В каждом репортаже есть доля правды
Когда Гарри вошел в общую столовую, все сразу же обернулись на него. Правда, спустя долю секунды, они вновь вернулись к своим делам. Подходя к своему месту рядом с Роном и Гермионой, он попутно оглядывал сидящих за столом. Конечно, хихиканье и перешептывания девочек и легкая напряженность мальчиков были странными, но когда какой-то паренек подскочил и, выкрикнув «Не подходи ко мне!», убежал, Поттер подумал, что что-то здесь не так. - Рон, ну, конечно же, это какая-то глупость! С чего ты взял, что подобная чушь может быть правдой? - Да ладно, Герм, а если и так? Просто хватит выгораживать своего героя и прими факты такими, какие они есть. - Я его не выгораживаю! Ты что, действительно веришь в это? - Ну а кто знает, как оно может оказаться? Может, он потому на тебя и не смотрит? - Хватит ревновать. Ты становишься просто невозможным. Рон закатил глаза, а в это время Гарри как раз опустился рядом с раздраженными друзьями. - Вы чего, ребята? Что случилось-то? - Эта журналистка. Где они их только набирают? Наврала с три короба и думает, что ей все поверят, - затараторила Грейнджер, а рыжий приятель Гарри тем временем просто протянул ему газету, со страницы которой им позировала и улыбалась Рита Скиттер. Притянув газету ближе, Гарри принялся изучать статью с интригующим заголовком «10 интересных фактов из жизни героя». Нахмурившись на слово «герой», Гарри решил, что это, конечно, слишком для него, но вряд ли из-за этого бы от него начали бегать. В статье приводились различные факты, вроде его любимой еды, информации о «счастливом галстуке» и монетке-талисмане. Конечно, все это было сущим бредом, даже если и были какие-то совпадения, но все это было ерундой. В одном из последних пунктов надпись гласила: «Один из секретов Гарри - его неравнодушие к мальчикам. Да, вы не ослышались: Мальчик-Который-Выжил на самом деле гей. Об этом Вам с уверенностью могу сказать я, Рита Скиттер». Гарри перечитал пункт ещё раз и вопросительно выгнул бровь. - Гарри, ну скажи же им всем, что это полный бред и абсолютная неправда! А в пророке пишут одну чепуху! - Гермиона говорила достаточно громко, чтобы её услышали все. Естественно многие ученики начали поворачивать голову в сторону голоса, но смотрели они не на девушку, а, естественно, на Поттера. Тот сглотнул и обвел взглядом эту толпу. Он понимал, что надо действительно рассказать им, даже если все ещё больше начнут остерегаться его. Ведь Гарри уже несколько лет был геем и не спешил менять своих убеждений. Он неплохо скрывал свою ориентацию, но ему надоело врать, особенно своим друзьям. Гриффиндорец поднялся и встал на скамейку, после чего откашлялся и начал свою речь. - Гермиона права: здесь написан сущий бред, за исключением того, что я гей. В доказательство своих слов он коснулся губами губ Рона, но тот сразу же оттолкнул его и убежал, спотыкаясь и выкрикивая что-то вроде: «Я не с ним, вы не подумайте! Я! Я ни за что!» Гермиона же бросила взгляд на недоделанного героя и залпом осушила стакан апельсинового сока. Остальные просто сидели и смотрели. Вскоре отошел стол слизерина, и оттуда послышались смешки и шутки в сторону Гарри лично, грязнокровок и Гриффиндора в целом. Позже вернулись к привычному состоянию и Хаффлпафф с Рейвенкло. Только львы сидели тихо, все ещё смотря на Гарри. У многих из них сейчас явно крутилась в голове мысль: «Боже, я же спал с ним в одной спальне! Мы же переодевались на квиддич вместе! Мы же в душевых кабинках рядом мылись!». Если статья горе журналистки не многих заставила поверить в это, то уж личное признание сразило наповал каждого. Поттер не захотел напрягать однокурсников и решил, что лучше всего ему будет уйти. Так он и поступил, отправившись погулять. В целом, ему не было сильно грустно от того, что все так остро восприняли это. Настоящие друзья поймут, а остальные его не сильно волновали. Гарри привык быть один, ему не привыкать. Да и он знал, кто кроме него на факультете балуется подобным. А этого было достаточно. Вернулся он только ближе к вечеру: успел зайти к Хагриду, побродить рядом со школой и немного сбросить утреннее напряжение. Когда Поттер оказался в гостиной, все уже готовились ко сну. Но стоило ему зайти в спальню, как приготовления резко прекратились. Гарри стоял у двери, а перед ним были полуголые сокурсники, некоторые из них переодевались в пижаму, некоторые только вернулись из душа. При появлении парня, они как-то зажались, кто-то спрятался под одеяло, кто-то попытался прикрыться руками, кто-то простыней. Неловкую тишину прервал смех появившегося юноши. - Ну, вы ребят, даете! Столько лет вам ничего не делал, а сегодня, думаете, сразу брошусь и изнасилую? - Поттер смеялся, направляясь к своей кровати. Присев на край, он уперся локтями в коленки и положил на ладони голову, все ещё хихикая. - Вы ещё спиной ко мне не поворачивайтесь. А то от меня-то, от грязного извращенца всего можно ожидать, - он рассмеялся сильнее, откидываясь назад. Постепенно напряженность сошла на нет, все все-таки переоделись и улеглись спать, а Гарри почувствовал, что ему лень переодеваться, расстилать кровать, что заснул прямо так. *** Когда Поттер проснулся на следующее утро, в спальне уже никого не было. Гарри начал шарить по тумбочке, где должен был стоять его будильник, но его там не оказалось. Посмотрев на часы на стене, парень увидел, что прямо сейчас начинался первый урок. - Вот черт... - пробормотал он, поднимаясь с кровати и поправляя очки. Зевнув, он не спеша направился в ванную комнату: раз урок уже начался, нет смысла спешить, в класс зельеварения его вряд ли пустят. Умывшись, Гарри немного поправил прическу и отряхнул одежду, после чего уже выглядел более-менее опрятно. Вернувшись в комнату, он вновь свалился на кровать и повернул голову в сторону учебников, которые лежали на тумбочке. Хмыкнув, юноша решил, что раз уж он в последнее время такой смелый, то можно и с этим попытать счастья. Взяв учебник и пару свитков, Поттер вышел из гостиной и пошел по коридорам в сторону класса, задумчиво осматриваясь по сторонам и сонно передвигая ногами. *** Драко стоял в коридоре, постоянно глядя то на часы, то на коридор перед ним. Ему надо было незаметно проскочить в кабинет зельеварения, при этом, не попавшись Филчу и его драной кошке. Но в самый неподходящий момент в коридоре появился местный герой-извращенец. - Поттер, ты что тут забыл? Неужели Ронни тебе отказал, и ты здесь всю ночь бродишь в поисках жертвы? - усмехнулся Малфой, - Не волнуйся, если я увижу Филча, я ему все передам. Тебе ведь не помешает помощь, верно? Гарри резко остановился. Несмотря на легкую сонливость, он прекрасно услышал слова слизеринца и усмехнулся, проводя рукой по волосам, взлохмачивая их. - Помощь-то всегда не помешает, Малфой. Только вот Филча не видно, а ты вот передо мной стоишь, - Поттер усмехнулся, делая шаг навстречу парню. Изнасиловать Драко не было его мечтой, но это определенно звучало довольно грязно и одновременно с тем сладко. - Хаха, Поттер, не смеши мои носки. Я? С тобой? На что ты надеешься? - Малфой смеялся, но, как заметил Гарри, не спешил отступать или убегать. Юноша сделал ещё несколько уверенных шагов навстречу к слизеринцу. - Мои надежды - не лучшая тема для обсуждений сейчас, Драко, - гриффиндорец стоял уже чуть ли не вплотную к парню, а тот все ещё не решался бежать или оттолкнуть его. - Хочешь проблем? Если мой отец узнает, что ты домогался до меня, тебе сразу же найдут удобную камеру в Азкабане, Гарри. Поттер хитро улыбнулся, после чего, отбросив учебники, схватил Драко за руки и прижал к стене, шепча ему на ухо: - Мы оба знаем, что ты ему ничего не расскажешь. Малфой не заметил, как учебники выпали из его рук, губы гриффиндорца оказались на его губах, а колено Гарри расположилось между его ног, слегка надавливая на член, который начал вставать у Малфоя уже на середине разговора, только от осознания того, что с ним могут сделать. В отличие от его партнера он не делал громких признаний и не становился героем газет. Он просто был геем, просто хотел, чтобы его грубо заваливали на кровать и трахали долго, жестко. Никто об этом не знал, за исключением самого Драко. Гарри был его увлечением, какой-то странной целью. Это заставляло Драко чуть ли не каждый раз, принимая утренний душ, представлять, как член Поттера двигается внутри, как парень заставляет и принуждает его, не желая слышать отказа, и как он сам, в конце концов, сдается, подставляет задницу и... Размышления прервала не менее жаркая реальность, в которой Гарри уже снимал с юноши мантию, стягивал галстук, оставляя его в рубашке и брюках. Руки слизеринца уже были подняты вверх, над его головой и сейчас гриффиндорец связывал их серебристо-зеленым галстуком, хотя они оба, кажется, не видели в этом особого смысла: Малфой вряд ли станет сопротивляться. Гарри посмотрел на покрасневшее лицо Драко, все также хищно улыбаясь. Не напуганный, не влюбленный, просто желающий, желающий получить все и сейчас. Малфой сам тянется вперед, страстно целует, кусает, рычит, словно превращаясь в пышущего огнем дракона, но при этом говорит Гарри, что тот сможет его присмирить. Или даже, что Поттер - единственный, кто может его успокоить, приручить, выдрессировать. На поцелуй гриффиндорец отвечает, отработанными и четкими движениями ломая первенство юноши, заставляя взять себя в руки и не прыгать выше головы: не пытаться вести, управлять Гарри. Это бесполезно. Драко сдается быстро, словно это и было его целью: сдаться, почувствовать эту давящую силу, следовать за ней. Гриффиндорец протягивает руки, расстегивая пуговицы на рубашке партнера. Глаза Малфоя бегают по лицу, рукам, шее, но губы не смеют просить. Он может только ждать, ждать того момента, когда все вокруг перестанет иметь значение, когда две силы станут одной. Горячие руки прикасаются к бледной коже, и Гарри кажется, что он услышал то шипение, когда капля воды падает на раскаленный металл. Но он знает, что это лишь иллюзия, что Драко на самом деле такой же горячий, как и он сам: ничуть не холоднее снаружи. Внутри же он ощущает приятное покалывание холода, освежающий дух воды, легким морозцем обволакивающий всякого, кто перейдет границы. Но Гарри не было страшно замерзнуть. Скорее Драко должно было быть страшно, что лед растает. Лед всегда тает, никогда не остается. Запустить руку в волосы, откинуть голову назад, укусить бледную шею. Глядя на краснеющий след, Поттер чувствовал себя Алисой в этой Стране Волшебства. "Раскрасить розы в красный", - мелькнула в его голове мысль и он, с каким-то маниакальным рвением, оставил ещё несколько укусов на шее. Не прокусывая до крови, но находясь близко к этому состоянию. От Малфоя доносились вскрики и вздохи, ему было хорошо. - Слишком громко, - шепчет он на ухо парню и с силой проталкивает ему в рот два пальца. Юноша хлопает глазами, но быстро понимает, что от него ждут не выражения лица глупой куклы, а действий. Прикрыв глаза, он проводит по пальцам языком, пошло причмокнув и вбирая их глубже. Гарри кивает сам себе, довольный этими действиями Драко. Он хочет его, но не самого Поттера, а его член в своей заднице. Здесь нет места симпатиям и любви. Здесь только "да" и "нет", только жаркое пламя и серый пепел. В коридорах полная тишина, за исключением пошлых стонов Драко и хлюпанья пальцев, с которыми тот игрался. Звуки эхом разлетались дальше, а слизеринец думал о том, что если Гарри сейчас просто уйдет, а его самого найдут в подобном виде, Малфой не назовет имени, не скажет, что это Гарри. Уверенно и ловко двинув языком, он вытолкнул пальцы Гарри, который расслабился и уже не давил ими. - Пожалуйста, не уходи. Гарри, чтоб тебя, только не бросай меня так, прошу, - сбивчиво и нервно шептал он ему на ухо, даже не думая о том, что шепчет, выдавая чистые необработанные чувства, честно признаваясь в своих желаниях и Гарри, и самому себе. В ответ послышался смешок, после чего губы прикоснулись где-то рядом с ключицей, на этот раз, окрасив розу в лилово-фиолетовый. - Никогда не думал, что ты, Малфой, можешь оказаться таким, - в этот момент он говорил больше не об ориентации (о которой Поттер давно догадывался), а о том, что тот хотел и говорил об этом, был открытым и вел себя так развратно. Захотелось запечатлеть это лицо, покрытое оболочкой возбуждения, и отправить его папочке на рождество. Гарри подумал, что его размышления становятся лишними и отключил эту часть сознания, полностью открыв дорогу своим инстинктам. Пальцы пробежали по ребрам и руки уверенно сжали узкую талию, притягивая к себе. Драко подался вперед, выставив перед собой связанные руки и кое-как пытаясь, успевшими онеметь конечностями, расстегнуть пуговицы на рубашке своего неожиданного любовника. Гриффиндорец не останавливал его и не пытался помешать, лишь наблюдая за этими нервными движениями, за несколькими расстегнутыми пуговицами и за тем, как, в конце концов, парень просто дернул рукой, отрывая несколько пуговиц. Стук по полу прозвучал, казалось, слишком громко. Или это был звук колотящегося сердца, который почувствовал Малфой, приложив руку к обнаженной груди. Слегка сжав сосок Гарри, он посмотрел на лицо юноши, увидев как тот закрыл глаза и слегка разомкнул губы. Большего не позволили сделать наручники из галстука и сам Поттер, который стремительным движением развернул партнера за талию и прижал щекой к холодной стене. Драко простонал от приятного холодка, стараясь ещё больше коснуться стены, но опять же помешал Поттер, потянув мальчишку на себя и вжавшись своим членом в его задницу, потеревшись. - Все из-за тебя, - шепнул он на ухо Малфою, от чего на лице того появилась улыбка. Он чувствовал, что дольше Гарри не выдержит. Руки удобно находились за спиной, и слизеринцу не составило труда протянуть их и прикоснуться к твердому, довольно большому бугорку сквозь ткань джинс любовника. Стон Гарри в этот момент был действительно громким и тот поспешил зажать себе рот. Вновь приставив пальцы к губам Драко, он принялся стягивать с него джинсы. - Давай, ещё немного, - бросил он в полный голос, словно потеряв страх. Драко не стоило просить дважды, и он вновь принялся смачивать пальцы Гарри слюной, пока тот раздевал их обоих. Даже когда брюки спали к щиколоткам, Малфою все равно было жарко. Пальцы вдруг исчезли, щека сильнее уперлась в стену, а на задницу легла рука. Малфой расставил ноги, как мог, а в следующий миг выгнулся так, будто делал что-то подобное уже не раз. Хмыкнув, Гарри ввел в него сразу два пальца и по тому, как он всхлипнул, Поттер понял, что раньше Драко такого не делал. Это было невероятным ощущением: понимать, что вот-вот ты станешь первым у "принца Слизерина". А ещё Поттер думал о том, что вряд ли захочет отпускать эту птичку. Пальцы двигались довольно быстро, не жалея этого тела, не жалея собственной страсти, не жалея. Малфой не пытался сопротивляться, терпел, слегка покачивая бедрами навстречу движениям и иногда вздыхая от боли или дискомфорта. Вскоре эта последняя пытка закончилась. Поттер повернул к себе голову юноши и поцеловал его чуть более нежно, чем было до этого. Драко старался схватиться за стену, но получалось только царапать её. - Гарри, ну, давай же, трахни меня. Я не могу ждать, - шептал он в его губы, смотря на лицо, глаза, пытаясь всем своим видом показать, как же хочется, как же ему это необходимо. Поттер лишь вновь усмехнулся и, вновь прижав парня лицом к стене, провел рукой по спине юноши. После этого он резко вошел, сразу на всю длину, вовремя зажав Малфою рот и значительно заглушив его вскрик. Правда, почти сразу же он почувствовал несколько прохладных капель на тыльной стороне ладони. Ему было нечего сказать Драко, он знал, что никакие слова не успокоят боль от первого раза. Поттеру очень хотелось, чтобы его любовник навсегда это запомнил: где, с кем, как, как он просил его. Подождав совсем немного и тяжело выдохнув, Гарри начал толкаться в это красивое тело, одной рукой крепко держа слизеринца за бедро и насаживая его на свой член. Поначалу юноша ещё вскрикивал и немного плакал, но довольно скоро привык, начал стонать, очень тяжело и прерывисто дышал, казалось, что вот-вот задохнется. - Нравится? - Гарри усмехнулся на ушко партнеру, а тот закрыл глаза и уверенно кивнул, стараясь двигаться самому, вместе с телом Гарри, будто они уже стали одним единым зверем с двумя спинами. Драко не выдержал долго: стоило любовнику прикоснуться к его члену, как он тут же кончил. Гриффиндорцу, несмотря на то, что его партнер был очень узким и довольно отзывчивым, понадобилось больше времени. Они ещё некоторое время стояли возле стены, а Гарри находился внутри тела партнера. Стена была уже теплой, но, по сравнению с их телами, все ещё приятно прохладной. Но долго им здесь находиться было нельзя. Поттер вышел из тела юноши и использовал на них обоих очищающее заклинание, выученное им специально для подобных случаев в его жизни. Выдохнув почти в унисон, они начали молча одеваться и заговорили только тогда, когда были полностью одеты. Малфой краснел, но пытался все ещё держаться за свою гордость. Кажется, он хотел даже что-то съязвить, но промолчал. Гарри не пытался выглядеть как-то по-особенному. Для него это уже стало обыденным делом, и он просто стоял с учебниками в руках и вертел палочку. Сделав несколько шагов вперед, он вплотную подошел к Драко. - Если я узнаю, что кто-то ещё видел это - я убью вас обоих, Малфой. Встретимся завтра у леса. После этого Гарри улыбнулся и ушел в сторону спален гриффиндора, чтобы забрать другие учебники: на зельеварение уже не было смысла идти. Спустя пару минут коридор наполнился учениками. А Драко стоял у стены, опустив глаза в пол и размышляя. Это было безумием, но раз уж они оба сумасшедшие, то почему бы не потусить вместе ещё раз?