научи любить

– Она очнулась! – выпалил Назар, буквально врываясь в кабинет и смотря на меня так, словно я только что воскрес из мертвых.
Мир вокруг внезапно преобразился, заиграл яркими красками, словно внутри меня вспыхнуло солнце. Я резко вскочил с дивана, словно пружина, схватил со спинки кресла пиджак и, не обращая внимания на растерянного Назара, выбежал из кабинета.

Забыв обо всем на свете, я прыгнул в машину и, даже не дождавшись Назара, сорвался с места, мчась по ночному городу к своему ангелу. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая все остальные звуки.
В больнице меня встретил замученный и обеспокоенный врач в помятом халате и с красными, воспаленными глазами. Он подошел ко мне ближе и, глядя мне прямо в душу, спросил:

– Вы Адам Хом? – его голос звучал устало и как-то обреченно.
– Да, это я. – ответил я встревоженно, пытаясь уловить хоть какую-то информацию в его взгляде, понять, что происходит.

– Мисс Холс пришла в себя, – произнес врач, и я почувствовал, как меня накрывает волна облегчения и счастья. – Вы можете пройти к ней, но прошу вас, – его голос внезапно стал более серьезным, – не переутомляйте ее. Миссис Холс еще очень слаба.

Я лишь кивнул в ответ, не в силах вымолвить ни слова, и, словно во сне, вошел в палату.
На больничной койке, окруженная проводами и датчиками, лежала моя Мери. Она была бледной и измученной, но, увидев меня, слабо улыбнулась, и от этой улыбки мое сердце чуть не разорвалось от переполняющих меня чувств.

– Ангелок… Прости меня… – прошептал я, падая на колени возле ее кровати и бережно беря ее хрупкую, холодную руку в свои ладони. Ее кожа была такой тонкой и прозрачной, что казалось, я вижу, как по венам течет кровь.

– Адам… За что прощать? – тихо спросила она, и я почувствовал, как у меня сжимается сердце от боли. Она не понимала, за что я прошу прощения. Она не знала, что это все моя вина.
– Если бы не я, ты бы не поехала в тот день за рулем. Ты бы не попала в эту ужасную аварию… Ты бы не пострадала, – продолжал я шептать, сжимая ее руку в своей и опуская взгляд в пол. Видеть ее такой слабой и беспомощной было невыносимо.

– Адам, ты ни при чем. Ты не виноват, слышишь? – ее голос был тихим и слабым, но в нем звучала такая любовь и нежность, что я не мог сдержать слез.
Я поднялся с колен и, вытерев мокрые щеки тыльной стороной ладони, осторожно сел на стул рядом с ее кроватью.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я обеспокоенно, продолжая нежно поглаживать ее холодную руку. Ее пульс казался слабым и едва ощутимым.

– Неплохо… – прошептала она, устало прикрывая глаза. Ее ресницы были такими длинными и пушистыми, а кожа под глазами – темной от недосыпания.
Я молча сидел рядом с ней, любуясь ее прекрасным, но измученным лицом и боясь даже пошевелиться, чтобы не нарушить эту хрупкую идиллию.

Внезапно в палату вошел врач, и я, словно почувствовав неладное, резко повернулся в сторону двери. Лицо врача было обеспокоенным и напряженным, и я понял, что что-то не так.
– Мистер Хом, мне нужно с вами поговорить, – произнес врач тихим голосом и жестом указал на дверь, предлагая мне выйти из палаты.
Я кивнул и, бросив на Мери тревожный взгляд, вышел из палаты, оставив ее одну. Я не знал, чего ожидать, но чувствовал, что ничего хорошего меня не ждет.
В кабинете врача повисла гнетущая тишина. Врач долго собирался с мыслями, перебирая какие-то бумаги на столе, и, наконец, заговорил, глядя мне прямо в глаза:
– У мисс Холс очень слабое сердце… Авария и кома сильно подорвали её здоровье. И… Если в ближайшее время мы не найдем донора, ее сердце может остановиться в любой момент… – его голос дрогнул, и я увидел в его глазах искреннее сочувствие.

Я, как громом пораженный, медленно опустился в кресло, обхватив голову руками. Я не мог поверить в то, что слышу. Я пытался переварить эту страшную информацию и понять, правда ли все это. Неужели мир снова рушится у меня на глазах? Неужели я снова могу потерять своего ангела? Я просто не мог в это поверить,отказывался верить в то, что это может произойти.

– Мистер Хом? – Врач осторожно дотронулся до моего плеча, пытаясь выдернуть меня из оцепенения. – Мы уже приступили к поиску подходящего донора, но, честно говоря, я сомневаюсь, что мы успеем… Время работает против нас.

Я резко вскочил с кресла, и в глазах врача отразился мой ужас. Мои глаза были полны слез, но я не позволял им пролиться. Я не мог позволить себе показать свою слабость. Боже, Адам Хом, жестокий и безжалостный бизнесмен, никогда не плакал на людях, но сейчас я был готов разрыдаться, как маленький ребенок.
– Я заплачу любые деньги! Назовите любую сумму! Только, прошу вас, сделайте все возможное, чтобы спасти ее! – прохрипел я, закрывая лицо руками. Я не мог поверить, что моя любимая девушка, мой ангел, находится на грани смерти.

– Мы сделаем все, что в наших силах, мистер Хом, уверяю вас. Главное сейчас – не давать ей повода для беспокойства. Не говорите ей о ее состоянии. Ей нужен покой и позитивные эмоции, – врач сочувственно посмотрел на меня и, немного помолчав, вышел из кабинета, оставив меня наедине со своими страшными мыслями. Меня захлестнуло ощущение полного бессилия и отчаяния. Я все еще до конца не осознавал, что все это происходит на самом деле, что это не страшный сон.
В этот момент раздался резкий звонок телефона, разорвав тягостную тишину. Я посмотрел на экран и увидел имя Назара.
– Да что ему нужно? Неужели нельзя было позвонить в другой раз? – пробормотал я про себя, вздохнул и принял вызов.
– Адам! У меня есть новости! Я знаю, кто может стать донором для Мери! – прокричал Назар в трубку, и я на мгновение замер, не веря своим ушам.

Донор? Он нашел донора? Так быстро? И откуда он вообще узнал о том, что Мери срочно нужен донор? Словно очнувшись от гипноза, я резко спросил:
– Откуда ты знаешь про…? - Но Назар, перебивая меня, выпалил:
– Мне врач рассказал о ее состоянии. Неважно! Самое главное, что одна девушка, с которой я случайно познакомился, согласилась стать донором для Мери! Но есть одно условие: сначала она хочет с ней увидеться и поговорить, прежде чем принять окончательное решение. Ты не против? – В голосе Назара звучали одновременно нотки радости и тревоги.

Я на мгновение опешил, словно меня окатили ледяной водой. Я никак не ожидал, что все произойдет так быстро и так просто.
- Хорошо… Привози ее в больницу. Я буду ждать здесь, – холодно ответил я, стараясь скрыть охватившее меня волнение, и сбросил вызов. Словно механическая кукла, я начал ходить из угла в угол по кабинету врача, пытаясь хоть чем-то занять себя, чтобы отвлечься от страшных мыслей, которые не давали мне покоя. Параллельно я машинально отвечал на срочные сообщения по работе, и это, как ни странно, немного помогало мне взять себя в руки.

Через два мучительно долгих часа в больницу приехал Назар в сопровождении темноволосой девушки невысокого роста, с изящной фигурой и большими, темными, как ночь, карими глазами.
Я, стараясь сохранять внешнее спокойствие, подошел к ним, крепко пожал руку Назару, благодаря его за помощь, и перевел взгляд на девушку. Ее лицо показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где ее видел.

– Ты уверена, что готова пожертвовать собой ради незнакомой девушки? – хриплым, но твердым голосом спросил я, глядя ей прямо в глаза. Я должен был убедиться, что она понимает, на что идет.
– Да, – ответила она мягким и каким-то печальным голосом и, сделав шаг ко мне, протянула руку. – Но для начала я все же хочу поговорить с ней, лично. Надеюсь, вы не против?
- Меня зовут Саша, - тихо произнесла девушка.

- Я Адам. - Он крепко пожал Саше руку, его взгляд был полон тревоги. - Можешь проходить, но, пожалуйста, ни слова об операции. Мери сейчас ни к чему лишние переживания. - Адам распахнул дверь в палату, пропуская Сашу внутрь. Сам он остался снаружи, вцепившись пальцами в дверной косяк, словно боялся, что если отпустит, то случится непоправимое.

Саша робко зашла в палату и, пересилив неловкость, присела на жесткий пластиковый стул возле больничной койки. Бледность Мери казалась нездоровой, кожа – прозрачной, почти фарфоровой. Глаза, обычно лучистые и полные жизни, сейчас выглядели потухшими, пустыми, словно вся жизненная сила покинула их. Тело, некогда полное энергии, казалось измученным и хрупким, словно готовым рассыпаться от малейшего прикосновения. В палате пахло лекарствами и безысходностью.

- Привет, я Саша, - тихо произнесла девушка, стараясь не нарушить тишину и не напугать Мери. Голос дрожал от волнения.

Мери медленно, с видимым усилием повернула голову в сторону Саши. На лице мелькнула слабая тень улыбки.

- Привет… я Мери, - прошептала она, вглядываясь в лицо сидящей рядом девушки. Саша показалась ей какой-то особенно хрупкой и беззащитной. Она была скромно одета в простую футболку и джинсы, длинные тёмные волосы, гладкие и блестящие, ниспадали до самой поясницы. В ее больших карих глазах читалось сочувствие и какая-то глубокая, скрытая печаль.

Саша смотрела на Мери с невыразимой жалостью, с острой, пронизывающей болью. В голове отчетливо билась мысль: именно Мери заслуживает жить. Самой Саше терять было нечего. Отец умер от пьянства несколько лет назад, а мать бросила ее еще в детстве, сбежав с каким-то дальнобойщиком. У нее осталась лишь тетя Лена, которая отчасти заменила ей мать, заботилась о Саше несколько лет, но их пути разошлись после ссоры из-за денег. Друзей и парня у нее тоже не было – она всегда чувствовала себя одинокой и непонятой. Саша снова посмотрела на измученную девушку, с отчаянной решимостью подавляя подступающие слезы.

- Мери, ради кого ты так отчаянно борешься за жизнь? - так же тихо, почти шепотом, спросила Саша. Ее взгляд был пристальным и пронзительным.

Мери слегка задумалась, ее взгляд устремился в потолок. Отец, точнее, Генри, как она теперь его называла, предал ее, с головой уйдя в свой бизнес и забыв о дочери. Мамы нет – она умерла, когда Мери была еще совсем маленькой. А Нора… что сейчас с Норой, ее лучшей подругой? Девушке было страшно даже представить, что с ней могло случиться после того, как их пути разошлись. Может, ее и вовсе нет в живых.

- Ради Адама и Милисы… - ответила Мери, улыбнувшись сквозь боль. В ее голосе прозвучала нежность и благодарность. Эти двое были ее единственной семьей.

- А родители? - девушка посмотрела на Мери с удивлением и непониманием.

- У меня их нет, - сухо ответила Мери. После того случая, когда Генри отрекся от нее, она больше не считала его своим отцом.
Девушка глубоко вздохнула, словно ей внезапно стало не хватать кислорода, и отвела взгляд к окну. За грязными стеклами виднелся серый, унылый пейзаж осеннего города. Она старалась увидеть сквозь него что-то большее, что-то, что никому и никогда больше не дано увидеть – свою маму, ее улыбку, ее любящие глаза.

Саша резко встала со своего места и, не проронив ни слова, вышла из палаты. Теперь она окончательно решила: Мери будет жить вместо нее.

- Хорошо, я готова отдать ей свое сердце, - сказала девушка, устало улыбнувшись Адаму. Она присела на холодную металлическую скамейку в коридоре, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и неизбежности.

- Почему вы так легко решились на это? - вдруг спросил Назар, возникший словно из ниоткуда. Ему действительно хотелось понять, что руководило этой девушкой, почему она так просто отказывается от собственной жизни. Но Саша лишь пожала плечами и отвела взгляд в сторону, ей совершенно не хотелось кому-либо рассказывать о своей одинокой и беспросветной жизни.

༺☆༻

На следующий день Сашу и Мери начали готовить к операции. Мери наконец-то рассказали о ее больном сердце и о том, что нашелся подходящий донор, готовый спасти ей жизнь. Но по настоятельной просьбе Саши ее личность решили не раскрывать, чтобы не травмировать Мери еще больше.

Перед тем, как увезти Мери в операционную, Адам, с трудом сдерживая слезы, зашел к ней в палату. Он нежно поцеловал ее в нос и крепко взял за руку, стараясь передать ей всю свою любовь и поддержку.

- Ангелочек мой, все будет хорошо, ты главное не переживай, - прошептал Адам, поцеловав ее в лоб и слегка улыбнувшись, стараясь казаться уверенным, хотя внутри все кричало от страха.

- Я тебя люблю, Адам… - тихо прошептала девушка в ответ, в ее голосе звучала благодарность и надежда.
В палату вошел врач в зеленом хирургическом костюме. На лице у него читалось явное беспокойство и какая-то скрытая нервозность.

- Мистер Хом, мы сейчас будем готовить мисс Холс к операции. Пожалуйста, покиньте палату, - грубым и холодным тоном приказал врач, не глядя на Адама.
Адам не стал спорить, понимая, что сейчас его присутствие только помешает. Он тяжело вздохнул и все же вышел из палаты. В коридоре его уже ждали Назар и Милиса, обеспокоенно переглядываясь. Адам замер в дверях, окинув взглядом друзей.

- Привет! Как там Мери? Как она себя чувствует?? - крикнула встревоженная Милиса, бросаясь к нему навстречу.
Адам молча подошел к ребятам, оглянулся по сторонам, словно боясь, что их кто-то услышит, и тихо ответил:

- Пока состояние стабильное, ее готовят к операции. - Адам резко замолчал, не в силах больше ничего говорить. Он тяжело опустился на скамейку, закрыв лицо руками.
Милиса присела рядом, обняла его за плечи и посмотрела на него с сочувствием.

- Слушай, я тоже очень беспокоюсь за Мери, ты главное верь в хорошее, и все обязательно будет хорошо, - Милиса слегка улыбнулась, стараясь подбодрить его, и взяла руку Адама в свою.

༺☆༻