Глава 2. Секрет поместья
Найти того, кто исполнит роль принца, оказалось проще простого. В тюрьме всегда было достаточно тех, кто ожидает своей казни на главной площади.
За небольшое вознаграждение меня без лишних вопросов пропустили в темницу, и я почти сразу отыскал того, кто займет мое место. Он был молод и практически такого же телосложения, как и я. Худощавый, с хорошими зубами и волосами.
Самые преданные из моих слуг отмыли его и одели в мою одежду. Пока его кормили и подливали лучшего вина, я быстро собирал необходимые в дороге вещи. Пока я не завладею манускриптом Маледиктуса, мне нужно будет где-то переждать. Но никто не должен догадаться, что я сбежал. Из одежды только то, что на мне сейчас. Об оружии и так никто не подозревал, поэтому я забрал все, что смог унести. Как принцу, мне не полагалось иметь денег, но я понимал, что однажды настанет такой момент, когда они мне понадобятся, поэтому уже давно имел сбережения.
Когда я закончил сборы, до рассвета оставалась пара часов. Преступник, который должен был заменить меня, уже прилично нахлебался и едва ворочал языком. Отлично! Запах вина будет хорошо ощущаться, а служащие кухни доложат, что посреди ночи принц потребовал несколько кувшинов вина.
С трудом я дотащил пьяного до смотровой площадки. Дождь усилился, и это тоже играло мне на руку. Дворец был окутан зловещей тишиной. Словно все вокруг замерло в тревожном предчувствии.
Повсюду лишь темнота и холодные струи дождя. Только одинокий огонь сторожевой башни немного рассеивает тьму. Но сюда ему не добраться.
— М-меня поми-и-илов-вали? — Преступник, имя которого я так и не удосужился узнать, пьяно рассмеялся.
Я кивнул:
— Да.
— Заче-е-ем я здесь? Не иначе кому-то из королевской с-семей-йки потребовались мои ус-слу-у-уги?
Понятия не имею, какие услуги он предоставлял, но именно так и было.
Я снова кивнул:
— Да.
— К-какой-то ты... нер-ра... нер-разгврчивый! Что делать-то надо?
Я обхватил его затылок и с силой впечатал лицо в каменную стену.
— Занять мое место.
Он не успел издать ни звука. Треск костей потонул в шуме дождя. Я усадил обезображенное тело и плеснул на него вина из принесенного кувшина. Остатки вылил. Вино смешается с дождем, никто не разберет, было оно вылито или выпито.
Отбросив кувшин, я сгреб тело приговоренного и, перегнув его через парапет, столкнул.
Он ударился о каменные плиты с глухим тяжелым звуком. От тела побежали кажущиеся черными в темноте ручьи. К тому моменту когда его обнаружат, он достаточно окоченеет от холода. Я лишь надеялся, что подделку распознают не сразу.
Никто не появился. Стражники либо не слышали удара, либо просто не захотели покидать теплые казармы и выходить под дождь. Удостоверившись, что все спокойно, я снова выбрался на крышу.
Покинуть дворец будет не легко, но еще много лет назад мать показала мне одно место, которое почти не охраняли. Врата призрака. По крепости ходила легенда о том, что в смотровой башне рядом с этими вратами живет призрак, который часто покидает свое укрытие, чтобы бродить вдоль крепостных стен.
Услышав легенду, моя мать решила использовать ее. Заставляла служанок переодеваться и пугать стражников. Те с удовольствием исполняли ее поручение, воспринимая все как веселую шутку. Тем более, потом она позволяла им сбегать на свидания в город — через эти самые врата, которые практически и не охранялись перепуганной стражей. Даже после ее смерти я поддерживал веру солдат в духа.
Как оказалось, не зря. У заросших кустами роз и плюща врат никого не было. Спрыгнув с крыши, я беспрепятственно влез на стену и перебрался через нее. За пределами крепости землю размыло дождем. Но я надеялся, что к рассвету никаких следов человеческого присутствия здесь не останется.
Даже не оглядываясь на крепость, я побежал в город. Сейчас я не думал, что возможно покидаю это место навсегда и что вернуться будет намного сложнее, чем сбежать. Я хотел жить. Двадцать семь лет я провел в постоянном ожидании смерти и страхе перед ней. Когда умерла мать, я понял, что устал. Устал бояться и ждать. Если я что-то не предприму, то так и останусь незаконнорожденным сыном, чье имя попросту сотрут из истории.
Меня учили не этому. Меня учили бороться и сражаться. Выстраивать интриги, плести заговоры и прикрываться хорошими манерами. Пусть я не был внушающим трепет гигантом, но зато я мог одолеть этого гиганта в бою. Быстрее, чем тот сообразит, что происходит. И я знал, что могу стать хорошим королем. Королем, который хотя бы попытается вытянуть наше государство из грязи и безысходности. Я не позволю министрам и придворным набивать свои карманы и увеличивать армии. Армия будет одна. И она будет подчиняться мне.
Но для этого я должен выжить. И показать всем, что достоин стать королем.
* * *
Я петлял по пустынным улицам, осознавая, что этого может и не произойти. Почему бы просто не скрыться? Да потому что меня не оставят в покое. Очень скоро лекари поймут, что подсунутый им труп — обманка. Меня будут искать, пока не найдут. Даже если я выберу спокойную жизнь крестьянина в какой-нибудь отдаленной провинции, однажды меня обнаружат. Поэтому, лучше я умру сражаясь. Чтобы никому из моих предков не было стыдно за меня.
До дома графа я добрался, когда небо уже немного посветлело. Дождь все еще шел, но теперь он превратился в противную морось. С севера наползал белесый туман, и у меня снова возникло ощущение, что что-то надвигается. Что-то очень нехорошее.
Дайске ждал у высокой каменной стены, защищающей территорию графского поместья. Он указал мне знаком следовать за ним, и мы быстро перепрыгнули через забор.
— Как все прошло? За вами никто не следил?
— Первый принц мертв.
— И почему вы так спокойны?
Я пожал плечами и осмотрелся. Территория поместья заросла кустарниками и деревьями. Здания — особняк и хозяйственные постройки — все было оплетено вьюном. Деревья подступили вплотную к особняку.
Подобное запустение в столице... Где его жена и дочь? Они ведь должны были следить за домом. Но он выглядел брошенным. Абсолютно необитаемым.
— Я нашел кое-что странное. — Дайске свернул в сторону от главного дома, направляясь вглубь розового сада. Шипы цеплялись за одежду, как птичьи когти. Я еще никогда не видел столько роз. А еще плюща и мха. Дайске понимающе кивнул: — Мох-могильник — любимое растение Мертвой Алхимии.
— Что еще за Мертвая Алхимия?
Дайске развел руками:
— Алхимия, использующая мертвые элементы. Плоть мертвецов, растения с кладбищ, призраков. Я думаю, что и в манускрипте записаны принципы именно Мертвой Алхимии.
Для Дайске манускрипт был чем-то вроде интересной диковинки — сувенира из другого королевства, который он очень хотел изучить.
Мне было все равно, как он относился к Маледиктусу. Пусть поможет расшифровать записи, чтобы я смог отстоять трон, а потом изучает его, сколько захочет.
— Что ты нашел? — Я бросил взгляд на небо. Темно-серое, скрытое плотным покрывалом тумана. Времени оставалось мало.
— Сейчас, уже близко... — Дайске пробирался вглубь зарослей. — Вот, смотрите...
Он отодрал от земли заросли плюща, обнажая каменную кладку. Она просела и кое-где была присыпана землей. Щели заполнил тот самый мох.
Наверное поэтому я не сразу разглядел полустертый круглый барельеф.
— Это язык Мертвой Алхимии. — Дайске стряхнул комья земли с витиеватых символов. — Я не знаю, что здесь написано, но несколько лет назад эту формулу активировали. Думаю, здесь есть еще один вход — через который прошли люди вашего отца.
Я внимательнее всмотрелся в пересечение линий, точек и штрихов. Неожиданно они начали складываться в слова. В слова, которые я мог прочитать. С трудом, но мог.
— «Реки Смерти... подвластны лишь тем, кто... мертв...» — Некоторые символы стерлись и были неразличимы в рассветом сумраке. Последний знак походил на тот, которым обозначалось слово «любовь». Реки смерти подвластны лишь тем, кто любит? Нет, вряд ли.
Дайске удивленно выдохнул и уставился на меня?
— Вы знаете язык Мертвой Алхимии?
Я знал лишь некоторые из символов, выбитых на барельефе. Мой учитель литературы и стихосложения утверждал, что это забытый и практически утерянный язык поэтов прошлого. Он был помешан на нем, заставляя меня заучивать непонятные фразы.
Я всегда считал это глупостью и причудой старика. И очень обижался на мать, когда она злилась и наказывала меня за недостаточное усердие.
Теперь же получается, что меня учили языку Мертвой Алхимии? Тайно от меня самого?
Но ведь я видел сохранившиеся поэтические сборники. Даже переводил их по настоянию учителя. Все это пока что никак не укладывалось в голове. Да и книги эти были доступны дворянам и богатым аристократам (в этом мире аристократы — все титулованные особы; дворяне — те аристократы, которые живут при королевском дворе).
Я неопределенно пожал плечами на любопытный взгляд Дайске и спросил:
— Внизу что-то важное?
— Я думаю, что это — вход в монастырь. Точнее, в подземелья, где они проводили свои обряды.
Я присел на корточки, пытаясь запомнить все, что было выбито на плите:
— Откуда ты об этом столько знаешь?
— Вы все время забываете, что меня собирались казнить. И совсем не за безобидные шалости. — Дайске довольно ухмыльнулся, словно был невероятно горд этим.
Я выгнул брови:
— За то, что ты осквернял могилы на кладбище. Выкапывал трупы и воровал их части.
— Главный королевский алхимик донес на меня. За то, что я не захотел отдать ему дневник одного алхимика из Далеких Королевств.
— Тебя ведь поймали прямо на месте преступления.
Дайске ни капли не смутился:
— Потому что я пытался вызвать призрак старика, который, возможно, знал, как расшифровать записи в дневнике.
Проблемы Дайске меня не сильно волновали. Мне нужны были его знания, способности и преданность. А то, сколько могил он разрыл... для меня не имело значения. Надеюсь, предки простят мне этот грех.
Дайске что-то зашептал, сложил пальцы в необычные жесты и тронул несколько символов на плите.
Она тут же начала покрываться серебряной и золотой пылью и разделяться на части, как старая головоломка. Части отъезжали в стороны и терялись в темноте, а в воздухе продолжала мерцать переливающаяся пыль.
— Идемте узнаем, что тут творилось. — Дайске попытался заглянуть внутрь, но я его остановил.
Мало ли, что там затаилось. Я смогу вступить в бой, а вот он вряд ли. Нельзя рисковать единственным подданным, который сражается за меня.
— Я пойду первым.
Спускаясь в темное нутро катакомб, я был напряжен, как никогда. Прислушивался к каждому шороху. Но единственным звуком был только скрип каменной крошки у меня под ногами.
— Сейчас... тут где-то должно быть... А! Вот...
Болтовня Дайске за спиной, в этом странном и пугающем месте, только добавляла напряжения. Кажется, он шарил руками по стенам, а потом начал ковыряться в своей безразмерной котомке, которую всюду таскал с собой.
Я же пытался понять, где мы оказались. Монастырь или нет, но все здесь пропахло страданиями и человеческой болью. Это я чувствовал, как нельзя отчетливо. Страх, ожидание, неизвестность. В этом месте происходило что-то плохое. Нет, ужасное. Ужасное настолько, что даже стены впитали в себя мрак этих эмоций.
За спиной вспыхнул свет, и я обернулся, готовый отразить любую атаку, но это оказался Дайске. Он захлопнул стеклянное оконце фонаря и поднял его над головой, освещая старый заброшенный зал.
Две толстые колонны напротив друг друга тянулись под самый потолок. Их обвивали фениксы, распластавшие крылья, которые превращались в своды.
— Черные фениксы... — Дайске тоже рассматривал птиц с вороньими мордами, огромными крыльями и длинными хвостами. — Здесь поклонялись Королю Смерти?
Я кивнул. Черные фениксы — спутники Короля Смерти. Они подчиняются только ему и обладают смертоносной силой.
Пламя факела скользило по стенам и длинному каменному столу в центре. К нему были прикреплены ржавые кандалы. Два кольца внизу. И одно, широкое, ближе к верху. Видимо, для шеи.
Я повернулся к Дайске:
— Видел когда-нибудь что-то подобное?
Дайске нахмурился, внимательно осматривая стол:
— Это алтарь... — Он провел пальцами по столешнице и посмотрел на меня: — Можете прочитать?
Я шагнул ближе. По неровной каменной поверхности скользила вязь выпуклых символов.
На ощупь они оказались неожиданно горячими.
Не в силах отдернуть руку, я прочитал:
— «В сей колыбели покоится верный слуга Короля Смерти... Когда... — Я нахмурился, пытаясь вспомнить значение древних букв и сложить их в правильные фразы. — Когда... правитель восстанет и потребует свою власть... слуга последует за ним... — Дальше были выбиты несколько странных знаков, которые я прежде никогда не встречал. Но теперь они казались безумно важными. Я коснулся пальцем оставшейся части надписи. — Эти мне незнакомы.
Дайске тут же полез в свою сумку и выудил кусочек угля и грязный обрывок бумаги.
Я удивился:
— Что ты делаешь?
— Хочу записать их.
— Не нужно. Я запомнил.
— Запомнили? — Он с сомнением посмотрел на меня и принялся малевать на бумажном огрызке.
— А ты нет? — Я выгнул брови и взглянул на его каракулю. — Ты уже допустил три ошибки.
Нахмурившись, Дайске пытался найти ошибки, а я перечитал еще раз.
— Здесь написано, что это колыбель...
Дайске шумно выдохнул и ругнулся, пряча уголь обратно в котомку.
— Это... это...
Он поставил фонарь на пол и налег на столешницу.
— Помогите же мне!
Я тоже уперся в столешницу, толкая изо всех сил. Видимо, это был саркофаг. Но вот для чего? Или для кого...
— Не думаю, что будить мертвых — разумно. — Не то, чтобы я боялся призраков. Если они и существовали, то не спешили показываться людям на глаза. Да и большинство из них — маскарад — в моем присутствии служанки матери за пару часов превращались в самых жутких призраков. Но тревожить покой мертвецов... Возможно, на родине Дайске к этому относились спокойнее, я же воспитывался в уважении к предкам, пусть они и умерли века назад.
— Это саркофаг не для погребения, а для ритуала. — Дайске весь покрылся пóтом, безрезультатно пытаясь сдвинуть крышку. — В таких гробах... не хоронят. На нем — алхимическая формула. Кто-то пытался заглянуть в царство Короля Смерти.
Ладно, раз уж мы пришли, глупо соблюдать традиции.
Послышался раздражающий скрежет камня о камень, в воздух взвилось облако темной пыли, и повис жуткий запах паленой плоти.
Мы сдвинули крышку, и она с громким грохотом полетела на пол. Смрад стал еще гуще. Не знаю, как от подобной вони меня не вывернуло наизнанку. Дайске закашлялся, а я поспешил закрыть нижнюю половину лица широким рукавом.
Откашлявшись, Дайске поднял с пола фонарь, и мы опасливо заглянули внутрь.
Сердце забилось в груди, как сумасшедшее.
Это было самое жуткое, что я когда-либо видел. А повидал я немало, даже в королевском дворце.
Человеческие тела... Четыре... Нет, пять! Словно тряпичные куклы они были наспех засунуты в саркофаг. Конечности изгибались под невообразимыми углами, а плоть будто бы срослась.
Их почерневшая от огня кожа напоминала вулканическую корку, кое-где потрескавшуюся. И из этих трещин до сих пор сочилась кровь.
Я взглянул на Дайске:
— Ты ведь... почувствовал бы следы недавней алхимии?
Во все глаза рассматривая тела, он кивнул:
— Ее отголоски все еще ощущаются... Но это было давно...
Я снова посмотрел на искореженные тела и буквально прорычал:
— Как давно?!
— Н-не знаю!.. Больше десяти лунных циклов! Может даже двадцать! След алхимии совсем слабый...
— Помоги закрыть! — Я видел, как трясется Дайске. И сам чувствовал липкий холодный страх.
Что бы это ни было, но потревожили мы что-то ужасное. Что-то... мерзкое и неправильное.
Когда мы пытались поднять крышку с пола, я вдруг заметил яркий красный лоскут. Он алел среди обуглившейся и покрытой сажей кожи.
— Постой! Ты видишь? — Я потянул за лоскут. — Нужно убрать тела. Помоги мне.
Дайске скривился:
— Помнится, вы не горели желанием тревожить мертвых.
Я оторвал подол верхнего военного халата:
— Помнится, ты говорил, они не для погребения...
Обмотав ладони полосами ткани, я отодвинул одно из тел. А потом еще одно.
Владелец алых иноземных одежды обнаружился на самом дне.
— А вот и граф...
Мы с Дайске застыли. Что ж, граф действительно был здесь. Точнее, его окровавленное тело, с вывернутыми руками, ногами и даже пальцами. Шею ему свернули так, что лицо оказалось практически на спине. Кожа посерела и ссохлась, обтянула переломанные кости, но не истлела полностью. Кровь же была свежей.
Рядом с ним лежало еще одно тело, на которое я поначалу не обратил внимания. В платье, какие носят женщины из Дальних Королевств, и с длинными побелевшими волосами. Должно быть, это и была дочь Виерна. Ее лицо было искажено от ужаса. Круглые глазницы пусты, а рот раззявлен в беззвучном крике. Как и у отца, ее кожа посерела, а конечности вывернулись в невообразимые линии.
— Похоже на пытки... Но в них нет смысла... Они бы умерли от боли и повреждений, прежде чем что-то рассказали.
Дайске покачал головой:
— От графа так и разит Мертвой Алхимией. Похоже, перед смертью он решил поиграться, но не рассчитал собственные силы. Еще и дочку с собой прихватил... Я слышал, она была красавицей... — Он печально вздохнул, глядя на уродливую мумию.
Не знаю, так это или нет, но сейчас от былой красоты не осталось и следа. Перед нами лежала уродливая старуха.
— Если она тебе так понравилась, оживи ее.
Дайске забавно открыл и закрыл рот, а потом нахмурился:
— Это не смешная шутка.
Я пожал плечами:
— Красота — это то, чему не следует доверять. Никогда. Помоги закрыть.
С трудом, но нам удалось водрузить крышку обратно.
Я осмотрелся:
— Есть еще что-нибудь полезное?
— А то! — Дайске начал шарить по углам.
— Что там?
Он показал мне несколько наполненных непонятно чем колб:
— Это может нам пригодиться. Странно, что королевские алхимики не вынесли отсюда все подчистую. — Пыхтя от усердия, Дайске засовывал в свою котомку все, что стояло на полу.
А я снова уставился на плиту саркофага:
— Ты сказал, что от графа несет Мертвой Алхимией. Но кто тогда убил его?
Дайске почесал макушку:
— Ну... Был один ритуал... Но я мог неправильно его перевести...
— Что за ритуал?
— Говорят, что можно призвать некие силы... Силы из земель Короля Смерти. Для этого и нужен гроб, чтобы Король Смерти подумал, будто в нем лежит мертвец. В общем, я не понял сути, но некие силы должны войти в женщину через рот и... — Он неопределенно указал на свои бедра. — ...ну, вы поняли.
— Нет, я не понял.
Даже в сумраке было видно, как Дайске покраснел.
Я хотел закатить глаза:
— Ты сказал, что нужна женщина. Наверное, поэтому Виерну нужна была дочь. Но если этой силой захочет завладеть мужчина?
Дайске развел руками:
— Понятия не имею... Там все неопределенно. Я не смог перевести и десятой части. Потому и оказался на кладбище. Пытался вызвать призрака, который, возможно, знал, как перевести дневник.
— Нужно было сразу показать мне.
— Откуда ж я знал, что у вас столько способностей...
— Звучит осуждающе.
Дайске поправил свою сумку:
— Будь у меня хоть половина ваших знаний, я бы уже сидел где-нибудь далеко отсюда и считал золотишко. Зачем вам этот трон? От него одни беды. И трупы.
Я поднял с пола фонарь:
— Я в ответе за свое королевство. За людей тут живущих.
— Но в Ванжане есть король! Королева скоро родит еще одного наследника. Вас вообще собираются убить! Зачем вы ввязываетесь в это? Можно ведь просто сбежать.
Я покачал головой и направился к туннелю из подземелья.
— Меня будут искать. Пока мое тело не окажется у короля и королевы, они не успокоятся. Единственный шанс выжить — самому стать королем. Но любой министр сможет свергнуть меня. Я должен суметь им ответить. И защитить своих людей.
Дайске вздохнул:
— Что теперь?
— Ты у нас знаток Мертвой Алхимии — командуй.
— Ну-у-у...
Наконец мы выбрались наружу.
Я жадно глотнул сырой после дождя воздух и обернулся к Дайске:
— Мне нужен Манускрипт. Думай, где он может быть.
— У графа его не было. Я бы почувствовал.
Что-то здесь было неправильным. От меня ускользала очевидная вещь. Чего-то не хватало. Но чего?
— Как он не побоялся использовать родную дочь в таком деле? А если бы что-то пошло не так?..
Дайске бросил на меня мрачный взгляд:
— Что-то и пошло не так. Вы же видели результат.
— Будь он умнее, сначала бы проверил заклинания на ком-нибудь...
— А может, он и проверил? — Дайске плюхнулся коленями прямо в раскисшую землю и начал срезать мох, а потом вдруг хлопнул себя по лбу: — Кто-то же закрыл саркофаг. И Манускрипт пропал. Может, как раз подопытный его и забрал.
Я наблюдал за тем, как Дайске укладывал мох на какую-то грязную тряпку.
— Выходит, у графа все-таки получилось...
Только сейчас я понял, что все время считал Манускрипт... сказкой. Красивой, запутанной сказкой. Ну и что, что отец тоже его разыскивал? На поиски можно было потратить всю жизнь, но так и не найти. Да и где гарантия, что в нем записаны настоящие формулы, а не какая-нибудь тарабарщина?
Но теперь я получил доказательства. Конечно, два трупа и призрачный след, который почувствовал Дайске, — так себе подтверждение существования Манускрипта и его смертоносной магии, но это хоть что-то. Теперь я хотя бы знаю, что сражаюсь не зря.
Я опустился на колени возле Дайске.
— Кто бы это ни был, о нем пленный алхимик не рассказал. Значит, этому человеку действительно удалось сбежать. — Я прервал себя на полуслове: — Что ты вообще делаешь?
— Запасаюсь мхом-могильником. Он очень ценный и редкий. Обязательно нам пригодится. Даже если ничего не приготовлю из него, можно будет продать — на рынке за него дорого дадут.
Небо посветлело. Над поместьем графа все еще висела туманная дымка, но и она не могла скрыть наступающий рассвет.
— Давай скорее. Нам нужно успеть убраться из города.
— Сейчас-сейчас... — Дайске завязал концы тряпицы и запихнул узелок в сумку. — Я готов! Куда мы двинемся?
Я удивленно посмотрел на него:
— За Манускриптом. Вспоминай все, что знаешь. Как его выследить?
Дайске погрузился в молчание. Стараясь не привлекать лишнего внимания, мы покинули поместье.
Главное сейчас — выбраться из столицы. Не знаю почему, но меня не покидало чувство, что здесь мне делать пока нечего.
Торговцы и ремесленники уже открывали свои лавочки, заспанные горожане выбирались на лицу. Нам было необходимо слиться с толпой. Затеряться. Дайске — иноземец. А это уже само по себе привлекает внимание. Хоть в столице, да и во всем Ванжане, много чужестранцев из Далеких королевств, мы слишком долго были закрытым государством. И сейчас каждый, кто отличается внешне — лицом или одеждой — становится объектом внимания.
Я же понятия не имел, как вести себя иначе. Я всегда был принцем. Да, приговоренным к смерти, но принцем. Крестьянин из меня точно не получится. Как и богатый горожанин. Даже моя одежда, хоть и была простой, но намного более качественной, чем у обычных людей. И любой мало-мальски наблюдательный стражник, а уж тем более шпион, это увидит.
У нас даже лошадей нет.
В тот момент, когда до ворот оставалось не больше десяти шагов со стороны крепости появился отряд вооруженных стражников. Они бежали к нам. Спящие привратники встрепенулись, преграждая выходящим горожанам дорогу.
Не глядя на меня, Дайске шепнул:
— Что происходит?
— Не знаю. Но вряд ли они успели понять, что принц — поддельный, даже если обнаружили «тело».
— Может, они считают, что вас убили, и ищут... преступника? — Дайске не отрываясь смотрел на скапливающуюся толпу. Мы не успели. Королевский отряд преградил дорогу. Начальник охраны что-то быстро шептал стражникам. — Они не дадут нам выйти.
Значит, мы будем искать другой выход.
Привратники начали медленно закрывать ворота.
Дайске отчаянно зашептал мне на ухо:
— И что теперь? Как нам выбраться?
— Никак. — Я быстро отвернулся от ворот и потащил его за собой.
— А что нам тогда делать?
— Пока мы еще здесь, нужно достать еду и коней.
Дайске нервно кивнул. Выглядел он так, словно сейчас упадет в обморок, — побледнел и покрылся потом.
Я сжал его плечи и встряхнул, пристально глядя в глаза:
— Запомни: я — господин Ван. Богатый и скучающий аристократ. Любитель проматывать деньги. Ты — алхимик из Дальних королевств. Мой отец платит тебе, чтобы ты обучал меня алхимии и развлекал. В результате ты нянчишь меня и вытаскиваешь из Домов Услад. Ты понял?
Дайске кивнул, побледнев еще больше.
Я опять его встряхнул:
— Понял? Ответь!
Дайске слабо выдохнул:
— П-понял...
— Да что с тобой?!
— Не хочу опять в темницу. — Он вдруг вцепился в отвороты моего верхнего халата и горячо зашептал: — Я за вас жизнь отдам. Все сделаю. Только не дайте мне опять попасть туда.
Я осторожно отцепил от себя его руки:
— Не дам. Успокойся. А теперь подумай: куда нам ехать? — Я попытался вспомнить карту Ванжана. До ближайшего города дня три пути. Это если мы отправимся на юг. — Давай-давай, думай. Как выследить Манускрипт?
Дайске нервно сглотнул:
— Это всего лишь теория... Просто слух, но...
— Говори уже. — Я не удержался и обернулся: ворота захлопнулись, и стражников прибавилось. Проклятье! Выйти из города позволят только тем, у кого есть специальная печать.
— Я слышал, что Манускрипт всегда будет «стремиться» туда, где был создан.
На мой удивленный взгляд он пояснил:
— Ну-у-у... он вроде как обладает собственной волей. Пока Манускрипт не тревожат, ничего не происходит. Но как только он попадает в руки человека, то будет пытаться подчинить его своей воле.
— Это же вещь. Предмет. Как он может подчинить кого-то?
— Все дело в душах тех, кто погиб, когда Манускрипт создавали.
Да, мать рассказывала мне, что он написан на пергаменте, сделанном из человеческой кожи, но...
Сбивчивый шепот Дайске прервал мысли:
— Так вот говорят, что Манускрипт попытается вернуться туда, где был рожден, — в земли Короля Смерти. К своему хозяину. Он будет стремиться туда любой ценой.
Я задумался.
— В земли Короля Смерти, говоришь?
Дайске отер пот с лица:
— Это все, что я могу предложить. Простите, Ваше Высочество... — Он тяжело дышал и смотрел на меня затравленным взглядом. — Я понятия не имею, как искать Манускрипт.
— Значит, Ëру...
— Что?
— Нам нужно в Ëру.
— Где это? — Дайске нахмурился.
— Самая Северная провинция. По преданиям за ней и лежат земли Короля Смерти.
— Вы хотите отправиться туда?
Я пожал плечами:
— Куда-то же нам нужно идти.
— Я же сказал: это всего лишь теория. — Дайске немного успокоился и смотрел на меня извиняющимся взглядом.
— Слушай меня внимательно. — Я увлек его в проулок, из которого хорошо просматривались ворота. — Сейчас я оставлю тебя здесь. — На новую волну паники в его взгляде я быстро добавил: — Вернусь быстро — только раздобуду нам лошадей и еду. А ты наблюдай за воротами. Если кто-то спросит, что ты здесь делаешь, ответишь, что ждешь своего господина. — Я указал на таверну недалеко от ворот. — И расскажешь нашу легенду. Понял?
Дайске судорожно кивнул и вцепился в свою котомку.
Когда я вернулся, Дайске нервно переминался с одной ноги на другую и по-прежнему дергал лямку сумки.
— Хвала богам, вас не схватили!..
Я ухмыльнулся:
— Не бойся. Если меня будут пытать, про тебя не скажу ни слова.
Дайске закатил глаза:
— Вы меня успокоили. — Он с опаской покосился на лошадь. — Где вы их достали?
— Купил. — Я передал ему поводья. — Было что-нибудь интересное?
— Никого не выпускают без специального письменного разрешения из дворца и печати. Ну или без сопровождения стражников. Ничего такого. Один крестьянин только возмущался громко. Скандалил. Кстати, он тоже в Ëру собирался. Кричал, что там что-то происходит, а он тут застрял.
Крестьянин из Ëру? Не может быть, чтобы тот самый?! Кажется, боги на нашей стороне.
— Где он?!
— Ушел обратно во дворец. Вроде бы, у него там кто-то знакомый есть, кто его вывести может.
— Нам нужно их перехватить?
— Зачем? — Дайске снова начал бледнеть.
— Они нас выведут.
Дайске все ожидал, когда наше везение закончится. А я, наоборот, был уверен, что сегодня боги будут помогать нам до последнего.
Крестьянин и стражник появились спустя час нашего ожидания.
— Вот он! — Дайске по-детски дернул меня за рукав, тыча пальцем в крестьянина. — Тот, который скандалил.
— Быстро на лошадей!
Мы специально немного отошли от ворот, чтобы стражники их охраняющие, ничего не заподозрили. Пока Дайске с кряхтением пытался взобраться в седло, я внимательно изучал этих двоих. С крестьянином все будет просто, а вот стражник... Этот из королевских. А они наглые и самоуверенные, из-за своего привилегированного положения. Значит, с ним нужно будет идти напролом.
Я повернулся к Дайске:
— Скачи за мной. И ни при каких обстоятельствах не вступай в разговор.
Тот кивнул, снова смертельно побледнев, а я подстегнул коня.
Не так-то легко было здесь скакать, но нам с Дайске удалось поднять достаточно пыли, чтобы создать видимость погони.
— Стойте! — Я уверенно прокричал на всю улицу.
Прохожие быстро расступались и старались убраться с пути. Крестьянин удивленно обернулся, глядя на меня расширившимися глазами.
Натянув поводья, я остановился рядом с ним и обратился к нахмурившемуся стражнику:
— Это он вчера прибыл из Ëру?
Похоже, мне удалось напугать обоих. Стражник кивнул, глядя на меня с опаской.
Я изобразил недовольство и презрительно скривился:
— Король послал нас... Чтобы помогли разобраться с угрозой...
Я пытался подражать министрам, когда они считали, что проблема выеденного яйца не стоит и лишь отнимает их время.
На лице крестьянина вдруг расцвела широченная улыбка, а вот стражник выглядел удивленным.
Я вскинул брови:
— Давай-давай, пошевеливайся. Мы тут весь день стоять не будем.
Наконец стражник отмер и с подозрением на меня посмотрел:
— Что-то я вас двоих во дворце не помню? Вы кто вообще такие?
Помощь пришла с неожиданной стороны. Крестьянин пнул его локтем и заулыбался мне так искренне, что я на секунду усомнился в его душевном здоровье.
— Он же сказал тебе: король их послал! Помочь! — Кажется он даже подпрыгнул от радости.
Но стражник не унимался:
— Я не получал никаких распоряжений. Я вас даже не знаю.
Я наклонился к нему и тихо, спокойно прошептал:
— Наша служба в том и заключается — чтобы о нас никто не знал, а нам о других все известно было. — Я прищурился: — В том числе и то, как ты нарушил порядок во дворце и не вывел посланника вовремя, а разрешил ему ждать возле королевской кухни. Я могу сказать, сколько раз этот бедняга, — я кивнул в сторону крестьянина, — падал на колени перед министром Линем. И даже перечислю то, что ты просил передать своей сестре.
Последнее — был откровенный блеф, но он подействовал. С лиц обоих схлынули все краски, и они стали похожи на Дайске часом ранее.
— Простите, господин... — Стражник низко склонился передо мной.
Крестьянин тут же сделал то же самое.
— Простите... простите, господин...
Я выпрямился:
— Нам пора.
Следующие несколько минут показались мне вечностью. Так напряжен я не был еще никогда. Пока стражник объяснял привратникам, кто мы такие, я приказал крестьянину сесть позади Дайске. Пока он неловко взбирался на коня, ворота начали открываться.
Я окаменел, боясь пошевелиться и спугнуть нашу удачу.
Путь свободен. Именно сейчас.
Осталось совсем немного. Я ждал, что кто-то помешает. Возможно, меня узнают. Или появится еще один отряд королевской стражи.
Но ничего не происходило.
Мы проехали мимо привратников, минуя заветный деревянный порог, который считался границей столицы.
Боги... Я впервые покинул пределы своей темницы. Нет, конечно, раньше я выезжал из столицы. Но в сопровождении такого количества стражей, что казалось, будто мы едем на войну. Да, меня охраняли. Но не для того, чтобы защитить от убийц и покушений. А чтобы не дать сбежать.
Сейчас же я чувствовал себя... опьяненным. Здесь даже воздух был иным. Не отравленным смрадом интриг, заговоров и предательств.
Я вдохнул, заполняя легкие до предела. Наконец-то... Да, жизнь простых людей тяжела и часто коротка. Но почему-то я был уверен, что они в тысячу раз счастливее тех, кто живет во дворце.
Обернувшись к застывшему Дайске и вцепившемуся в него крестьянину, я коротко бросил «Мы потеряли много времени!» и хлестнул коня.