глава 1
Дождь начинался тихо, как будто мир затаил дыхание перед бурей.
Мелкие капли падали на крышу остановки, создавая нежный ритм - как мерцание сердца в тишине.Одна из них упала прямо на щёку Меллис. Холодная, свежая. Она вздрогнула и открыла глаза.Сон был коротким и тревожным - словно призрак прошел мимо.
Голова тяжела, а в легких ощущалась влажность, словно вместе с дождем внутрь проникло что-то другое не просто холод и сырость, а усталость, боль, безысходность. Вокруг - пустота и тишина. Остановка, на которой она присела, выглядела словно забытая всеми - облупившаяся краска, облезлая скамья, висящий провод, который дергался, как пульс. Над головой фонарь мигал редким мерцанием, едва освещая мокрый асфальт, залитый лужами.Она подняла руку и отодвинула прилипшие к лицу черные пряди волос.
Волосы были длинные, с мягкими волнами, немного влажные, темнее обычного из-за дождя.Лицо - тонкое и утончённое, как фарфор, с аккуратным кукольным носиком, пухлыми губами, которые едва заметно дрожали от холода, и большими, глубокими голубыми глазами, в которых плескалась усталость.Меллис взглянула на экран телефона - блики дождя заставляли цифры мерцать, но время было четким. 20:32.
- Черт...
выдохнула она, глухо и безнадежно.Последний автобус уже уехал.
Телефон почти разрядился. Денег не было. И идти домой пешком - почти десять километров по мокрому и холодному городу.
Она встала, поджав плечи, и застегнула пальто по горло, пытаясь защититься от пронизывающего ветра и капель дождя.
Сумка с учебниками тяжело висела на плече. Ноги отказывались слушаться после длинного дня, а сердце словно тянуло вниз тяжелым грузом.
Нью-Йорк никогда не прощал слабость, особенно в такие моменты - холодные, дождливые вечера, когда город превращался в огромное море теней и звуков, которые заглушали даже собственные мысли.
Она начала идти, пряча руки в карманы, голову опустив, словно стараясь спрятаться от мира. Каждая лужа отражала мрачное небо, а неоновые вывески кафе и магазинов отблескивали разноцветными пятнами на мокром асфальте.
По пути она проходила мимо заколоченных витрин и пустых улиц. Дождь усиливался, и капли, смешиваясь с холодным воздухом, заставляли дрожать даже стены домов.
И вдруг - резкий, пронзительный крик прорезал ночную тишину.
Он прозвучал неестественно - не от страха или боли, а скорее от отчаяния и безысходности. Меллис замерла, сердце пропустило удар. Она медленно повернулась в сторону звука.
В темноте между двумя домами, едва освещенном тусклым фонарём, она увидела движение.
Три фигуры.
Двое стояли над третьим, который был на земле.
Потом раздался звук удара - резкий, болезненный. Затем второй.
Звуки - приглушённые, но понятные.
Тот, кто лежал - не сопротивлялся, но и не сдавался.
Кровь смешалась с дождем, стекала по асфальту.
Меллис почувствовала, как ноги сами двинулись вперед. Страх боролся с состраданием.
Она дрожащим голосом выкрикнула.
- Стойте! Я вызвала полицию!
Двое агрессоров резко повернулись к ней. Один выругался, другой - бросил злобный взгляд. Но, увидев ее решимость, они с хриплым руганью скрылись в тени, растворяясь в ночи.
Меллис подошла к пострадавшему.
Он лежал, тяжело дышал, его лицо было покрыто синяками и царапинами, но в глазах горела странная холодная сила.
Ее взгляд встретился с его - глубокие, тёмные, полные боли и какого-то необъяснимого одиночества.
Он шепнул, едва слышно:
- зачем?
Ее губы шевельнулись, но она не сразу ответила.
- Я бы могла пройти мимо и, наверное, должна была, но совесть - вещь упрямая, с ней не договоришься.
Незнакомец посмотрел на нее с холодной усмешкой.
- Даже если ты спасла чудовище?
Девушка не отводила взгляда, ее губы медленно изогнулись в тихую, но уверенную улыбку с легким уклоном вниз:
- Иногда даже у чудовищ есть право на спасение.
В этот момент в его глазах что то вспыхнуло. Для него это была до боли знакомая улыбка и слова - словно отголосок прошлого, от которого сердце сжалось холодной болью. В тот момент внутри что-то дрогнуло, что-то давно забытое, но всё ещё живое.