко в лучах горят,
А в домах колеро́вые ставни
Блещут средь тех резных оград.
Туссе́нт – край улыбок и счастья,
Что витают везде и всегда,
Словно нет в той стране ненастья,
Словно солнце горит года́.
Среди улиц ярчайших красок
Танец льётся за музыкой вслед.
Боклер – город прекрасных плясок,
Что встречаю всегда рассвет.
Туссе́нт – край красы неповто́рной,
Чьи девицы прекрасны как свет.
Столь прекрасны они и проворны,
Сколько б не было от роду лет!
Туссе́нт – рай на земле иско́нный.
Никто спорить не сможет с тем,
Что здесь смех непомерно звонок –
Самый звонкий на всей земле.
Лёгкость в воздух взметнётся я́ро,
Окропляя собой траву.
Среди цвета растительных арок
Тени танца опять мелькну́т.
Только здесь окунуться можно
В беспрестанный жизненный праздник.
Он тихонько проникнет под кожу,
Затеряв среди красочных арок.
Здесь цветы зацветают рано
И цветут до конца столетий.
Туссе́нт все заберёт твои раны,
Одурманив ароматом соцветий.
Яркость здесь на пределе гра́ней
Очертила весь край лазурный.
Здесь травой все вокруг курганы
Заросли самой сочной бурно.
Туссе́нт – рай на земле цветущий
С яркой линией улиц светлых,
Окружённый ярчайшей пущей
И наполненный песнью не спетой.
Но не обманет стекло цветное,
И не скроют всё шпили резны́е.
Да, в Туссе́нте бывает горе.
И сюда забредают иные.
Боклер, яркий, искристый, лёгкий,
Как вино, что назвали так же,
Ведьмака уже ждёт в своё ло́но,
Чтобы край тот спасти отважно"
-Молодец!
Лукас похлопал Лютику по плечу, а тот почесал свои усы.
-Спасибо, Лукас.
-Тебе стоит отдохнуть, поэт. Завтра мы едем в Doll Blatana (долину цветов), чтобы найти оставшихся эльфов Aen Elle, и расспросить об Эридине...