Перевернутая вечность собак

Утром в дверь постучали. Я быстро оделся и открыл дверь. На пороге стоял Пелли. Вид у него был еще более озабоченный, чем обычно. Не говоря ни слова, он протянул мне пакет. Внутри был труп собаки. На мой взгляд, она была совсем небольшая - ее вполне можно было засунуть в карман. Я взглянул на Пелли.

- Пойдем погуляем, - предложил он.

Я кивнул и вышел на улицу. Неожиданно он вырвал пакет у меня из рук и швырнул его на землю. Я почувствовал что- то неладное. Пелли заговорил - его голос дрожал от ярости.

- Ты мерзкое животное! - кричал он.

Собака зарычала. Я узнал ее голос. Я попытался заступиться за нее.

- Не говори так о моей собаке, - потребовал я.

Он не обратил на мои слова никакого внимания. Пелли пнул псину ногой, и она повалилась на землю. Я решил помочь Пелли и начал избивать ее. Труп попытался вцепиться мне в ногу, но я смог увернуться. Из собаки хлестала кровь. Мы решили убежать до приезда полиции.

Я убедил Пелли остановиться, только увидев в нескольких метрах впереди полицейский патруль. По моей спине пробежал холодок, когда из окна полицейской машины высунулась голова полицейского. Собачья голова. Собака начала лаять. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Его лай почти перешел в настоящий рев. Остальные полицейские посмотрели на нас и стали смотреть на собаку. Мы побежали прочь.

Добежав до леса, мы нырнули в кусты. Пелли заметил мертвого ворона. Под ним уже натекла лужа крови. Пелли впился клыками в горло птицы и стал пожирать ее. Мне показалось это сексуальным . Пелли жрал труп ворона, словно гиена, только что съевшая еще теплую козу.

Нас увидел случайный прохожий. Он спросил, что происходит. Пелли саркастично сказал, что он псаломщик и несется в монастырь петь песни. Прохожий улыбнулся. У него было лицо католика. Мы с Пелли ненавидели католиков и не одобряли их образ жизни. Мы с удовольствием перекусили бы одним из них. Прохожий попросил нас не нарушать покой мертвых птиц. Пелли неохотно согласился. Мы решили вернуться домой.