игра в обороне

Элиза

Я привыкла к постоянному ощущению дурноты во время хоккейного матча. Ничего нового. Мой брат, звездный вратарь команды, всегда был спокоен в кризисных ситуациях, но я подтруниваю над ним, мол, это из-за того, что я нервничаю за нас обоих. И все же я бы не пропустила эту игру ни за какие деньги в мире… если забыть о тошноте.

В груди все сжимается, когда я склоняюсь вперед на своем месте в третьем ряду, наблюдая за происходящим на льду. Ребята играют всего пару минут, и как бы ни было приятно наблюдать за игрой Оуэна, сегодня вечером я смотрю на кое-кого другого.

Джастин Брэди, номер тридцать шесть. Моя личная катающаяся на коньках мечта оживает. Боже, он – совершенство.

У нас обоих была напряженная неделя, и мы ни разу не оставались наедине с тех пор, как я улизнула из его квартиры посреди той ночи после банкета. Однако это не значит, что я не думала о нем. Я фактически не могла думать ни о чем другом. Мы переписывались каждый вечер. А в последние несколько ночей наша переписка набрала обороты, превратившись в сплошное сексуальное озорство.

Наши ночные послания – вот чего я теперь жду с нетерпением. Они забавные, очень милые, но я все еще начеку. Я точно знаю, что не могу позволить себе влюбиться в него. Это просто развлечение. Пока я придерживаюсь этого плана, все будет в порядке.

То, как Джастин катается и двигается, – за гранью логики. Он такой быстрый и ловкий и одновременно – такой агрессивный. Если честно, это дико заводит. Его широкие плечи поворачиваются, когда он отклоняется от нападающего противника и чудесным образом умудряется при этом даже не покачнуться.

– Хочешь чего-нибудь? – спрашивает рядом сидящая Бекка. – Хочу взять чего-нибудь из торгового автомата. Умираю с голоду.

Я качаю головой, все еще не сводя глаз с происходящего.

– Я подожду перерыва. – Ни за что на свете не пропущу ни одного момента этой игры.

Она коротко смеется надо мной, вставая.

– Я принесу тебе крендельков.

Не отрывая взгляда ото льда, я улыбаюсь. Она хорошо меня знает.

– Супер.

Не сосчитать, сколько раз вместо ужина я ела мягкие крендельки. Это углеводная бомба, но такая чертовски вкусная. А девушкам нужно есть.

В игре наступает затишье, и по арене разносятся звуки ритмичной музыки. Я узнаю песню «Can’t Hold Us» Маклемора и начинаю кивать в такт. Как раз в эту секунду Джастин поднимает голову, встречается со мной взглядом и улыбается.
Я смеюсь и качаю головой.

– Что? – спрашиваю я одними губами. Это отличная песня.

У него больше нет синяка, и он выглядит дьявольски прекрасно на льду. Его дисциплина в межсезонье принесла огромные плоды. Он в отличной форме. Джастин снова улыбается мне, прежде чем откатиться назад и присоединиться к основной группе игроков.

Игра возобновляется как раз в тот момент, когда Бекка проскальзывает на сиденье рядом. Я беру теплый крендель и пачку салфеток, которые она мне вручает. Но тут Джастин делает бросок и забивает, а я вскакиваю на ноги, громко аплодируя. К тому моменту, как я вспоминаю, что нужно бы откусить кусочек кренделя, он уже успевает остыть.

Парни выигрывают со счетом два – один, и после игры мы с Беккой ждем, пока они примут душ и переоденутся перед тем, как идти в ближайший бар. Сезон начался прекрасно, и даже Бекка в отличном настроении.

– По бокалу, – слышу я ее голос, пока выглядываю, где там парни.

– Согласна.

Оуэн появляется первым. Волосы у него влажные после душа, и он одет в угольно-серый костюм с черной рубашкой. На лице – широкая улыбка, и большие серо-голубые глаза сверкают счастьем.

Джастин идет прямо за ним, и в ту секунду, как его взгляд встречается с моим, я начинаю нервничать. О боже. Этот огромный шестифутовый мужчина, такой грузный и мускулистый, направляется прямо ко мне. Он проводит рукой по своим свежеуложенным волосам, и я вынуждена заставить себя отвести взгляд. Идеально сшитый костюм оставляет мало места воображению, и, когда он движется по направлению ко мне, мой взгляд ненадолго привлекает выпуклость под молнией его ширинки, намекающая на экстраординарное содержимое. Я едва не пускаю слюну. Взгляд перемещается выше, и я замечаю расстегнутую белую пуговицу на вороте и то, как цвет пиджака подходит к океанской синеве его глаз. Он невероятно сексуален в этом образе, но не могу же я трахнуть его на глазах у собственного брата.

Когда они подходят ближе, Оуэн подхватывает Бекку на руки и кружит ее. Она хихикает и хлопает его по плечам.

– Отпусти меня, идиот.

Брат усмехается.

– Мы просто отжигаем. Ты видела, какую шайбу я взял в третьем периоде?

Она кивает и треплет его по голове, глядя с теплотой.

– Ты молодец.

Оуэн издает короткий смешок и нежно смотрит на нее.
Мы с Беккой дружим четыре года, и за это время они с Оуэном сблизились. Это было практически неизбежно, поскольку мы проводим друг с другом очень много времени.

– Отличный гол, – говорю я Джастину, пока мы идем все вместе к служебному выходу с арены.

– Спасибо, – отвечает он буднично, изогнув губы в улыбке.

Мы проходим мимо группы фанаток, которые одеты совершенно не по погоде, и я улыбаюсь, когда замечаю взгляды, которые они бросают на нас с Беккой. Да, мы уходим с парнями, но мы далеко не зайки. Ни я, ни Бекка никогда не встречались с игроками. И, вероятно, никогда не станем. Бекка – из-за нежелания мешать работу с личной жизнью, а я – из-за брата и его места в команде.

В баре мы находим пустой столик и делаем заказ. Парни всегда голодны после игры, так что к напиткам они добавляют еду. Вскоре Бекка и Оуэн увлеченно обсуждают игру, а я слушаю, стараясь не отвлекаться на то, как красив сидящий и потягивающий свое пиво Джастин.

– Я рад, что ты порвала с Энди, – ни с того, ни с сего произносит Оуэн.

– Спасибо, – отвечаю я. Не трудясь указать на то, что это Энди порвал со мной.

– Мне просто кажется, тебе нужно сейчас побыть одной. Ты еще юная. – Оуэн отпивает пива.

– Не могу не согласиться, – кивает Бекка. Всем известно, она ненавидит отношения.

Джастин молчит, и я не знаю что и думать.

– Я не ищу серьезных отношений, но была бы не прочь завести интрижку, – говорю я, глядя прямо на Джастина. Он никак не реагирует, и странное покалывание в животе заставляет меня слегка нервничать.

Скоро приносят их заказ, и они с аппетитом поглощают его, а я благодарна судьбе за то, что моя личная жизнь отошла на второй план ради жареной картошки. По крайней мере, мой брат не возражает, когда мы с Беккой совершаем набег на его тарелку.

Как и было обещано, мы с Беккой остаемся ровно на одну рюмку, что вполне устраивает Оуэна, потому что он все равно говорит, что устал. Джастин горящим взглядом следит за каждым моим движением, и когда я пытаюсь оплатить счет, он качает головой.

– Позволь мне. – Голос у него глубокий и строгий, мне трудно сказать нет, поэтому я слабо киваю.

– Спасибо. – Поднимаюсь на ноги и закидываю сумку на плечо. Оуэн галантно помогает Бекке надеть куртку.

Джастин остается на месте.

– Думаю, я еще останусь ненадолго.

Оуэн бросает на него удивленный взгляд.

– Уверен?

Джастин кивает.

– Да. Я пока не устал.
Предполагаю, Оуэн расшифровывает это как желание остаться и попробовать кого-нибудь подцепить. И втайне я молю о том, чтобы это сбило брата с толку, если Джастин захочет прийти ко мне позже. Но, честно говоря, сама не знаю, что и думать, потому что за весь вечер мы так и не смогли остаться наедине. Я бросаю на Джастина последний взгляд, а затем следую за братом и Беккой к выходу. Снаружи, в прохладном ночном воздухе, мы с Беккой обе решаем ехать домой, и Оуэн машет нам на прощание, забираясь в свою машину.

– Что это было? – спрашивает Бекка, как только мы остаемся в машине вдвоем. Тон ее голоса приобретает шипящие нотки.

– Я не уверена, – признаю я. Мой телефон чирикает в сумочке, и я немедленно достаю его.

Это сообщение от Джастина.

«Хочешь, составлю сегодня компанию?»

Я сглатываю, во рту внезапно пересыхает, и я поворачиваю экран к Бекке, чтоб она могла прочитать.

Она улыбается.

– Что ответишь?

– Не знаю. – Я думаю над его вопросом. – Нужно написать что-нибудь игривое.

Она кивает, тогда как мои пальцы уже набирают текст.

«Все зависит…»

«От?»

«Останешься ли ты рядом сегодня или сбежишь посередине действа»

«Действа? Вот, значит, как вы, детки, это сейчас называете?»

Я смеюсь над его ответом, а Бекка выхватывает телефон у меня из рук.

– Дай посмотреть, – хнычет она. – Поживу хоть твоей жизнью. Сто лет ни с кем не флиртовала. Уже не помню, как это делается.

Я не препятствую, позволяя ей взять мой телефон, и вскоре она уже хихикает.

– О, вы такие милые.

– Мы не встречаемся, – резко возражаю я. – Мы друзья с привилегиями, Бекка. Хочу, чтобы это было предельно ясно.

Водитель откашливается, и я чувствую, как вспыхивают щеки.

Ну и пусть.

«Приходи»

Он пишет в ответ:

«Увидимся в десять»

* * *

Мне хватает времени лишь на то, чтобы немного прибраться в квартире и почистить зубы, когда раздается сигнал домофона.

Он здесь.

Бабочки заполняют живот, пока я направляюсь к двери впустить Джастина.

Вспомнив, какую атмосферу он создал в прошлый раз в своей спальне – с приглушенным светом и музыкой, – я чувствую легкую тревогу. Моя квартира вовсе не романтична и не так хороша по сравнению с роскошным пентхаусом, который принадлежит Джастину и моему брату.
Но, как только я открываю входную дверь, все это становится не важным. Я не знаю, как это возможно, но Джастин выглядит даже лучше, чем раньше. Его фигура заполняет собой весь дверной проем, черты лица преобразились: сжатые челюсти, четкая линия подбородка и глаза, потемневшие от хищного желания.

– Привет, – тихо говорит Джастин, глядя прямо на меня. – Можно войти?

Шея горит, будто я вот-вот вспыхну. Делаю шаг в сторону, кивая.

– Конечно.

Джастин проходит в гостиную, и я невольно вспоминаю последний раз, когда он был здесь. Мы ели такос, а после между нами состоялся один из самых главных разговоров за всю нашу дружбу. Следуя за ним, я сую руки в карманы, не зная, чем еще себя занять.

– Ты… хочешь чего-нибудь выпить? Можем посмотреть телевизор, – предлагаю я, и голос мой несколько тоньше, чем хотелось бы.

Он оборачивается ко мне, тепло оглядывает с головы до ног.

– Иди сюда.

Я делаю три шага, а затем его сильная рука притягивает меня к его груди. Мужской аромат окружает меня, когда его губы касаются моих. Поцелуй поначалу такой нежный, пытливый и сладкий. Но потом я приподнимаюсь на цыпочки и кладу ладони ему на затылок, вплетаю пальцы в волосы, и Джастин поднимает меня на руки, так, будто я вообще ничего не вешу.

– Я целую неделю ждал этого поцелуя. – Голос у него хриплый, и я улыбаюсь, вновь тянусь губами к его губам. Он целует снова, я раскрываю губы, чтобы принять его язык. Всасываю его, и Джастин издает низкий горловой звук.

– Хочешь смотреть телевизор? – спрашивает он, чуть задыхаясь.

Я обхватываю ногами его бедра и чувствую его твердость.

Все развивается гораздо быстрее, чем я себе представляла, но я вовсе не против.

– Нет, – бормочу я. – Мне и так хорошо. – На самом деле я вполне довольна тем, как развиваются события этой ночи.

Его губы сдвигаются к моей шее, которую он покрывает теплыми, медленными поцелуями, и я практически таю в его руках. Это так приятно.

– Где твоя спальня? – спрашивает он, и его голос звучит напряженно.

– Дальше по коридору. – Я ерзаю, приподнимая подбородок, чтобы ему удобнее было тянуться к шее.

Целеустремленными шагами Джастин несет меня по короткому коридору к моей комнате, его губы – все еще на моей шее. Сердце разгоняется до восьми тысяч ударов в минуту.

Он опускает меня на край постели, мои глаза замечают, как материал его брюк натянулся под давлением возбужденного члена.

Джастин смотрит на меня, забавляясь.
– Видишь что-нибудь интересное?

Я поднимаю взгляд и киваю:

– Очень.

Щупая его сквозь ткань брюк, я наблюдаю его реакцию. Взгляд темнеет, наполняется желанием. Но Джастин не реагирует, просто позволяет легонько прикасаться к себе.

Когда я начинаю расстегивать брюки, его руки хватают меня за запястья, останавливая.

– Если ты думаешь, что я позволю тебе сделать это прежде, чем я к тебе прикоснусь, ты сошла с ума.

Он отпускает мои запястья, стаскивает блузку через голову. Затем виртуозные пальцы тянутся к моей спине и расстегивают бюстгальтер. Тот соскальзывает по рукам, Джастин бросает его у постели, блудливый взгляд отрывается от моего лица, медленно скользя вниз по телу.

Он стонет.

– Ты идеальна.

Джастин помогает мне подняться на ноги, и, когда мы стоим так, наша разница в росте очень заметна: моя макушка едва достает ему до подбородка.

Сняв пиджак, он проводит ладонями по моим ребрам, поднимаясь вверх, чтобы обхватить мои груди. Они маленькие, но красивые, и парень довольно мычит, ублажая меня.

Губы Джастина прижимаются к моим, и мы целуемся взасос несколько долгих минут, пока он ласкает мои груди, слегка пощипывая соски. Мне кажется, будто он касается не груди, а трогает меня между ног, из горла вырывается тихое постанывание.

Он пытается расстегнуть брюки, затем стягивает их вниз по бедрам. Запускает одну руку мне в трусики, даря мягкие, дразнящие и нежные прикосновения, от которых я распаляюсь только сильней.

– Ммм… Джастин, – мычу я, пока пульс дико бьется в моих венах.

Его губы оставляют мою шею, он выпрямляется, глядя на меня и медленно погружая один палец внутрь меня.

– Так хорошо? – Голос у него глубокий и хриплый. Мои соски дрожат от этого звука.

Я киваю, закусив нижнюю губу. Сжимаю его твердый бицепс, пока пальцы Джастина продолжают вытворять магию с моим телом, и тихо всхлипываю.

– Хочу попробовать, – чувственно шепчет он, оставляя еще один краткий поцелуй на моих влажных губах, прежде чем упасть предо мной на колени.

Взгляд его голоден. Джастин приближает губы к моей вагине и дарит мне медленное, влажное прикосновение языка, от которого начинают дрожать колени. Мои бедра сами раздвигаются, но я протестующе касаюсь его плеча пальцами.

– Ты не должен этого делать, – говорю я со стоном. – В последний раз…
– В последний раз я получил огромное удовольствие. И, думаю, ты тоже, – бормочет он, его зубы слегка задевают мягкую плоть моего бедра.

О боже. Я содрогаюсь, вспомнив, что умеют эти зубы.

– Да, но я хочу сказать, ты остался… – Я играю бровями и выразительно смотрю на его пах.

Он хмурится, качая головой.

– В последний раз я оставил тебя одну в своей квартире, пока, как трус, отвлекал твоего брата.

Что-то я запуталась. Мне казалось, так будет правильно. Его сообразительность спасла нас, и я была благодарна.

– Что еще ты мог сделать?

Он пожимает плечами.

– Не знаю. Быть мужчиной. Поговорить с ним. – Его руки скользят по моим бедрам, и он тянет меня вниз, на постель, так, чтобы я села и наши глаза оказались на одном уровне.

– И что бы ты ему сказал? – Я пристально смотрю на него, испытывая легкое замешательство. – Что мы напортачили и переспали по пьяни несколько месяцев назад, и это едва не испортило все, но теперь мы просто решили поддаться желанию и повторить все с самого начала?

Он потирает рукой затылок.

– Ну, когда ты излагаешь это так, звучит чертовски безумно.

Я сухо смеюсь.

– Нет никаких других слов, чтобы объяснить такое. Мы – друзья. С парочкой дополнительных привилегий. Ему не нужно об этом знать, Джастин.

Джастин молчит секунду, потом кивает.

– Я знаю. Ты права.

Руки скользят вдоль моей талии, он тянется к одной из грудей и прикасается к соску, слегка пощипывая его. И настроение, которое я только что разрушила, с ревом возвращается обратно.

Джастин хватает меня за бедра и притягивает ближе. Я падаю на локти, когда он продолжает оттуда, где закончил, дразня меня легкими ласкательными движениями языка и поцелуями в самое сокровенное место.

Его руки удерживают меня на месте – мои бедра открыты для него, – и он не прекращает, пока я не начинаю задыхаться от удовольствия, двигаться под ним, бесстыдно подталкивая бедра к его губам.

– О боже, – протяжно стенаю я.

Он поднимает взгляд на меня, не прекращая трудиться, и ухмыляется:

– Будешь и дальше называть меня так, у меня разовьется комплекс.

Запустив руку ему в волосы, я приподнимаю бедра выше, трусь о его губы и язык. Я так близка. Уже почти. А он, мать его, дразнит меня. Но затем Джастин слегка закусывает мой клитор, и его палец проскальзывает внутрь, что заставляет меня взмыть ввысь, словно ракета на Четвертое июля.
Волны концентрированного удовольствия пульсируют во мне одна за другой, пока Джастин наблюдает за мной из-под своих темных ресниц, – его палец двигается медленно и уверенно, будто вытягивая из меня удовольствие. Этот мужчина доподлинно знает, как использовать свой божий дар.

Наконец, волны оргазма стихают, и я опускаюсь на постель, освобожденная от напряжения и довольная. Поднявшись со своего места на полу, Джастин склоняется надо мной, срывая с себя рубашку, и мы оба обнажены. Это божественно.

– Ты такая сексуальная, когда кончаешь. – Он глубоко целует меня, пока я крепко прижимаюсь к нему, обхватив руками напряженные мышцы спины. – А то была просто шутка. Можешь называть меня богом, когда пожелаешь.

Он перекатывается на мне одним движением, позволив мне почувствовать, какой он твердый, и мое тело окунается в массу новых ощущений.

Я целую его один последний раз, а затем решительно смотрю ему в глаза.

– Разденься.

Он улыбается.

– Есть, мэм.