Заключение: Ритмы Счастья
Годы летели, словно стремительные потоки, наполненные смехом, шумом и бесконечной любовью. Наш большой дом в Лондоне стал настоящим сердцем нашей семьи. Андреас и Скарлет росли не по дням, а по часам – любознательные, активные, каждый со своим характером, унаследовав что-то от меня, что-то от Ника, а что-то – и от нашей невероятной, эксцентричной "коммуны" друзей.
«Ты представляешь, Ник, им уже по пять!» — воскликнула я однажды утром, наблюдая, как наши дети носятся по кухне. — «Кажется, только вчера мы узнали, что их двое». Ник обнял меня сзади, целуя в шею. «Время летит, когда рядом с тобой две маленькие копии нас самих, да еще и этот цирк с конями», — он кивнул на Пита, который пытался жонглировать апельсинами, пока Мэгги пыталась остановить их собственных близняшек.
Каждые выходные наш дом наполнялся голосами. Пит и Мэгги, теперь официально муж и жена, были неотъемлемой частью нашей жизни. Пит, став отцом близнецов, обрел невероятную ответственность, но не потерял своей фирменной неловкости и искрометного юмора, от которого постоянно смеялась Мэгги, а вслед за ней и все остальные. Их дети, две очаровательные непоседы, были лучшими друзьями наших Андреаса и Скарлет, устраивая в доме настоящие «командные игры» под чутким руководством своих крестных – Ника и меня.
«Пит, ну куда ты дел пульт от телевизора?!» — кричала Мэгги из гостиной, пока Пит пытался спрятаться за кухонным островом. «Кажется, он телепортировался в параллельное измерение, дорогая!» — театрально отвечал Пит. — «Это происки маленьких ниндзя!» — он подмигнул нашим детям, которые хихикали, глядя на его цирковое представление. «Они у тебя научились, Пит, признайся!» — смеясь, воскликнул Ник, покачивая головой. — «Ты для них худший пример для подражания». «Зато самый веселый!» — тут же парировал Пит, и Мэгги лишь закатывала глаза, но улыбалась.
Дин и Мия тоже не отставали. Их дом, всего через пару улиц, часто становился местом для тихих вечеров с настольными играми, но чаще всего они, конечно, были у нас, помогая Нику строить очередную крепость из подушек для детей или просто наслаждаясь общим шумом и суетой. «Мэл, я принесла твою любимую выпечку», — нежно говорила Мия, входя в кухню. «Мия, ты ангел!» — я обнимала ее. — «Дин, тебе повезло с женой!» «Я знаю», — улыбался Дин, обнимая Мию. — «Она слишком хороша для меня, но я не жалуюсь».
Мой отец, а также Андреа и Кристофер, были самыми счастливыми бабушками и дедушками. Они приезжали по любому поводу – на дни рождения, праздники, или просто так, чтобы обнять внуков и порадоваться за нас. Андреас был назван в честь мамы Ника, ее имя теперь звучало в нашем доме каждый день, напоминая о крепких связях и бесконечной любви. А Скарлет – в честь моей мамы, ее дух, ее сила и нежность всегда были со мной, и теперь жили в моей дочери.
«Андреас, ты такой же шкодливый, как твой отец в детстве!» — смеялась Андреа, когда наш сын пытался спрятаться от нее под столом. «Мам, ну зачем ты выдаешь мои секреты?» — в шутку возмущался Ник. — «Я же образец идеального поведения!» «О, да, особенно когда ты прятал мои туфли по всему дому!» — я подмигнула Андреа. «Это была моя методика обучения тебя поиску», — невозмутимо ответил Ник, вызывая новый приступ смеха у всех.
Мы с Ником, несмотря на появление двух маленьких энерджайзеров и постоянное присутствие большой семьи, сумели сохранить искру в наших отношениях. Да, быт был, и ссоры случались – куда без них? Но мы научились говорить. Научились слушать. Научились прощать и, главное, всегда помнить, почему мы вместе. Ника ничуть не изменил статус главы семейства – он по-прежнему был моим остроумным, порой ехидным, но невероятно любящим и заботливым мужем. Он мог быть строгим отцом, а через минуту уже дурачиться с детьми на полу. Он был моим якорем, моей опорой, моей самой большой любовью.
Модный дом в Милане процветал под руководством Селесты, и я могла гордиться тем, что создала, но больше всего гордилась тем, что построила свою семью. «Мэл, не забывай, у тебя через месяц показ в Париже!» — как-то напомнила мне Мэгги по видеосвязи. «Знаю, Мэг, знаю», — я улыбалась, глядя на экран. — «Но сначала – ужин с моими любимыми. Работа подождет. Семья – всегда в приоритете». Селеста, которая тоже была на связи, лишь улыбнулась. «Мэл, вы меня разбаловали. Я, кажется, скоро забуду, что такое стресс».
Каждый вечер, укладывая детей спать, Ник приходил ко мне. Мы обнимались, слушая мирное сопение наших малышей. И в такие моменты я чувствовала, как все встает на свои места.
В один из таких вечеров, сидя на веранде нашего дома, глядя на закат, я положила голову на плечо Ника. «Помнишь, как все начиналось?» — прошептала я. — «Фиктивная свадьба, контракты, наши ссоры, эти ужасные статьи в газетах... Мы же чуть не потеряли друг друга навсегда». Ник нежно погладил мою руку. «Помню. Тогда это казалось концом света, Мэл. Каждая ссора была как последний бой. Я думал, что никогда не смогу тебя вернуть». «А я думала, что никогда не смогу тебя простить», — призналась я, улыбаясь. — «Но оказалось, что это было только начало. Самое лучшее начало». Он улыбнулся, нежно целуя меня в волосы. «И кто бы мог подумать, что из этого хаоса получится такое идеальное счастье? Двое детей, сумасшедшая родня, и ты, которая все еще сводит меня с ума». «Ты тоже меня сводишь с ума, Уайлд», — пробормотала я, прижимаясь к нему ближе. — «Но именно это я в тебе и люблю». Я закрыла глаза, вдыхая его родной запах. Шум детского смеха, доносящийся из комнаты, легкий ветерок, приносящий запах цветов из сада, тепло его руки на моей...
Я теперь счастлива. Вокруг меня люди, которых я безумно люблю. Мои дети, мой муж Ник, мои дорогие Пит и Мэгги, мой брат Дин и его чудесная Мия, мой отец и родители Ника. Наша большая, дружная, пусть и немного сумасшедшая семья. Это было мое вечное счастье, мой новый рассвет. И я знала, что пока мы все вместе, пока наши сердца бьются в одном ритме, никакие трудности нам не страшны. Это была наша история, история о том, как из пепла прошлого может родиться самая сильная и прекрасная любовь.