Боль.
*Месяц спустя*
РОV Лиса:
— Отпусти! Не делай этого, отец. Я прошу, не продавай меня. Не ломай меня ещё больше.
Он больно схватил меня за руку и повёл в сторону огромного особняка.
— Дрянная девчонка. Когда ты уже запомнишь, в мире нет справедливости! Я отдам тебя ему и получу огромную сумму денег. Ты будешь гнить и умирать, а я купаться в роскоши.
Я больше не плачу. Хватит. С меня хватит. Пускай делают все что хотят. Сломанную игрушку не починить.
Особняк был безумно большим и роскошным. Служанки проводила нас до кабинета хозяина, а затем удалились. Мы зашли и я увидела мужчину лет шестидесяти. Его черты лица уж больно кого-то мне напоминали, но эти мысли отошли на второй план после того как я узнала, что мне прийдется выйти за него замуж.
— Господин, вот моя дочь. Красивая, правда?
Мужчина ухмыльнулся и подошёл ко мне. Седые волосы, морщины, мерзкая улыбка. Он схватил меня за подбородок и оценивающе рассматривал.
Я даже не шелохнулась, во мне больше ничего не осталось живого. Я будто ледышка. Когда снаружи пошаливает мороз — ещё полбеды. Сапоги потеплее, кожух потолще и грог покрепче, всего-то проблем. А вот что делать с заледеневшим сердцем? Мороз жжет. Ничто не обжигает так, как холод. Но лишь поначалу. А потом он проникает внутрь тела, наполняет тебя, пока у человека не остается сил сопротивляться. Легче просто сесть и уснуть. Говорят, что, замерзая, перед концом не чувствуешь никакой боли. Просто слабеешь и тихонько засыпаешь, все словно блекнет, а потом как будто проваливаешься в море теплого молока, в мир и покой.
— У тебя очень красивая дочь. Деньги тебе передадут вечером, можешь идти.
Он просто взял и оставил меня этому мерзкому старику? Продал? Мне даже интересно, сколько я стою?
В конце концов, мы живем в век, когда люди уже не представляют ценности. Человек в наше время – как бумажная салфетка: в неё сморкаются, комкают, выбрасывают, берут новую, комкают, бросают... Люди не имеют своего лица.
Этот старик минут пять оценивал меня и уже хотел поцеловать меня, как кто-то крикнул.
— Отец, я дом... что тут происходит? Лиса? Что ты тут делаешь?
Чонгук? Что он тут делает? Отец? Нет, только не говорите, что он его сын.
— Сынок, ты вовремя. Знакомься, это моя будущая жена. Хотя ты и так её прекрасно знаешь.
Чонгук был зол. Очень зол. Кулаки сжались, а глаза стали чёрными и пустыми.
— Что такое ты ,блять, несёшь ? Она же тебе в дочери годится. Отец, не поступай так со мной, пожалуйста.
— Заткнись, щенок. Она моя будущая жена, и ты должен вести себя подобающе. Иди в свою комнату. Живо. Если ослушаешься, хуже будет.
Он ушёл сильно хлопнув дверью.
— Твоя спальня на третьем этаже. Пока спим отдельно, но после брачной ночи, будем спать вместе.
Всё тело парализовало, руки тряслись и я вспомнила, тот страшный день. Однажды меня взяли силой, и второго раза я не потерплю. Второго раза не должно быть.
Он развернулся и пошёл в сторону двери напоследок кинув:
« Свадьба через неделю ».
POV Чонгук:
Я выбежал из дома, и пошёл в сторону давно полюбившегося мне парка. Я кое-что понял. Мы с Лисой очень разные, но в то же время совершенно одинаковые. Как отражение в зеркале. Мы ненавидим людей, а они, в свою очередь, ненавидят нас. И боятся нас. В конечном итоге наши сердца будут разбиты. Такие как мы, всегда будут одни. И за всю любовь, которую мы получаем, приходится дорого платить. Я не знаю, смогу ли спасти тебя из рук этого дьявола? Мой отец жесток. Безумно жестко. Он будет насиловать и избивать тебя, а я ничего не смогу поделать. Я не смогу спасти тебя своей жалкой любовью. Не могу.
А так хотелось бы...
— Не знаю, о чем я думал. Я такой дурак! — Нет, ты просто хотела побыстрее покончить с болью. Если бы так можно было, но так не получится. Слёзы скатывались по лицу и я продолжал все крушить, а затем присел на ближайшую лавочку и закрыл лицо руками.
— Мужчины не плачут.
Я поднял голову и увидел перед собой маленького мальчика. Он был красивым кареглазым брюнетом, и так сильно напоминал меня в детстве. В круглых очках, с веснушками и выразительным взглядом. В строгом пальтишке и красивой книгой в руках.
— Я не плачу. Тебе показалось.
Я вытер слёзы и натянул улыбку.
— Вот вы «взрослые», всегда врёте своим детям о своих проблемах. Я же не слепой. Подвинься.
Я отодвинулся и он присел рядом со мной.
— Что это у тебя? Сказки? Такой большой, а всё ещё читаешь сказки.
Я указал пальцем на его книгу, а он нелепо поправил свои круглые очки и покачал головой.
— Взрослые иногда нуждаются в сказке даже больше, чем дети. Знаете, как появились сказки? Никто не хочет верить в реальность. Но сказки помогаю отвлечься от реальности и почувствовать себя героем, даже если в жизни ты злодей.Человек, который верит в сказку, однажды в неё попадает, потому что у него есть сердце...И у тебя оно есть...
— Ты очень славный, но жизнь гораздо сложней обычной сказки. В сказках добро, после отчаянной борьбы, повсюду побеждает зло. Что же, на то они и сказки. В реальности же чаще все заканчивается наоборот и люди с болью постепенно избавляются от привитых им в детстве при помощи сказок иллюзий. Я в ней главный злодей, а у злодеев не бывает счастливого конца. И у меня не будет...
Мальчик нахмурился и захлопнул книжку. Встал и поправил своё идеальное пальтишко.
— ... когда-нибудь вы дорастёте до такого дня, когда вновь начнёшь читать сказки. А теперь я пойду.
Я задумался, такой маленький, но такой серьезный.
— Стой! Как тебя зовут?
Неожиданно выкрикнул я.
— Это неважно. Представь, что я тот самый добрый волшебник. И... Ты нужен ей. Очень сильно нужен, даже если она этого не показывает...
Я опешил, но затем искренняя улыбка появилась на моем лице. Он прав, я нужен ей. Даже если это будет стоить ценой моей жизни.
Я буду продолжать любить тебя до жжения в лёгких.
POV Лиса:
*Неделю спустя. День свадьбы.*
Я уже без пяти минут жена этого старика.
Народу слишком много. Я стою и пытаюсь отыскать среди толпы Чонгука. Глупая, какая я глупая. Жизнь ничему не учит.
Необходимость в тебе ломает все законы...
Кто-то говорит, что любовь — это река, кто-то говорит, что любовь — это глупая песня, кто-то говорит, что любовь повсюду вокруг нас, она поднимает нас туда, где нам место, кто-то говорит, что любовь — это когда в звуке дождя ты слышишь смех, но все... знают, что любовь — это боль. Когда любишь кого-то, твое сердце открыто для боли, это печальная правда. Может, он разобьет тебе сердце, а может, ты разобьешь сердце ему. И уже не сможешь смотреть на себя по-прежнему. Так бывает.
Вы видите двоих. Вам кажется, они созданы друг для друга, но ничего не происходит. Мысль о том, что твоё счастье иногда от тебя не зависит, невыносима.
Этот тяжкий груз, как крылья. Они тяжёлые, мы чувствуем их вес, но это груз поднимает нас в небеса. Этот груз дарит нам возможность летать.
А я скажу, что любовь это ты
Во мне убили все искрение чувства, но я люблю. Люблю только тебя.
Для других у меня нет сердца...
Тебя нет. Не пришёл.
Я задумалась и не заметила как на мои плечи опустилась чья-то тяжелая рука.
— Жёнушка, мы едем домой. Ты же не забыла про брачную ночь?
Я испугалась. От него несло перегаром и он ели стоял на ногах. Мерзкая ухмылка и шершавые руки, безумно пугали. А что если он меня...
Нет, я не переживу. Надеюсь он пошутил. Да, это ведь шутка?
Мои руки ледяные и обжигают холодом всех, кто пытается завладеть мной, показать любовь. Да и я холодная, потому что положила погибающую душу в морозильник на сохранение.
POV Чонгук:
Время уже давно перевалило за полночь. Чувствую себя дерьмово в своей постели. Сколько я не принимал эти гребанные лекарства? Если у тебя диабет, ты принимаешь лекарство от диабета. Если у тебя гипертония, ты принимаешь лекарство от давления. Но как только ты начинаешь принимать психотропные препараты, все вокруг реагируют так, как будто ты не достоин находиться с ними в одной комнате.
Мир без психопатов? Он был бы ненормален.
Я не уверен, что у меня какое-то серьезное заболевание и не уверен, что это лекарство от психического расстройства.
Может это просто пачка сильных наркотиков, а может это простые витамины купленные в аптеке возле дома.
А может это просто самовнушение и способ успокоить себя. И найти утешение в этих гребанных лекарствах. Давайте не будем никому рассказывать об этом плане, кроме психологов, которые тебе не помогут...
В сущности, есть лишь один вид психической ненормальности — неспособность любить.
Каждый раз надеваю на себя маску безразличия и умираю. Внутри все ломает до хруста костей, а я улыбаюсь и выгляжу психом.
А знаете в чем прикол? Я и так псих, но притворяюсь нормальным.
В ушах шумит, я сжимаю простынь и корчусь от боли в рёбрах. Все просто исчезает, оставляя твой силуэт. И я не хочу быть кем-то другим.
Я просто не хочу ненавидеть себя...
Смотрю на часы. Два ночи, а я и не собирался идти спать. Слышу шорохи и крики в гостиной, иду на источник звука. Ты стоишь в красивом белом платье, но твоё лицо не выражает абсолютно ничего. Пустота. Чёрные и пусты глаза. Мой отец пьяно улыбается и хватает тебя за руку. Ты пугаешься и дрожишь. Я это вижу.
— Милая, не дёргайся. Дай мне насладится тобой и твоим телом.
Он пьяно улыбнулся и потянулся к твоему лицу. Взял одной рукой за подбородок и... Поцеловал? Мои кулаки сжались и я ударил его по лицу. Он упал и отключился. Видимо хорошо выпил.
Ты скатилась по стенке и закрыла лицо руками. Рыдаешь в захлёб, пока я аккуратно прижимаю тебя к своей груди. Вцепляешься в мою футболку и утыкаешься носом в шею. Кричишь о том, как сильно ненавидишь этот жестокий мир, а я и слова не говорю. Так будет лучше.
— Ты соврал. Ты сказал, что без тебя мне будет лучше, но ты ошибся. Без тебя, я хочу умереть. Дай мне руку.
Я протянул ей руку, а она крепко ухватилась за мою ладонь. Переплела наши пальцы и сильней прижалась к моей груди. Сколько мы просидели в тишине? Я сбился со счету, но в один момент почувствовал как она убрала руки с моей талии и подняла на меня свой взгляд.
— Чонгук. Что у тебя с руками? Только не говори, что ты... Ты резался? Господи, ты такой дурак, такой дурак. Как бы я жила без тебя? Зачем ты это сделал?
Истерика полностью охватила её и я возненавидел себя ещё больше.
— Я психически болен. У меня психоз, Лиса. Я ничего не могу с собой поделать.
Ничего, абсолютно. Только проявлять признаки селфхарма. Только пить эти гребанные лекарства, которые не помогают. Я болен.
Она взяла мое лицо в свои маленькие ладони и... Поцеловала? Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания.
В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму чаще всего.
POV Автор:
Лиса крутит в руках баночку с таблетками.
У нее в груди что-то громко щелкнуло, звук, отдаваясь эхом в ее душе, распространился по всему пространству этой темноты. Она опустила голову и не смогла сдержать слез, которые полились из ее светлых глаз океаном несбывшихся надежд и жалких разочарований. В голове отчетливо слышались осуждающие крики, что окружали и обезоруживали несчастную девушку, стоящую на крутом уступе пред непроглядной черной пропастью. Та словно ждала любой ошибки с ее стороны, чтобы, наконец, забрать ее полностью, со всеми ее горькими слезами, внутренним криком, что не прекращался уже давно, с этими окровавленными руками, с тем же сладким, но разбитым сердцем, с ее светящейся от слез щеками, со всем, что у нее было и чего не было, — она с радостью поглотит и не вернет обратно, как бы ты потом не умоляла вернуться назад.
Тебе плохо, ты кричишь... но никто не слышит и не видит, ведь ты улыбаешься. А сердце разрывается от боли и просит о помощи. Я слышу, я чувствую, я протягиваю тебе руку, но не могу дотянуться... ты далеко...
———————————————————————
Джису забегает в приёмное отделение и еле отдышавшись. Глаза слезятся, а тело дрожит.
— В какой реанимации Лалиса Монобан ?
— Третий этаж, прямо по коридору.
Коротко отвечает медсестра.
Джису со всех ног мчится к этой гребанной реанимации и будто вот-вот упадёт в пропасть. Ей страшно, она не хочет потерять единственную подругу, которая за короткий промежуток времени стала для неё всем. И вот она уже возле двери, и только замечает знакомый силуэт.
— Техён? Что ты тут делаешь?
Вытерев глаза от слез и всё ещё задыхаясь, спрашивает она.
— Чонгук, он... Вскрылся.
Техён глотает соленые слёзы и ели выдавливает эти слова. Ему тяжело, он очень сильно боится потерять самого дорого друга.
— А ты что здесь забыла?
— Лиса, она...Наглоталась таблеток.
Истерика все брала власть над разумом и она уже потеряла рассудок.
— Иди ко мне
Техён прижимает её к груди и зарывается носом в волосы. Её объятия успокаивают, а её руки расположившееся у него на талии, дают надежду на счастливый конец. Им очень плохо, но они ищут утишение друг в друге. Сколько они так стояли, известно только им. Разорвать крепкие объятия, смог неожиданно вышедший из реанимационной врач. Они шелохнулись и устремили на него свой взгляд. Их руки все ещё крепко переплетены, а сердца бьются в такт.
— Что с нашими друзьями?
Резко спрашивают они.
Врач снимает очки и трёт переносицу. Взгляд поникший, а руки немного дрожат.
— Мы сделали всё, что могли... Примите мои соболезнования. Девушку мы спасли, а вот парня не смогли. Слишком глубокие порезы.
Техён перестал дышать. Руки тряслись, а на глазах сверкали слёзы. Я не знаю, сколько он крушил все вокруг и сколько раз разбивал свои кулаки о бетонные стены, но я точно знаю что объятия Джису помогли не потерять последнюю частицу разума.
Все будет хорошо ? Как банально. Это не сказка, а жизнь. Мы в ней лишь марионетки...
В больнице их прозвали Ромео и Джульетта. Ещё одна болезненная история любви. И глупо это, ведь они не являться героями банальной пьесы, но почему все в мире против них? Как можем мы судить о том, чего не знаем?
Следы их любви исчезнут через час, но о ней не забудут никогда. А он так и не сказал ей о любви. Жизнь короче, чем ты думаешь. Люби, пока можешь...
Пока есть время...
————————————————————————
Любовь нежна? Она груба и зла.
И колется и жжется как терновник.
Так сладок, мёд, что наконец, он горек.
Избыток вкуса убивает вкус.
Живи пока ты жив, приятель...
Продолжение следует...