Судьба
–Найрис ты идешь? – Талиша громко позвала девушку, которая осталась стоять с картонной коробкой в руках, наполненной цирковой атрибутикой как ленты, кольца для гимнастов, мячи и кегли для клоунов и всякое другое.
–Да – не глядя ответила Найрис, ее глаза были прикованы к шатру, сзади которого от сильного ветра сверху металлического каркаса отошел тент тем самым откинув ткань в сторону, открывавшая маленький обзор на то, что происходило внутри – Сейчас, одну минуту – голос ее перешел на шепот. Девушка оставила коробку на земле и на цыпочках подошла к шатру. Она пролезла между двумя кусками тента попадя за кулисы, шторы которых были закрыты. За ней она услышала голоса, ей удалось распознать три разных, два мужских и один молодой девушки. «Что-то не так?», Найрис стоял боком, приоткрыла ткань занавеси тихонько практически не касаясь, просунув пальцы отодвинула бархатный текстиль.
Найрис мгновенно закрыла свой рот, во избежание криков, ладонью. Она не могла поверить в то, что койоты сами заявиться лично в цирк. Все ее предсказания в миг сбылись. «Луи. Как давно это было? Спустя стольких лет». В детали ее не посвящали она думала, что будет просто танцевать для публики и потом уйти со сцены. Но кажется все было совершенно нет так. Найрис приготовилась слушать, стараясь дышать так тихо на сколько это было возможно, чтобы ни одна живая душа в шатре не догадалось о ее присутствии.
–Сегодня тут соберутся все самые знатные аристократы, в особенности те, которые любят светить своим богатством. В их число входят и владельцы промышленности, помещики,
–Лиям, ближе к делу – специально перебил его Луи, даже не слушая все что говорил Уияльм, все эти мелкие детали, мотивация и вдохновляющие речи для него были совершенно не важны.
–Чем быстрее разберемся, тем раньше уйдем – спокойным нежным голосом поддержала идею Луи Марлен. Уильям нахмурился и издал непонятный тихий рык «Ну да, кто потом будет все это разгребать. Кто же будет их спасать? Конечно же Я»
–Как будто мы не знаем, зачем мы тут. Еще и эта показуха. Стоим в пустом шатре – Луи подняв руки вверх, покрутившись вокруг, указывая на пустую площадь.
–Хватит – поучительным голосом остановил его Уильям. В таких Уильяму всегда приходилось повышать тон и становиться ответственным за остальных. Как бы ему это ни хотелось, но всегда все обязательства, вплоть до благополучия участников, падали тяжелым грузом на плечи Уильяма.
–Bref (Вкратце (фр.)), как только приезжают аристократы, их отведут в главный шатер, находящийся практически в конце всей площадки цирка. – Уильям переводил взгляд с глаз Луи на Марлен, пытаясь уловить, скорее же угадать их сегодняшний настрой и настроение. От которого потенциально зависела их работоспособность и трезвость разума. Пока было не ясно, злы они или же злы. Для Уильяма это было два разных настроения, главное не перепутать.
–Я и Луи останемся в зале, проконтролировать чтоб танцовщица, которую мы наняли сегодня лично выступить для нас. Не вышла на сцену.
–Найрис, стоя за покрывалом занавеси напряглась. В письме говорилось о том, чтоб она выступала с одним танцем и ушла. Но ничего про то, чтоб она совершенно не вышла. «Разве план был не в том, чтоб я с танцевала? Что вообще происходит? Мне забыли, что-то передать? Или же это не я должна была бы здесь, сегодня?»
–В это время Марлен заключит сделку – Заключалось все в том, чтобы получит права на передачу фабрики по производству реверсивного дыма и газовых баллонов, точнее было бы сказать выкупить за крупную суму.
–Ясно? – в ответ послышалась тишина и закатывание глаз. Уильям со всей силы швырнул пару молочных замшевых перчаток со свистом в сторону Луи, стараясь целиться ему в лицо.
–Не оставляя улик – Не вышло. Луи поймал одной рукой перчатки в нескольких сантиметрах от лица, даже не поднимая глаза в сторону Уильяма. Луи медленно перевел свой взгляд с земли на Уильяма, не настолько сердитый нежели самоуверенны. Парень нахмурился, издав недовольный стон.
–И самое главное, это касается в особенности тебя Луи, – застегивая перчатку на запястье, Уильям встретился взглядом с Луи, – без особы на той причины мы не ликвидируем людей. Однако, я свободно разрешаю вступать в бой Марлен если сделка пойдет не по плану. На этом все –Уильям выдохнул с последней фразой, нервничая по необъяснимой ему на то причине, он еще раз поправил свой мундир. Обычно все их вылазки в свет проходят без прецедентов, однако, с теракта на балле, Уильяма преследовало странное чувства проигрыша, будто кто-то следует за ними по пятам. Уильям не ощущал себя на шаг впереди, будто за ним гнался маньяк по темным переулкам, и ужас маньяк, который знает лабиринты улиц лучше имен своих жертв. Что внутри Уильяма его предостерегало быть на чеку, способность ему не выдала новых разветвлений событий, но определенно это сделает. Поэтому Лиям готовился ждать и в случае чего предпринять идеальное решение. Последний раз посмотрев в глаза Луи и Марлен, он произнес.
–Расходимся.
Уильям вышел первым, за ним последовала Марлен, и они разошлись в противоположные стороны. Луи остался одиноко в пустом шатре, положивши руки в карманы, он остался со своими собственными мыслями наедине. Вдоволь насладившись тишиной, Луи развернулся к выходу как мгновенно остановился, как волк, заприметив добычу, замер.
Найрис задержала дыхание в надежде, что Луи ее не заметил. В зале наступила тишина, Найрис не могла поверить «Все-таки ушел?». Подождав некоторое время, она прислонилась к ткани как можно ближе, стараюсь что ни будь определить на слух. Девушка собралась выходить из укрытия как тут занавес резко распахнулась, и перед ней возвышалась фигура Луи. Найрис захотела рвануть с места назад, как парень схватил ее за плечо, останавливая.
–А ну иди сюда моя дорогая. – Луи повернул девушку на себя. Распознав в ней Найрис, он неуверенно ухмыльнулся в сторону, закусывая язык, будто догадывался что так и будет, однако до конца поверить в это не мог. «Столько лет и вот опять судьба их сводит вместе.»
–Ça fait un bail (Сколько лет, сколько зим (фр.)) – шепотом вырвалось с губ Луи.
Внешне она едва ли изменилась с тех времен, те же рубиновые волосы, которые так бесили его, потому что выделялись из миллиона однотипных людей. Да еще и напоминали ему кровавое месиво, такой же цвет что выливался из артерий убитых. Сейчас они стали значительно длиннее, та же оливковая кожа, ставшая здоровее чем пару лет назад, избавившись от зеленного под тона. Все те же повадки, идеальная актерская игра. Вот только глаза, что-то изменилось в этих чистых озерных глазах, стали старее и пугливее. Наполнились серостью и под угасли. Луи стало интересно остался в ней ли тот подростковый бунтарский пыл, который давал ей идти дальше, переступая невзгоды и трагедии. Тот запал топлива, который пульсировал в ее венах заставляя идти на риски.
–Erithacus rubecula (Зарянка (лат.).)все еще порхаешь по миру?
–Птичке отрубили крылья, она больше не летает. – Найрис отодвинула рукой нависающего над собой Луи, легко ударив его в грудь. И вышла из-за занавеси. Не подавая виду, что вспомнила как Луи постоянно ее так называв. Вычитал где-то название птицы с рыжей грудкой, которую он увидел где-то в парке. Решивши, что эта кличка идеально подойдет Найрис, так и закрепилось за Луи латинское название птицы зарянки.
–Пташка инвалид – Луи последовал ее примеру, придерживая ткань он пропускал Найрис вперед.
–Как это так вышло, что именно ты оказалась той самой танцовщицей. –Луи отошел от Найрис, поставив руки на бедра. –Знал бы, прикончил б тебя на месте.
–Я смотрю у тебя совсем кукуха поехала. Так и грезишь иллюзиями. – грубо ответила ему Найрис, сощурив свои миндальные глаза. «С годами, мозг Луи видимо атрофировался. Хотя нет: кличку он помнит!» Первое впечатление из-за штор ей показалось что Луи практически таким же и остался как в тот последний день. Он совсем не повзрослел, ментально так уж точно казалось даже не на год. Однако, стоя рядом, Найрис начала подмечать, насколько все же Луи вырос и возмужал, уже меньше смахивал на подростка. Девушка долго всматривалась в его лицо, проводя взглядом от уголков его бледно розовых губ, до самых ярких рыжих точек разбросанных под левым глазом. Оскал его стал злее и взгляд тоже, но не так как раньше, а с нотками боли и неизменного предательства. Хотя каждый из них имел на это полное право, быть безразличным, недоверчивым к жизни, людям и судьбе. Найрис заметила, как что-то заблестело в районе уха, под пушистыми волосами Луи. Серьга с красным рубином. Девушка направила внимание на украшение рассматривая его со всех сторон, наткнувшись на трещину в камне, не глубокая, однако показывающая, что ничего уже не будет прежним. Найрис невольно вздохнула. Эта трещина являлась напоминание как раскололись их отношения с семьи до абсолютных незнакомцев, линия невозврата.
–Только попробуй разрушить наши планы. Ты прекрасно знаешь, какая учесть тебя настигнет. – Томным голосом без надрыва произнес парень, смотря вперед. Луи сложивши руки сзади начал не спеша идти рядом с Найрис вперед.
–Потратишь на меня свои драгоценные силы. Ты мне льстишь – кокетливо играя глазами добавила Найрис.
–Все ради тебя зарянка. – Луи склонился в небольшом поклоне, жестом провожая Найрис к выходу. Девушку последовала за его рукой, театрально отвернувши голову, даже не глянув на него, прошла мимо. Луи выровнялся и одарил удаляющуюся фигуру ненавистным, испепеляющим взглядом.
Отойдя на длинное расстояние от шатра, Найрис наконец-то обернулась назад, не найдя за собой хвостов, она смогла выдохнуть. Ей нужно было найти Акиру и как можно быстрее, она не хотела стать подневольной марионеткой койотов. Впервые спрятанное глубоко, закопанное на метры вниз и увешенное триллионами кованных замков, внутри нее бунтарство стало пробиваться наружу. Найрис бежала, расталкивая мимо проходящих людей, чтобы не опоздать, волнение начало постепенно расти в ее груди. Как быстро ее уверенность перед Луи сменилось накатом страхом. Она знала, что не отличалась находчивыми идеями. Однако Найрис также знала, что Акира ей не откажет. Она уже начала отчаянно искать глазами Акиру. И вот сквозь воздушные шары она могла увидеть его со спины, Акира развернувшись начал наблюдать за развлекающимися перед ним Евой, Дионом и Шарлоттой. Замедлив шаг, она стала размеренно подходить, не привлекая лишнего внимания.
–Луи здесь – Найрис так легко произнесла это имя, что заставило Акиру стоять как вкопанного. Однако, Акира сразу же понял о ком идет речь. Это имя Луи, которое произносить было запрещено, он ненавидел его, продолжение традиции де Винтеров нарекать своих детей «глупыми», как считал Луи, именами цветов и растениях, которые выживают в морозах. По правде, не всем известно это настоящее имя Луи, только избранные были осведомлены.
–И уведи детей, они хорошие, но боюсь еще глупые.
–А разве мы сами еще не дети?
–Не глупи мы давно уже выросли – правда в том что. Они никогда и не были детьми, шанса им не дали
–И тебе прекрасно самому это известно. Надеюсь только, что они не наделают таких же ошибок как мы. – на этот раз Найрис подняла свои глаза на Акиру, и это был первый раз за долгое время и оба заметили, как их взгляд изменились с годами. Серые глаза Акиры даже через очки не отбрасывали блеск, Найрис они стали напоминать серые тучи перед сильным грозовым штормом. Когда-то раньше совсем давно, цвет глаз Акиры имели больше красок, были напенены каплями блекло голубого. Сейчас же нет, выцвели как старая пленка фотографии. Одежда на нем не так сильно висела, за прошлые года он приобрел более здоровую массу тела. Хотя признаки анемии, бледность и синева под тона кожи остались. Выглядел он старше, и точно мудрее, приобрел больше опыта и знаний, однако посещают ли его ужасные идеи, которые постоянно пугали Лукаса и даже самого Луи?
–Ты так и продолжаешь с легкостью привязываться к другим? Не устаешь? – он продолжал смотреть в сторону ребят бродящих от одного шатра к другому. Акира поднес чашку к губам, и горячий напиток в секунду согрел его горло. Найрис почувствовала отчетливый запах чистого черного кофе. «Лучше нежели сигареты»
–Мне достаточно одного танца, чтобы понять какой передо мной человек. Будь тогда не ты около пирса, я бы вряд ли согласилась. – Акира вспомнил море, то насколько сильными были волну в тот день. С каждой новой минутой волны становились выше, сбиваясь об камни превращаясь сгустки пены. Их первое официальное знакомство.
–Вот только тогда у нас не вышло и мы своими действиями только ухудшили ситуацию. Я не хочу, чтобы это вновь повторилось.
–Совершенно с тобой согласна, – Найрис сложила руки на груди и выдохнула, понимая, что Акира прав, – Как никак это наши проблемы и наши ошибки прошлого. И нам это теперь разгребать.
–Мы только дали им повод, подтолкнули к идеи.
–Ты в этом хоть уверен. Я не знаю, что сейчас происходит на дне айсберга, но я вижу, как верхушка активизировалась, и это куда хуже. Они идут в открытую, не как раньше.
–А мотивы все те же – Акира покачал головой.
–Ты ведь умный Акира, ты единственный который может это понять, не беря эмоции во внимания, с трезвым умом.
–Они пока еще не сожалеют, - Акира все еще не отводил взгляда с ребят, он указал Найрис на Шарлотту, Диона и Еву - мы были разбитыми уже тогда.
–Ты все еще работаешь на них? – внезапно спросила Найрис с сожалением глядя на Акиру который молчал. Акира столкнулся с ее пронзительным взгляде, в котором собралась вина всех ее решений.
–Мне кажется для нашего возраста у нас сильно много сожалений которых мы никогда себе не простим. Поэтому я тебя прошу пожалуйста уведи их.
–Какой план? – Акира не хотел ничего говорить о пережитом, что в прошлом то уже не изменить. Он являлся не тем человеком, которому нужно было выговориться или же искать поддержку как это делала Найрис, та которая всеми силами отважно хваталась за пережитые времена. Ему же было все равно.
–Я думаю они хотят сделать очередной террор, я должна буду закончить представления даже его не начавши. Не знаю может чтобы все вышли и вернулись к своим машинам. – Найрис начала предполагать возможные мотивы в слух – Конкретно что и зачем я не знаю. Знаю одно если я продолжу танцевать, то все пойдет не так как задумано.
–Думаешь Уильям этого не предвидит?
–Поэтому я и прошу тебя. Ты единственный кому сейчас я могу доверять. – Найрис отчаянно смотрела на Акиру как на ее единственного спасителя. Акира вновь посмотрел своими разбитыми как звезды глазами в ее синее море, которые стали ярче приобретая бирюзовые краски.
–А я тебе предлагал работать на меня – Акира расплылся в светлой улыбке, будто насмехаясь, такой как Найрис ее помнила.
–Можно было еще раз предложить.
–Дважды, я предлагал дважды.
–Я бы согласилась только на третий –Найрис до сих пор жалела, что не согласилась тогда на его предложения. Все бы могло получиться совсем иначе, она бы не прожила прошлые шесть лет в поисках себя борясь с чувством вины и одиночеством. Однако она нашла в себе силы простить саму себя, тогда ей было сильно больно. Поэтому терзать свой разум на ошибки прошлого оказалось не самым разумным решением.
–О ну наконец-то ты пришел. – Лев развалившись на каком-то дряхлом и побитым, деревянном стуле обитым красной тканью, с треснувшей ножкой. Закинул своим длинные ноги вальяжно и небрежно на невысокий столик перед собой, мотая своей ступней по сторонам. Во время полудня солнце светило ярко, теплые лучи попадая на кожу грели, доставляя удовольствие. Так и Лев практически лежа приподнял свое лицо ровно в объятья света. При природном освещении внешне он походил еще больше на свое имя. Волосы приобретали ржавый окрас вперемешку с выгоревшими волосами создавали образ взъерошенной гривы хищника –Честно я ставил на то, что ты откажешься – Лев сложил ладони у себя на животе, скрещивая пальцы между собой.
–Ну что расскажешь, что тебя с подвигло?
–Нет – Дион не намеривался дружески болтать со Львом, тем более открывать душу.
––акая разница я потом все равно узнаю – Лев протянул к Диону дорогой пергаментный лист бумаги, полностью исписанный, с одной стороны, который он взял со стола. Подойдя ближе Дион, поднял перьевую ручку, валяющуюся рядом, и окунул ее в чернильницу.
От лица капитана кавалерии Льва Николаевича Тимирева
Заявляю, что при необходимости лично предоставлю все нужные документы и алиби для герцогини Ш. де Саралийонле, лорда Д. дю Вильер и Е. Рид касательно террористических действий, проведенных на территории Тулузы. Так же я не буду участвовать в открытии расследования касательно террористических налетом. Но в случаи следствия буду передавать всю информацию лично Дионисию дю Вильеру без посредника.
Дата подпись
От лица лорда Дионисия дю Вильера
Заявляю, что предоставлю Л. Н. Тимиреву разработку жуков-прослушек в кратчайший срок. Позже предоставлю три конечных продукта лично в руки Л. Н. без присутствия свидетелей. Заверяю, что схемы, черновики или же прототипы не будут проданы, переданы или же показаны третьим лицам.
Дата подпись
Звучало все довольно хлипко. Нет практически никакой информации касательно защиты, только упоминание документов. Однако Лев его предупреждал. «Тут даже есть печать», заметил Дион. Сверху листа красовалась изысканная, как у благородных семей, красная печать с наряженным в королевскую корону с пиками львом, украшенная золотыми узорами по рамке. «Сам себе король» промелькнуло в голове у Диона.
–Ну что? – Лев сбросил свои ноги с такой легкостью и быстротой хищной кошки, что уже за спиной Диона, через плечо поглядывая на подписание контракта.
–Чувство будто заключаю сделку с дьяволом – монотонно пробубнил Дион. От произнесенной фразы его самого пустило в дрожь, как он мог вообще во все это вязаться. Риск, адреналин, чувство свободы. Все или ничего. Дион не до конца знал всю правдивую суть Льва, однако о многом мог догадаться по личным наблюдениям. Молодой кавалерист, дослужившийся до капитана, уже звучит достаточно подозрительно, родство его не известно, по крайней мере лично для Диона. Однако, по имени Дион догадывался откуда растут корни, из восточной части Европы.
–Почти – кивнул ему Лев протягивая левую руку без перчатки для рукопожатия. Он специально протянул левую, подмечая какой рукой писал Дион. Лев почувствовал напряжение, исходящее из холодной ладони Дион. Лев распознал насколько невообразимо сильно нервничает парень, он совсем не ожидал от него такого, страх полностью затуманил его ясный разум, не давая четко мыслить. «Когда ты боишься, твой разум ошибается» подметил Лев с хитрой улыбкой на своем лице.
–Да ладно я шучу. Есть люди куда хуже, и я точно не вхожу в их список. Лев опустил правую ладонь ему на плечо и похлопал пару раз в знак поддержки
–Какой еще список?
–Тот в котором меня нет, топ пять манипуляторов. – Дион в голове дополнил предложение до конца «Сделки, с которыми заключать не рекомендуется».
–Жаль мест только пять, ты бы точно занял почетное.
–Ух ух Дион, а ты зубы наточил я смотрю. Поосторожней. А то не поделюсь драгоценной информацией с тобой.
Дион тут же замолчал, в ужасе ожидая что мог следом произнести Лев, и его вновь приобретенная уверенность постепенно начала угасать. Он совершенно забыл, что Лев ему не школьный товарищ. Забыл, что заходить к голодному льву в клетку опасно, кавалерист, наклонившись ближе произнес.
–Нас только что отозвали – Лев наблюдал как поменялся в лице Дион. Как быстро рухнул его мир. Лев играл эмоциями Диона, с такой легкостью и непринужденностью, что позабыл остановиться. Ему льстило смотреть как надежда то взлетала в его глазах, то умирала на ледяном полу. «Защиты нет, сделка заключена». То насколько живо ушла кровь от лица Диона, Лев заметил, что парень побледнел и это его знатно потешило. Он поставил руки на бедро окидывая свою накидку назад.
–Мы уходим. – Лев отсалютовал Диону на прощанье двумя пальцами от виска, подмигнув, развернулся и направился к остальным кавалеристам, которые кучкой скучающе ждали его около лошадей.
Ева посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что никто за ней не следил. И что никто не заметил, как она вышла на площадь и разминулась с Шарлоттой и Дионом под предлогом что ей нужно было встретиться с Найрис перед ее выступлением. В какой-то степени это и было правдой. Прошмыгнув через шатер артистов, она вышла на задний двор, где вчера Найрис показала им автомат. Прошлым вечером Ева плохо рассмотрела, сегодня при свете дня выглядел он еще хуже, казалось, одно касание и автомат рассыпается на запчасти. Девочка рукой прошлась по стеклу, оставляя чистую полоску. Внутри было пусто. Не понимая как старая дряхлая железка ей поможет, Ева достала монету
–Желаю. Дай мне то, что мне поможет – не совсем понимая зачем она произнесла эту фразу, Ева закинула монетку в отсек и прокрутила рядом ключ. Ничего не произошло, только звон упавшего метала на дно автомата.
–Пожалуйста? – слегка помедлила Ева, и наклонившись в сторону потрясла за металлическую ручку железную коробку. Она так подождала минуту, две, три, ничего. Ева, собравшись уходить, на прощанье решила со всей силы хорошенько ударить в бок автомата ногой, с таким нетерпением что дешевая металлическая сторона машины, которая напоминали по материалу фольгу, прогнулась от толчка. Что-то шлепнулось со звоном вниз, Ева подняла предмет и это оказалось деревянная коробочка с вырезанными узорами.
Уильям медленно разгуливал по фестивалю находясь в своих мыслях, он не замечал ничего, слышал как-то смеялся, плакал, кричал, разговаривал. Но постепенно все эти звуки сливались в один большой неразборчивый закадровых шум. Он иногда не понимал зачем он все это делает, его пугали последствия, которые могли бы случиться, не сделав все правильно. Уильям по началу боялся своих мыслей, однако это было частью его самого, видеть различные ветки событий позволяли ему избегать трагедий, до тех пор, пока не столкнется с кем-то более умным или находчивым чем он сам. Уильям поддерживал морали полуночных волков, сделать мир лучше, изменить прогнивший аристократичный уклад – идеальное место для следующих поколений. Вот только свержение и революция — это единственный способ? В этом он сомневался, и это его бесило до изнеможения, Уильяму не нравилась его мягкость души. Он не разделял упорство Марлен и холоднокровие Луи, вот только они ни за что бы не изменили своим целям, они из тех, кто убьют не важно сколько или отдадут свою собственную жизнь за свои идеалы нежели сменят точку зрения. В свое время Уильям придерживался теории что как бы все ни старались, но все идет из рода. Его семья не убийцы, не пойдут по головам, они скорее змеи которые смогут выкрутиться из любой ситуации всеми правдами и не правдами. Так они и стали близки к сенату, попутно работая на революционеров. Наконец-то выйдя из транса, Уильям посмотрел перед собой. Ходили ли они с родителями на такого рода праздники? Его способность проявилась совсем рано и из-за того, что он не понимал ее, всегда путал реальность со сном. Поэтому он не знает, что происходило на самом деле, когда он был мальчишкой, а что нет. В его глаза бросились знаковые темные волосы, Уильям не мог поверить, что снова ее встретит. Он начал медленно пробираться сквозь толпу продолжая искать ее взглядом. И вот около входа на главную сцену она стояла, ожидая кого-то попутно видя разговор с одной из акробаткой, на ее лице не было приветливой улыбки, волосы растрепанные, одежда мятая. Она выглядела совершенно по-другому, сравнить ее можно было с Золушкой, до 12 красавица, а потом бунтарка в шортах. Единственно не менялось – решительность в ее глазах. Она всегда была уверенна в каждом своем слове, действии и решении. Уильям мог бы даже ее и не узнать если бы не этот взгляд. Вот только разве она не должна быть со своими попутчиками по домам? Разве генерал дю Вильер ее не пристрелил? С каждым днем все вокруг Уильяма становились страннее и страннее. Его стабильный мирок становился шатким с каждой минутой.
–Что стоишь здесь? – раздался голос сзади, заставивший Уильяма обернуться, перед ним стоял Луи, который уже пил глинтвейн и ел клубнику в шоколаде, согревался от холода.
–Ты хоть когда-то не думаешь? – спросил его Луи протягивая кружку попробовать. Уильям вежливо отказался, покачав головой, он думал всегда и обо всем.
–Щас повеселимся потом как обычно отпразднуем – он сильно потряс Уильяма за одно плечо, - заканчивай уже ходить с кислой миной – Уильям знал, что Луи не по искренности дружбы с ним так общается, а со скуки, надо ведь ему чем-то заниматься в перерывах между уничтожения всего вокруг. А Уильям был для него единственным человеком, который мог просто молча выслушивать все его бредни без лишних вопросов. Разница в их возрасте совсем не ощущалась, Уильяму казалось, что Луи так и остался семнадцатилетним. Луи даже лидерство не дали в команде просто потому, что он не способен брать ответственность не за себя, тем более за других. Такой же ребенок то и все только у которого есть неограниченные способности и огромные проблемы с агрессией.
–Проблемы вернулись – наконец-то ответил Уильям.
–Лиям какие? Где? – Уильям потянул его за толстый рукав мундира, так что Луи пришлось придвинуться ближе, Уильям указал прямо.
–Кто говорил, что они не наша проблема? – Луи сузивши глаза повернул голову к Уильяму
–А кто знал, что они наша проблема.
–Что-то Револьт постарел, чего эти дети бегают на своих двоих – вскинул брови вверх, риторически произнес Луи кладя в рот очередную клубнику –Убьем? – Луи все рвался начать праздник раньше плана. «Как интересно все собрались в одном месте. Птичка напела? Если Лиям не разрешит свернуть мне хоть кому-то голову, я сверну голову тогда ему самому»
На зло Луи Уильям отрицательно покачал головой – Нет, только не черненькую, - Уильям подумал еще – А детей дворянства тем более нельзя, потом как ты будешь объяснять начальству наличие двух трупов. – Луи пожал плечам.
–Пока еще не придумал –Луи развернулся к Уильяму и с улыбкой произнес. – Погибли в пожаре, спишем на несчастный случай, как тебе? – с этими слова он оставил Уильяма стоять одного, оставил надежду на то, что не убьет их.
Перед стартом выступления Ева решила зайти за кулисы, если получится узнать побольше полезной информации, пообщаться с Найрис. Ева догадывалась, что танцовщица могла что-то знать, ее реакция, когда Дион упомянул Акиру выдавало их некое знакомство. Второй день фестиваля был намного насыщеннее первого, из-за огромного наплыва аристократов, было не протолкнуться. Однако, кое-что еще отличалось, пропала кавалерия, вчера у входа и еще в некоторых местах присутствовали кавалеристы, конечно их было лишь 5 человек о силы, вот только сегодня ни одного. Ни одной белоснежной формы или же коня. В самом помещении толпилось много людей, все пришли поздороваться и поздравить Найрис с ее первым днем выступления, хотя по правде каждый желал в близи увидеть ее волосы и то, как искренне она улыбалась, глядя тебе в глаза. Наурис уделяла внимание каждому, общалась и в ответ на благодарность отвечала благодарностью, казалось ее радость и дружелюбие заполнили все оставшееся пустое место.
–Она отличается от нас, тех кто родился в цирке, у Найрис нет своего места поэтому чтобы выжить ей приходится врать. – Произнесла рядом стоящая артистка. Это была Талиша, она облокотилась на деревянную балку плечом, и скрестивши руки на руки продолжила смотреть на Найрис. Ева начала рассматривать девушку опять, ища закономерность на ее коже, где черный и белый перемешивались пятнами по всему телу, создавая диковинные узоры. На этот раз она была без парика, ее волосы были заплетены в длинные узкие косички с белыми искусственными прядями, которые доходили до бедер девушки.
–На сцене сверкает только ненастоящие самоцветы, не настоящая магия. Сцена и зрители не признают правду, поэтому для нее выступать на публике сравнимо с дыханием.
–Значит сцена ее приняла? – риторически спросила Ева, на что артистка кивнула и продолжила.
–Именно поэтому Найрис светиться ярче всех тех, кто по рождению был циркачом. Но в этом она и вправду хороша, поэтому завидовать ей никто не хочет, потому что понимают, что играть роль всю жизнь очень сложно. Чем дольше находишься рядом с Найрис, видишь на сколько она сильная, хотя с первого взгляда и не скажешь.
–Вы с ней подруги?
–Сложно сказать с кем я дружу, с Найрис или ее альтрэго – Талиша скромно засмеялась, ей было не важно настоящая ли Найрис или нет, достаточно что она просто была рядом с ней, общалась и притворялась.
–Кто знает, какие тайны она прячет в дальнем пыльном углу шкафа.
Талиша извинилась и отошла к зеркалу поправляя свои костюм и следом распутывая ленты гимнастов, во избежание каких-либо узлов. Ева вышла из гримерки и направилась в главный вход в шатер, где предстояло новое выступление Найрис на это раз на привезенной сцене и под музыку живого оркестра, оплаченным пожертвованиями неведомых аристократов. Ева стала ждать Диона и Шарлотту неподалеку
–Акира – крикнула Ева, вдаль не веря своим глазам, «Вот же совпадение» риторически спросила себя Ева. Легкий ветер медленно покачивал ее передние пряди, ожидая, когда ее крик достигнет цели. Парень услышал отголоски своего имени и обернулся, прищурив глаза даже сквозь очки. он только спустя пару секунд смог разглядел Еву.
–Так вы все-таки решили прийти? – в миг добавила Ева, когда увидела, как парень стал идти к ней на встречу через толпу людей. Он приветливо ей улыбался, попутно извиняясь перед посетителями, чтобы пройти.
–Да появились обстоятельства – не солгал ей Акира.
Какие? Если кончено это не конфиденциально – Ева поставила руки себе на бедро, не веря, что Акира все-таки пришел к ним. Она уже совершенно забыла о его существовании. Однако, Еве было спокойнее зная, что он рядом, может влияние тех случаев, когда он их не однократно спасал, дало так легко Акире влиться в доверие Евы. Задумавшись перед ответом будто ища подходящую отговорку
–Повидать старых знакомых.
–И как?
–К сожалению не встретил, опоздал – Акира вернулся в свое прежнее состояния, невидимки, без эмоционального человека. Хотя и прошлая улыбка скорее всего являлась сильно выдавленной и ненатуральной, однако даже искусственная маска была лучше нежели безжизненный взгляд Акиры. Ева догадывалась что Акира знает Найрис, уж слишком много совпадений. Он привел их в бар, то, как Найрис изменилась после упоминании его имени. Ева подозревала их негласное знакомство.
После захода всех зрителей в зал свет погас, заставляя всех приготовиться к выступлению. Найрис долго не выходит на сцену, в темном зале, наполненном аристократов, начинается подниматься гул из шептаний. Ева подошла ближе к бортику за лучшим обзором на публику. Все оборачивались друг на друга, не понимая почему выступление еще не началось. Однако вставать и уходить тоже никто не был намерен, все сидели и надеялись. Затем Ева увидела, как трое сидящих в разных углах зала встали, рыжий парень стал громко задавать вопросы соседним посетителям, затем переходил на раскатистые возмущения, мол почему деньги заплатили за билет, а ждать приходиться так что все рядом начали обращать на него внимание поддерживая его своими собственными замечаниям. Некоторые стали кричать друг на друга, кто-то кидать еду в сцену, некоторые же начали вставать со своих мест покидая помещение. Блондин же стоял, молча сложивши руки нервно покачивая головой, в это время девушка смогла слиться с общим хаосом и проскользнуть на выход пока никто не заметил.
–Вот тебе нужно было устроить представление? – прошептал Уильям, садясь обратно на свое место.
–Так было быстрее – порадовался Луи, на самом деле он грезил лишним вниманием в свою сторону, ничего более, все ради того, чтоб потешить свое эгоистическое эго. Еву будто окунули в ледяную воду, и она тут же осознала кем являлись эти троя, те кого в первый раз она увидела на балу. Она посмотрела на все еще пустующую сцену «Неужели Найрис с ними за одно? Они доверились не той? Опять?» Ева подошла к Шарлотте и Диону рассказывая тихо шепча о том, кого она только что заметила. Диону даже не нужно было доказательств, чтобы понять, что Ева говорила правду, вот почему кавалеристы уехали. Дион хотел уже рассказать про Льва подтверждая теорию Евы о наступлении следующего теракта как внезапно на сцене загорелся один фонарь, на сцену неуверенно, прижавши подбородок к груди, вышла Найрис, и встала по центру сцены. Все приезжие музыканты, (которых видимо купили на это выступление), находящиеся в оркестровой яме, ждали указаний, тревожно переглядываясь между собой. Найрис прошлась взглядом по всему залу и встретилась с единственными пылающими синими глазами, челюсть Луи была сжата на столько что напряжении делало его скулы еще резче, он наклонил голову на бок и затем медленно ей покачал в этом жесте Найрис прочла «Только попробуй, и я убью тебя». Именно этот взгляд нужен был чтобы раззадорить ее собственное эго, бунтарское нутро. Найрис усмехнулась, страх и нервозность пропали, замещаясь на легкость и кураж. Уильям приказал оркестру не прикасаться к музыкальным инструментам, они и не будут, потому что цирковые артисты уже заняли их места. Вдруг во время первого поворота Найрис слегка пошатнулась, от удивления она чуть не упала, будто земля под ступнями стала проседать. Следом по ее ногам прошлась агония, ей показалось что в них вбиты тысячи иголок, однако ничего не было. Догадавшись чих рук — это дело, она вернулась к пристальному взгляду Луи, «Все-таки силы свои драгоценные потратишь на меня. А я и забыла, как это». Она, впивши ногти в ладони и стиснувши зубы выровнялась, продолжив танец. Шум и крики в зале угасли, и все глаза сейчас уставились на сцену, на прекрасные красные волосы и светлое летающее платье. Передвигая ноги через силу и улыбаясь во все зубы Найрис услышала, как что-то захрустело на потолке, поднявши голову она увидела, как один из фонарей раскачивается и ему осталось совсем не долго до падения. «Да вы и в самом деле все продумали. Не только привезли оркестр и сцену так еще и свет? А танцовщицу не смогли найти. Только потому, что мне нет равных». Последняя фраза развела в ней злую гордыню, которая как топливо заставляя ее продолжать выступление. Сердце Найрис можно было сравнить с бескрайным морем или же океаном. Где ты никогда не узнаешь в какой момент спокойствие воды перерастет в смертельную бурю. Даже в тихом море, где только. лишь гладь твориться шторм скрытых от моряков. Разозливши волны, он нагрянет незаметно. Так же и Найрис, в силах хранить боль и грусть за пеленой счастья и лишь одна спичка, одно серое облако, и грянет буря. Ей казалось будто она танцует на осколках, хотя скоро ей взаправду этого не миновать, который медленно впивается ей в ступни, от такого бурного представления в ее мыслях, Найрис не на роком стошнило. Боль была адская, прожигая до мозга костей, однако она продолжала играть, как бы сильно она ни страдала, кричала, умирала, Найрис бы не остановилась. Единственный кто мог знать, что она творит был парень, стоящий в верхнем ряду. Найрис устремила свой взор туда, Акира. В ее голове нарисовалось воспоминание, тот день, когда она так и не смогла спрыгнуть с пирса. Тогда она просто ушла, оставляя кровавые следы за собой, которые уже через час были смыты соленой водой. Шторм в тот день был настолько сильным что по срывал некоторые деревянные крыши домов, вырывал железные заборы и деревья с вековыми корнями. Взгляд Акиры столкнулся с печальными глазами Найрис, сразу перед ним появился каменный пирс 5 летней давности, тогда она не решилась броситься с пирса закончив свой танец, ей не хватило сил, она согласилась на участия. Он пообещал, поэтому сейчас Акира наконец-то исполнит просьбу Найрис.
–Дион, бери Шарлотту мы уходим – резко скомандовал Акира. Ребята опешили, даже не сразу разобрали что Акира от них хотел, поэтому остались стоять, никто не рискнул даже пошевелиться.
–Мы уходим – повторил Акира, проговаривая каждую букву слов. Ева покачала головой «Нет это неправильно», она вновь посмотрела на сцену, видела, что ситуация постепенно набирает обороты и Найрис сейчас в самом центре событий. Они все прекрасно понимали, что все сейчас может закончиться очень плохо как для Найрис так и для них самих, вот только уходить казалось для Диона, Шарлотты и Евы не верным решение, это совершенно не то что надо делать, однако они не понимали почему. Вдруг резко упал один из фонарей, Найрис отпрыгнула в сторону, но не подала виду страха, не было ни одного не верного движения, только глаза выдавали тот ужас, который сейчас переполнял ее изнутри, фонарь рассыпался на осколки, музыка заиграла только громче. Зрители сначала ахнули, всего лишь несколько вскочили со своих мест, как ошпаренные переживая за свои жизни нежели за девушку, затухающую на площадке, но, чтобы их не сочли странными вернулись, обратно делая вид что ничего не происходит. Притворялись дураками, закрывавшими глаза на обстоятельство. Потому что настоящие глупцы сочли все это как часть выступления. Ева скривила брови, ее раздражало отношение зрителей, никто из них даже не думает о Найрис как о человеке, они все просто ждут зрелища и хлеба. Осколки от разбитого стекла разлетелись в разные стороны, некоторые из которых вонзились в хрупкие ноги танцовщицы. Теперь к воображаемой боли добавилась реальная, помощь Луи уже была не нужна. Тонкая теплая кровь струйка стекала по икре в низ пачкая ее золотые подвязки от туфель. Найрис закусила губу и продолжила крутиться. Акира осторожно потянул Еву за руку, оттягивая ее назад, однако ее взгляд сейчас был прикован к сцене, и она со всей силой вырвала свою ладонь из решетки холодных пальцев Акиры. Ева вцепилась двумя руками в парапет перед собой, глядя с самого высокого ряда вниз на Найрис. Позади Шарлотта тоже отказывалась идти, она плакала, моля о том, чтобы помочь Найрис. Рядом с ней стоял Дион который прекрасно понимал, что если они уйдут, то ее успокаивал и держа за плечи, чтобы герцогиня не убежала пытался отвести назад.
–Прости Дион – прошептала Шарлотта плачущим дрожащим голосом – я не могу – Пока все стояли в стороне Шарлотта единственная кто начал действовать. Она понимала, что физически не способна на великие свершения, однако ей хватить воли начать делать что-то. Она сбросила руки Диона со своих плеч и ринулась вниз. Она бежала между рядами со всех ног, как кто-то вырос перед ней, в приглушенном свете, которое доводило до головокружения, девушка не смогла рассмотреть кем являлся неизвестный. По правде, никто не мог его видеть, из-за внушения, Луи мог заставить всех выйти, однако лимиты у способностей дара тоже были, и он всегда использовал их по минимуму. На случай чтобы у них всегда была мощь на план б.
–Потеряйся герцогиня – прям над ухом прозвучало у Шарлотты. Луи подошел и со всей злостью толкнул по голове Шарлотты, с такой мощью что она влетела со всей силой в ограждение оркестровой ямы. Луи обернулся и среди всех в толпе встретился с пронзительными синими глазами Уильяма, готового прям там и закопать Луи. В ответ Луи пожал плечами говоря: «А чего ты ожидал». Казалось, что мир сотрясся в голове Шарлотты, в ее ушах пронесся глухой шум, прошло больше минуты пока она вновь смогла слышать звуки вокруг себя. Что-то пульсировала в районе лба под ее волосами, вероятнее всего одна знатно приложилось головой, когда Луи ее толкнул. «Что я здесь? Точно. Найрис». Вспомнивши зачем она вообще сюда прибежала, герцогиня подняла на ноги, встретившись с горой недопонимающих взглядов людей с первых рядов. Благодаря тому что свет направлен только на сцену, ее падение могли услышать и увидеть только зрители впереди. Шарлотта немедля побежала к маленькой лестнице, которая являлась одним из путем на сцену, стуками каблуков отчеканивая каждую ступеньку. Девушка забежала прямиком за кулисы, блага никого препятствия там не было, единственное что ей оставалось это опустить занавесь и закончить представление. Бархатная ткань была подвешена на двух тросах, натянутых на виду, прямо за просцениумом. Закрыть ее можно было только вручную, однако как бы Шарлотта ни пыталась ничего не выходило. Герцогиня не понимала в чем проблема, даже при всех своих усилиях она могла б закрыть занавеси. Шарлотта посмотрела на верх и обнаружила что- мешало одному из тросу, будто специально. Как бы она ни прокручивала веревки до крови в руках, помехи в блоках не давали тросам поднять занавеси. Шарлотта посмотрела на Найрис из темноты за кулисье, на мгновенье их взгляды сошлись, Шарлотта искренне хотела помочь, однако у нее ничего не получалось, она грустно покачала головой. Найрис улыбнувшись продолжила крутиться «Видимо только я могу закончить этот спектакль. Видимо так суждено»
–Разберись с ней сам, я ухожу. Мне надоело ждать. – Произнес Луи проходя мимо Уильяма, кинув на него презрительный взгляд и толкнув плечом в плечо. Лиям опешил стоял, не решаясь что-либо делать. Все не так как должно было произойти. Нахмурив брови Уильям пытался что-то придумать, сообразить вот только в голову ничего не лезло, совсем пусто.
Он задумался, «Может просто уйти как сделал Луи, терять нечего», постепенно душа Луи стала остывать, а мысли проясняться. С расслабленным взглядом он развернул к выходу, заприметивши вдалеке племянника Револьта, он направился к нему. Тот же в свою очередь был насторожен, не решался подойти или же убежать, просто замер и ждал. Уильям, проходя мимо Диона остановился и произнес, даже не глядя на парня
–Забери свою подругу. И уходите – Дион ничего не ответил, что заставило Уильяма посмотреть на него.
–Если мы встретим вас снова, то убьем – тихо добавил Уильям и ушел прочь.
Шарлотта снова и снова натягивала канаты, кода на ладонях ее рук постепенно начала стираться, оставляя полосу жара и багровые следы. Силы заканчивались, и Шарлотта разжимает пальцы как ту появляться Дион.
–Вам герцогиня помощь не помешает. Ты ведь не думала, что я просто так тебя отпущу – уголки губ Дион поползли верх, скрывая страх от прошлых слов.
–На счет три – они оба крепко обвязали длинных канат вокруг ладонь и приготовились тянуть. Для большей опоры Дион уперся ногой в стену, и навалившись всем весом, они смогли стянуть трос обратно в блок. Занавеси закрываются. Как только шторы с двух противоположных сторон соприкоснулись Найрис обессилено рухнула на пол.
–Это ее выбор – зажато проговорил Акира пытаясь удержать брыкающуюся девчонку. Ева била со всех сил локтями ему в грудь, а тяжелыми кожаными ботинками по коленям.
–Отпустите меня– все это сопутствовалось криками и возгласами, заставляя некоторых людей сидящих поодаль обернуться. Потому Акира пришлось закрыть ей силой рот ладонью. Спустившись вниз по лестнице и выйдя из шатра. Акира больше не мог насильно ее сдерживать, он поставил Еву на землю. Освободившись, она со всей силы толкнула его в живот, отдаляясь от него на расстояние.
–Вы пришли сюда специально. Зачем? Объясните мне зачем вы сначала ведете нас к Найрис за тем заставляете меня бросить ее там на сцене изливаясь кровью. Вы сами сказали, что Луи монстр. – Акира поджав губы и сильно нахмурив брови так что выступили складки, молчал. Его взгляд соединении с глазами Евы. Слушал ли он ее внимательно? Или же она его раздражала? Или как обычно все равно? Ева не знала.
–Так зачем все это? – ответа не последовало. Ева догадывалась, что вряд ли Акира что-либо ей объяснит, он на такое не способен. Ева постепенно начинала разочаровываться в нем, никакой он не гений как говорил Дион, просто очередной трус, который прикрывается судьбами других.
–Вы трус Акира – в слух без крика произнесла Ева, в ее голосе не было ни жалости, ни злости, полное безразличие на подобии того же самого которым пользовался сам Акира. Если от Акиры не последует объяснения, то она сейчас же разворачивается и возвращается обратно в театр прямиком на сцену. Ева и Акира еще долго терроризировали друг друга взглядом, огненные глаза Евы сталкивались в битве с замершими глазами Акиры. Лед пошел трещинами, терпения Акиры подходило к концу. «Как мне все-таки это надоедает. Хочет увидеть, я ей покажу. Слепое дитя» Акира на мгновенья закрыл глаза продолжая думать и глубоко дышать, тяня время. Его волосы начали покачиваться в сторону щекотя щеки парня, белый плащ стал поднимался в воздух, нарастал ветер, значит времени осталось не так уж и много. Скоро все закончится. «Я не буду с ними добр должен показать силу и холодность. Это для ее же блага. Она требует объяснений я их ей предоставлю, расскажу покажу». Ни сказав ни слова, он резко взял Еву выше локтя и потащил за собой как непослушного ребенка. Ева не могла нормально даже держаться на ногах, Акира просто грубо ее волочил как тряпку.
–Будь благодарна за то, что Найрис сейчас тебе спасает жизнь – единственно, что сказал Акира за их молчания. Они подошли практически к самому началу к железным высоким воротам на фестиваль, тогда Акира наконец то отпустил Еву, бросив вперед.
–Смотри – они стояли за одним из прилавков, чтобы никто их не заметил. Акира повернулся спиной против ветра складывая ладонь чтобы случайно не потушить спичку, ожидая, он начал выдыхать клубки дыма. Пока Ева медленно со скрипом вставала с колен, даже не отряхивая себя от пыли. Вставши, Ева посмотрела вокруг, чтобы понять, где они сейчас находились. Акира перевернул свое запястье внутренней стороной и посмотрел на свои наручные часы, которые свободно сползали ему на ладонь.
–Сейчас.
Через пару секунд резко прозвучал взрыв, оглушительный раскат рева делал тебя глухим. Оставалось ничего больше нежели собственный внутренний голос, сознание. Волна пыли прошлась на пару километров вперед, заставляя Еву прятать глаза от песка, согнуть ноги и как можно тверже вбить их в землю чтобы не упасть. Пыль и гряз оставили следы на ее одежде, воздух запутывал волосы. Разрушающая энергия прошла сквозь тела Акиры и Евы. Девочка заметила, как Акира даже глазом не моргнул, даже на миг не вздрогнул от раздавшегося взрыва, в то время как кожу Евы покрыла дрожь заставляя ее тревожно вздрагивать каждую секунду, колени предательски сгибались. Следующим гостем явился огонь, пламя, которое начало постепенно расходиться по другим шатрам, проедая их до костей. Все на фестивале было сделано из дерева и из ткани, плюс большое количество легковоспламеняющейся техники, идеальное место для которого нужно лишь одна спичка чтобы зажжется.
–Все посетители сейчас в самом дальнем шатре. – Акира делает следующую затяжку, едкий дым окутал его легкие. «Он курил всегда когда нервничал?» Однако, Ева не могла поверить, что в момент, когда земля в огне, Акира вновь закуривает сигарету как не в чем не бывало.
–Благодаря тому что Найрис вышла на сцену, никто из главного шатра не вышел. К тому моменту, когда она закончит, пожарники успеют все потушить.
Нахмурив лоб Ева задумалась.
–Но кто вызвал пожарников? –Ева задала этот вопрос, так как на фестивале она не заметила ни одной пожарной машины. Она плавно начала поднимать свой испуганный округлый взгляд на Акиру «не может быть. Неужели ты?».
–Я.
Ева остановилась на его практически серых глазах, его холодный взгляд всегда пугал ее. «Он догадался обо всем заранее или же он и есть часть плана? Нет он все видит на шаг вперед». Ева не знала с кем она находиться рядом, однако именно сейчас Акира спас не только ей жизнь, а и всем на этом фестивале. Послышались следующие взрывы совсем рядом, что темные как перо ворона подлетели вверх. Но кажется Ева находилась в вакууме или же ее уши онемели и не могли больше различать звуки, а Акира стоял и просто струшивал пепел с тлеющей сигареты на землю.
–И? – Акира обратил свое внимание на Еву – Что дальше? Стоять в стороне? – Ева, не слыша своего собственного голоса, однако по реакции Акиры догадалась что ее слух еще просто не возвратился в ному. Если бы Ева не знала, она вряд ли б сейчас строила из себя героя, скорее всего бы поблагодарила за праздник и ушла б. Вот только она сейчас увидела собственными глаза как выглядит буря террора. Она смотрела на Акиру как на статую ища правду в камне.
–Если хочешь моего совета. То прекрати играть роль глупого героя, и встать за шахматную доску – последний клубок дыма, и Акира потушил сигарету носком туфли.
–Однако, я не в праве говорить, что тебе делать. Это твой выбор – он перевел свой взгляд на Еву, смотря на нее сверху вниз, затем обратно отвернулся к наблюдению как пламя постепенно поглощало все на своем пути. Где-то очень далеко послышался первый вопль о помощи, и сирены спасателей.
–Звучит так будто у меня нет выбора – ответила ему Ева, водя своей нижней челюстей смотря в одну точку выпавши из реальности на мгновенье. Фоку с глаз попал, оставляя Еву опустошенной, продолжалось это не долго, когда она заприметила кое-то, точнее было сказать кое-кого. Высокий рыжеволосый парень вышел из-за угла побревши куда-то дальше «Он» только прозвучало в голове девушки. Ноги сами начали нести ее вперед. Сделав пару маленьких шагов, она посмотрела на Акиру, затем обратно на исчезающего из виду Луи, Акира последовал за ее глазами.
–Стой – Как только Акира отвернулся, Ева сорвалась с места и побежала, делая самый большой размах ногами на сколько она могла. Поняв за кем, ринулась Ева, Акира живо развернулся к ней обратно, их разделяло всего лишь каких-то пару секунд, он попытался схватить Еву за руки, однако, от нее осталась только пыль с ее ботинок.
–Нет... – прошептал Акира в шансе догнать девочку, но тщетно. Но Ева неслась так быстро, как дикая рысь по заснеженным горам, как необузданный конь по полям, как ветер на северной Европе, не давая Акира возможности ее догнать.
После того как Уильем растерянным покинул выступление Найрис, устремился прямо куда глядели его глаза. Ему не хватало того свежего воздуха чтобы наполнить свое тело кислородом и выветрить все тревожные мысли. Уильям был совершенно растерян, не знал, что ему делать. Все шло не по плану. Он стоял посередине суматохи, заполонившей вход в шатер с представлением. Некоторые неугомонные посетители пытались увидеть хоть кусочек танца из далека, однако, охранники незваные глаза не пускали. Уильям пытался протиснуться, но люди ударяли его в плечи локтями, руками, заставляя шататься. Он не мог понять, что происходит, вроде бы исход даже из такой ситуации был предугадан хорошо. Марлен заключит сделку, а Луи вернется обратно, никого, не найдя и не убив. Вот только Уильям уже не был уверен в этом. По коже пробежала дрожь, давая сигнал чтобы Уильям обратил внимание на знаки вокруг себя. Ему нужно было убедиться в том, что это тот самый исход. Изменить ход события может не обязательно что-то глобальное, наоборот совсем незначительная деталь как упавший лист с дерева или же не тот цвет платье, может изменить всю концовку. У каждого события бесконечное количество развития и Уильям не способен был предугадать все, поэтому он запоминал только самый идеальный вариант, а затем сравнивал его с реальностью как сейчас. Голубые глаза Уильяма как скакуны стали бегать. «Они даже не представляют, что их ждет» Уильям, слегка сбившись с дороги мыслей, глубоко вдохнув он вернулся.
«Мальчик около прилавка со сладостями взял ванильное мороженое. Совпало. Женщина в ярко персиковом платье с рюшами и жакетом, роняет газету и поднимаясь рвет подол одежды собственным каблуком. Совпало. Что не так? Девочка с отцом, он ей покупает прекрасно салатовый воздушный шар. Совпало. Улетит?»
Уильям сосредоточился на шаре в маленьких ручках ребенка. Хуже. Воздушный шар лопнул. С эти разорвалось накопленная тревожность Уильяма. Для него этот хлопок стал отправной точкой, как объявление начало скачек. «Марлен». Прозвучала первая детонация, он даже не обратил на это внимание, следом донеся ужас. Уильям как застывшая глиняная фигура стоял посереди действия, около выходов столпились посетители, дерясь за право покинуть цирк как можно скорее. Вот только этого не произошло, взрыв прозвучал, раскат вибрации прошелся, напугав присутствующих, но воплей о помощи не последовало, так как в начале фестивале никого не было, все зрители находились здесь. Следующий взрыв прозвучал ближе, люди обернулись, но ничего. И только на третий прозвучавший совсем рядом, смог взбудоражить всех окружающий. Начался хаос. Уильяма кто-то толкнул, потом еще раз, так пока он наконец не сдвинулся с места. Пробираясь через толпу бушующих в ужасе людей, которые из-за страха начали сбиваться в кучи, не давая другим пройти Уильям крутил только одну фразу в своей голове «Страх самое сильное оружие, которым можно как вести, так и безжалостно уничтожать целые города. Распространяя безумие» Уильяму приходилось идти против течения, что удавалось ему с огромным трудом, постоянно спотыкаясь и теряя равновесия. Кто-то в него окончательно со всей силы врезался, по телосложению он понял, что девушка, ух ладони столкнулись, оставляя за понимающееся прикосновение на коже Уильяма. Он хотел обернуться, однако, не смог, Уильям стал задыхаться его пульс участился, а голова начали бить металлическими молотками. Пытаясь устоять на своих ногах, он мгновенно облокотился на деревянную стену одного из прилавка. «Нет только не ... сейчас» Кто-то из неравнодушных посетителей уставился на Уильяма, волнуясь не нужна ли ему помощь, парень ничего больше не слышал, он махнул рукой, и вроде как его наконец-то оставили одного.
–Думаешь я не понял, что за мной следят?... Девушка с балла, я ее помню. Ева... Она умирает? Нет просто лежит. Песок. Шатер. Луи. Луи, что он делает?
Уильям прикрыл глаза, видение было таким быстрым, неровными обрывками, которые бешено моргали сменяя друг друга. Из-за этого Уильяма стало знобить и мутить.
30,31,32 ... что-то не так лицо Луи излучало непонимание, такого не может быть, она смогла ему противостоять. Он явно такого не ожидает. Я не могу видеть, что творить в их головах. 40. Рубашка. Кровь. Они оба не двигаются... Марлен?
Уильям старался запомнить и увидеть как можно более. Но видение закончилось так резко, как и началось. Выравнивая свое сбитое дыхание, Уильям, понял, что время у него ускользало как песок сквозь пальцы. Он не желал думать о Еве или же Луи, пока что. Решать проблемы постепенно, сначала Марлен, затем он придумает, что ему делать дальше.
–О Ева мы наконец-то нашли тебе. – Ева замедлила шаг, смотря в след парня, с которым она некогда столкнулась, однако он давно испарился где-то в толпе. Странное чувства не покидало тело Евы, будто они знакомы. Ева вспомнила про Луи, провернувшись вокруг себя, она поймала взглядом его след, пристально прослеживая его двидения.
–Пошли нам нужно уходить – Ева окончательно вернулась к голосу Диона, машинально подойдя ближе.
–Что с Найрис?
–Ей сейчас оказывают помощь не переживай, пойдем. – он постарался взять ее за руку, однако Ева возмущенно убрала свою ладонь крепко прижавши к груди, одарив парня испуганным взглядом. «Как он может так легкомысленно себя вести?». Ева не до конца понимала, что на нее нашло, но так ей казалось правильным.
––Что с Шарлоттой? – спросила Ева, однако Дион запнулся отнюдь не потому, что не знал, как короче объяснить, а потому что и вовсе говорить не хотел. Ева подошла вплотную к Шарлотте, огибая Диона, даже не признавая его пребывания рядом. Проводя пальцем по ее лбу, Шарлотта легонько нахмурилась от прикосновения, которое приносило ей небольшой дискомфорт.
–Все хорошо, просто нарвалась на Луи пытаясь помочь Найрис – Шарлотта выдавила из себя непонятный смешок, одаривая Еву скромной улыбкой. Даже в ситуации опасной для нее самой Шарлотта продолжала излучать свет, тусклый и невзрачный, но его было достаточно чтобы осветить путь других.
–Я как раз за ним шла – поведала ей Ева.
–Нет тебе нельзя идти за ним – Дион встал между Евой и Шарлоттой – Как ты не понимаешь, он убьет тебя – Дион развернул за плечо Еву к себе, так как она отказывалась даже смотреть на него. Поэтому он постарался сделать это силой. «Что с тобой?», он непонимающе уставился на ее глаза. Диону, казалось, что он уже видел такой взгляд только не у Евы, он не знал почему сейчас они настолько злые и ледяные.
–Да какая тебе вообще разница – она толкнула стоящего Диона перед собой и прошла дальше. Она совершенно не хотела этого делать, однако внутри нее тотчас бушевали необъяснимые ей эмоции. Толи гнев, толи грусть, толи отчаяние, которая Ева признавать была не намеренна. Единственное, что сейчас ей было необходимо это остаться одной и успокоить накипающие чувства.
–Не будь эгоисткой Ева – крикнул в след ей Дион, не теряя надежду на то, что она образумиться. «Если не отсеку Диона сейчас, то потом буду обязательно жалеть»
–Хорошо, но, к твоему величайшему сожалению, я эгоистка, которой плевать на других. Ты это хотел услышать? – Дион принялся догонять Еву, как бы ему ни было не приятно ее отношение к нему, он не мог позволить ей просто так уйти, когда голос Уильяма «Мы вас убьем» так четко звучал эхом в его голове.
–Хватит, перестань – Дион процедил эти слова сквозь зубы, глазами бегая по сторонам. Вокруг стали собираться публика, их крики начали привлекать все больше и больше внимания. Дион успел ухватить ее за руку на этот раз благодаря достаточно подтрепанной рубашки, этот момент она не сопротивлялась. Ее рука была повисла и лишь тогда на доли секунду Дион смог уловить ее слабость, но не ту которая подвластно ленивцев, а трудоголиком, усталость. Он щурился не из за наступающем ветром, не потому-то к глазам приступала обида и разочарование, а потому что не мог ее видеть такой, не хотела видеть.
–Не могу я... ты ничего обо мне не знаешь. Я сама мало что о себе понимаю. Однако это не значит, что ты можешь просто так влиться в моей доверие. Не можешь просто так взять и возомнить себя героем, спасителем – о господи она звучит как Акира. Что вообще на нее нашло, будто яд прокрался ей под кожу, отравляя каждое слово сказанное ей.
–Это не ты – глаза Дион увеличились, а сердце забилось чаще, «Что-то изменилось в ее глазах, в этот раз появилась ненависть...», пальцы Диона постепенно ослабляться. Последний рывок и Ева уходит, оставляя ему только последнюю фразу, которая попадет ему в цель.
–Задумайся, а настоящая ли я.
Последнее, что он заметил это ее темные волосы, удаляющиеся с расстоянием. Дион сделал еще пару шагов вперед, казалось Ева, даже не глядя на него на физическом уровне, она ощущала его приближение, Ева стала бежать и теперь Дион и вовсе ее не видел.