Бумеранг

- "Так, интересно это сон или уже нет?"- прокручивал в голове Исаак свои ощущения.- " Бок болит, что-ли?"- он с трудом перевернулся.
- "Зачем я вообще согласился на эту аферу с лекарством?"- голова была очень тяжёлой, будто его опоили клофелином - "Чего только со мной в жизни не случалось... но эта задумка изначально показалась мне не очень удачной. Я и так знал что дети меня не очень жалуют. Но из-за этих камер, теперь я знаю что они вообще не прочь меня убить, ради наследства."
Исаак очень тяжело поднялся и сел. Голова стала ещё тяжелее и закружилась.
- "Интересно как они себя повели теперь, когда думают что я мёртв?"- Исаак самодовольно улыбнулся - "Тина молодец, подсказала идею с завещанием."
Он прислушался. В доме было тихо.
- "Странно",- нахмурившись подумал Исаак, предчувствие, которое никогда не подводило, заставило его предельно насторожиться.
Он хотел было позвать Арчи, но подумал что тогда потеряет эффект неожиданности и не увидит удивлённо-шокированных лиц своих детей. Поднявшись, и шаркая ногами, Исаак направился к выходу из комнаты. Голова ещё была чумной, но активность тела восстанавливалась с каждым шагом. Тихонько приоткрыв дверь, он выглянул в ярко освещенный коридор. После темной комнаты у Исаака в глазах появились мотыльки.
В ушах стоял гул, и на свету всё пространство вокруг вращалось, покрытое белой пеленой. Случайно пнув что-то твердое, он на ощупь перешагнул и крепко держась за перила начал спускаться по лестнице в гостиную.
- "Арчи" - прохрипел Исаак еле слышно. Он вспомнил, что доктор предупреждал о потере голоса. Да и жуткая сухость во рту мешала кого-нибудь позвать. К концу лестницы стали видны очертания гостиной, и Исаак направился к обеденному столу, чтобы чем нибудь промочить горло. Пнул волчью голову и с трудом удержавшись за стол, он наконец сел на свое место.
- "Фух, старый пройдоха, ты сделал это без всякой помощи. Так, судя по очертаниям, это мой двенадцатилетний бурбон. Что ж сойдёт от жажды."
Исаак налил в стакан выпивку и залпом осушил его. Жар в груди, постепенно опускался в желудок, давая тепло и приятное ореховое послевкусие. Вдохнув полной грудью, он открыл глаза. На полу кто-то лежал. Зрение стало чётче, но он и в нормальном состоянии ничего не видел дальше двух метров, а сейчас тем более.
- "Очки, как это я про вас забыл” - Исаак машинально залез в нагрудный карман, но очков не нашел. Он был готов поклясться, что перед ним на полу лежит человек с головой волка. Исаак вновь прислушался к своим ощущениям - "Нет, вполне нормально себя чувствую” - думал он, но ощущение тревоги наростало. Исаак решил что не стоит делать выводы толком не разбирая что вокруг - “Очки есть в кабинете." - дал он себе установку и кряхтя поднялся. Ему было уже гораздо легче идти, поэтому скорость его передвижения приблизилась к обычной. На входе в кабинет Исаак остановился. Он почувствовал резкий запах крови и ощутил присутствие смерти. Когда то в молодости запах крови был обычным делом в его работе, где он пытал людей и вымогал деньги. Поэтому этот запах был пропечатан в его ДНК. Он словно акула, замер на входе в кабинет. Человеческий силуэт возле ног, другой возле камина, третий в углу. Мозг стал активно анализировать. Что-то случилось, нужно срочно найти очки! На ощупь он рыскал по столу, наконец нашел, но они были в чем то липком. Исаак протер очки о свою белоснежную рубашку, чьей белоснежности позавидовал бы сам белый свет, и наконец водрузил очки на нос.
Мгновенно взглянув по сторонам, он увидел трупы Мари и Пита. Мари в одном нижнем белье, платье в крови на ковре, где лицом вниз лежит тело с простреленной головой - "Это явно Кен. Сыночек, что же ты наделал?" - Исаак хотел было наклониться, но вдруг вспомнил тело с волчьей головой...
- "Так, здесь всё понятно" - отстранился он от трупа - "У этой шлюшки Мари случилась интрижка с Питом, (проклятый кабель!) а Кен случайно узнал и в приступе ярости убил их. Его самого мог застрелить только один человек - Арчи, у него как раз крупный калибр.
С легкой одышкой Исаак вышел из гостиной. Он сразу узнал на полу свою старшую дочь. Мир пошатнулся. Его главная надежда‚ его замена и опора,
она тоже явно была мертва. Всё же непослушные ноги сделали несколько шагов в сторону тела.
- "Нет, нет, нет...” - сокрушался Исаак, опускаясь на колени перед неподвижной дочерью - "Соберись, тряпка!" - взяв себя в руки процедил сквозь слезы Исаак.
Его лицо вдруг стало пугающе спокойным, как в старые времена. Он привык терять близких людей, и даже теперь его мозг был спокоен и расчетлив.
- "Что же с тобой случилось?" - он осмотрел лицо дочери - "Явно яд. Но кто мог решить сделать такое?..." - он тут же помрачнел - "Неужели узнав о липовом завещании, и о том что меня убить уже не получится, они переключились на друг друга?" - Исаак поднялся, хоть сердце и стучало, словно автоматная очередь, он огляделся. На стене висело его охотничье ружье.- "Если это так, то я бы поставил на Анджелину, значит причина в другом, и где проклятый Арчи, когда он так нужен" - сняв ружье со стены, он опять зашёл в кабинет и достал из стола патроны.
Вдруг, в абсолютно тишине где-то наверху что-то разбилось.
Исаак спешным шагом направился наверх, по пути заряжая ружье.
На несколько секунд старый миллионер замер в коридоре. Он увидел Пенелопу.
- "Как же так?- припав на одно колено сокрушался Исаак - "Тоже яд и похоже такой же".- Он прислушался,
С чердака доносился приглушённый голос. - "Это Джон! Сыночек, я иду."
Всё ближе слышались какие то мольбы, сын явно был в беде.
Запыхавшийся Исаак опустил лестницу, переведя дух, он аккуратно поднимался , но на чердаке было тихо. Выглянув из люка, Исаак увидел сидящего на полу Джона. Вокруг были таблетки и осколки. Исаак словно ужаленный побежал к сыну.
- "Папа, я умираю..."
- "Нет, сыночек, всё будет хорошо, я помогу" - Исаак проверил пульс.
- "Ты не бросил меня, ты пришёл за мной"- сказал Джон и слабо улыбнувшись закрыл глаза.
-" Нееет!!!" - словно взорвавшись горем прокричал Исаак прижимая тело сына.- "Не умирай, сыночек! Я... прости меня! Умоляю, только живи!"
Ещё какое-то время Исаак сидел на полу, обнимая мертвого сына. Затем подтащил к себе ружье, поставил его прикладом вниз и высокомерно оскалившись прошептал
- "Я этого не хотел. Тогда нельзя было по другому... проклятый бумеранг."
Грохот выстрела оборвал жизнь Исаака Штейна и в доме вновь настала гробовая тишина.