Глава 10
"Лео"
Приехав домой заваливаюсь в кровать. Внутри бушует ураган и хочется выплеснуть эмоции, но я сдерживаюсь. Уже темно, но мне не уснуть. Захожу в ванную и останавливаюсь у зеркала. Глядя на своё отражение погружаюсь глубоко в собственные мысли.
В какой момент это началось? Наверно в тот самый день, когда я её впервые увидел. Мы как обычно зашли в кафе и к нам подошёл официант, которого я раньше не видел. Он представился и мы разговорились. Когда он пошёл передавать заказ на кухню, то остановился возле неё. Сначала я подумал, что она очередная горячая красотка, страстно желающая провести со мной ночь, но каково же было моё удивление, когда я осознал, что это не так.
Она продолжила сидеть за барной стойкой, лишь изредка посматривая в мою сторону. Когда наш новый знакомый, Дэвид, подсел к нам, она подходит и что-то ему сказав, уходит, а я не могу оторвать от неё взгляд. Не могу себя сдерживать и спрашиваю у Дэвида, не его ли она девушка, на что он смеётся, а я почему-то облегчённо выдыхаю. Я радушно зову его на сегодняшнюю гонку и вскользь упоминаю, что он может взять с собой сестру.
Вечером подъезжаю к их дому и снова вижу её. Мне нравится то, что она не бросается на капот моей тачки и не готова раздвинуть ноги за право в ней посидеть, как это делают другие девчёнки.
Когда она садится, не могу перестать смотреть на неё. Когда она представилась, слышу её уверенный голос и мысли покидают мою голову. Не могу сдержать улыбку. Когда пришла пора выходить из машины я понял, что она не может открыть дверь и решаю помочь ей, протянув при этом руку, которую она проигнорировала, чем вызвала у меня ещё больший интерес.
Оставив её на трибуне мы пошли к Майку, я знаю, что он всегда особенно переживает во время гонок. Вернувшись замечаю рядом с ней того паренька, кажется его зовут Генри и от чего-то начинаю злиться, со временем эта злость перерастает в раздражение, когда понимаю, что хочу смотреть на неё, а не на трек.
Наблюдая неудачный исход гонки, иду к другу, чтобы его поддержать. Когда все расходятся, вижу двух девушек, непрерывно смотрящих на меня и явно заигрывающих. Решаю отвлечься и по быстрому сбросить стресс, не желая на долго оставлять Эви одну, как это сделал её брат, отправив предварительно мне сообщение. Во время поцелуя с одной из них понимаю, что ничего не чувствую, поэтому переключаюсь на её подругу. Краем глаза замечаю её, стоящую в стороне и созирцающую эту картину. Решаю проигнорировать данный факт и запустив руку в трусы одной из девушек понимаю, что у меня не встаёт. Меня это пугает и голова забита странными мыслями. Решаю оставить эту затею и молча ухожу, оставляя двух подруг в явном недоумении. По дороге замечаю наручные часы, примерно там где сидела Эви и понимая, что она вернулась за ними, кладу их в карман.
Практически возле парковки вижу её в объятиях того самого парня и меня накрывает ярость. Пихаю его и придерживая Эви, замечаю струйку крови, бегущую по её ноге. Прогнав того навязчивого пацана, решаю осмотреть её ссадину и наслаждаюсь возможностью взять её на руки. Она такая лёгкая, словно ничего не весит. Пока я нёс её до машины у меня встал, меня это действительно напрягло и я решил попытаться отдалиться от неё, осознавая, что ко всему прочему, она похоже раскрыла мой секрет. Пока она искала ключ от тачки у меня в кармане, я очень нервничал о том, что она заметит мой стояк, от чего раздражался сильнее. Эви выглядела такой смущённой, когда я посадил её в машину и я просто не мог не спросить, сильно ли ей больно, пока обрабатывал рану.
Тем не менее я очень переживал за раскрытие моей личности, за ту «маску», которую ношу с детства в попытке понравиться всем, а в первую очередь собственным родителем, осознавая, что это невозможно, ведь кроме моего идеального старшего брата и друг друга, они просто не способны кого-то полюбить. Раньше я и правда считал, что я отброс и выродок, коим они ежедневно меня называли, но с появлением в моей жизни Майка, убедился, что проблема вовсе не во мне. Но с момента создания этого образа, они стали меньше разочаровываться во мне, хоть окончательно гнобление и рукоприкладство всё равно не прекратилось. Мне даже пришлось в шестнадцать лет набить тату, скрывающую шрамы на руке.
Я не выдержал и испугавшись, пригрозил ей, на что она мне смело ответила и ушла. Босиком. В темноту. А я даже понять не успел, что случилось и всю ночь не мог выбросить её из головы.
Я так хотел её увидеть, что незаметно выудил информацию о том, что она любит у её брата и просидел целый час в книжном магазине, в надежде хоть из далека на неё посмотреть. Как же я был счастлив убедиться, что мой план сработал. Я не собирался подходить к ней, пока не заметил как она падает. Я просто не мог допустить того, чтобы она опять ударилась и притянул её к себе, но Эви очень быстро отпрянула, а я даже не успел насладится теплом её мягкой кожи.
Мне так захотелось подразнить её, поэтому я придумал тот глупый трюк с книгой. Просто видел в каком-то фильме похожую сцену и ожидая, что она так же как и там, прислонится ко мне и будет пытаться дотянуться до неё, получить с колена по яйцам было для меня ударом ниже пояса, во всех смыслах. Этим она поразила меня ещё больше.
Однако я не ожидал увидеть её так скоро, по этому улыбался как дурак встретив её на улице тем же вечером, но меня вновь разозлил тот доходяга рядом с ней. Вероятно из-за этого моя улыбка стала похожа на оскал. Вообще-то похоже у них есть какая-то семейная магия, иначе ту тягу к её брату, я описать не могу. По мимо Майка у меня никогда не было друзей, как и желания ими обзавестись, поэтому появление Дэвида в нашей компании стало приятной неожиданностью, особенно когда он так удачно уламывал свою сестру на общение с нами.
Когда парни ушли в кафе, я просто не смог упустить возможность побыть хоть немного с ней наедине. Увидев, что Эви замёрзла, предложил ей свою толстовку и практически заставил её надеть. Хотя сам всю оставшуюся дорогу сдерживался, пытаясь не дрожать от холода.
На следующее утро встречаю их и вновь улыбаюсь глядя на неё. Открываю для неё дверь и радуюсь, когда в зеркале замечаю на себе её взгляд. По дороге слышу как урчит её живот и стараюсь ехать быстрее, дабы поскорее накормить Эви и даже в кафе не могу перестать смотреть на неё. Она как я и ожидал, сбежала сразу после еды. И я поддержал идею её брата, в том, чтобы он доехал сам, поражаясь своему везению. Как и ожидалось вновь нашёл её в книжном магазине и фактически вынудил сесть ко мне в машину. По дороге, ехал так медленно, как мог и увидев её покрасневшие щёки, решил заехать на заправку, сделав вид, что долил бензина в и без того полный бак, для того чтобы купить ей прохладной воды.
К моему великому счастью, начался ливень. Никогда так не радовался дождю. Это шанс хоть немного продлить общенье с ней наедине, хоть я особо не знал, что ей сказать и боялся всё испортить. Что в принципе мне и удалось сделать, когда я зачем-то предположил, что я ей нравлюсь и не удержавшись, полез к ней.
Я явно не ожидал, что в такой ливень она выскочит из машины и сразу побежал за ней. Видимо она сильно обиделась, раз не хотела возвращаться и мне пришлось нести её на плече и усаживать назад. Когда я сел обратно, моя эрекция в штанах снова дала о себе знать, ведь вся её одежда была насквозь мокрой и практически прозрачной. Ели как себя сдерживая прошу её переодеться и отворачиваюсь, дабы не смущать и ненароком не сорваться. И переодеваюсь сам, зная, что она не будет смотреть.
В моменте я осознаю, что похоже она меня боится и решаю спросить об этом прямо, но моё облегчение от отрицательного ответа, сменяется резкой болью осознания того, что я ей неприятен. Крепко сжимая зубы возвращаю её домой и достав её вещи из багажника, кладу её туфли в один из пакетов и вернув ей их, спешу удалиться.
- Правда в том, что ты мне неприятен.
Эхом раздаётся в моей голове снова и снова. Прямо как в детстве. А я уже думал, что меня этим не задеть. Она похоже из тех людей, что как и мои родители, никогда не смогут полюбить меня.
Я им всем просто неприятен. Это просто маска. А кто я под ней?
- Ничтожество
Слышу в собственных мыслях голос отца.
- Отродье
Любимые слова моей матери, по отношению ко мне.
Всматриваюсь в собственные глаза, отражающиеся в зеркале и со всей силы бью по нему кулаком. Звон разбившегося стекла и брызги крови приводят меня в чувства. Опускаю руку под холодную воду, чтобы остановить кровь и перевязав рану, сжимаю этой же рукой её часы, которые так и не решился ей вернуть.
Возвращаюсь в постель, чтобы снова увидеть тот самый кошмар, преследующий меня каждую ночь с самого детства. Закрываю глаза и слышу вновь:
- Выродок!
- Ничтожество!
- Позор семьи!
- Для чего я вообще тебя рожала?
И новую в этом сне фразу:
- Правда в том, что ты мне неприятен.