Глава 2. Границы
Утро. Я вошла на кухню, будто случайно - босиком, в тонкой рубашке, запахнутой на одно плечо, под ней - ничего, кроме шелковых шорт. Волосы в небрежном пучке, кофе в одной руке, улыбка - почти невинная.
Он уже был там. В майке и серых спортивках, мокрые волосы, свежевыбрит. Чёрт, какой же он красивый.
- Доброе утро, - сказала я, проходя мимо него и "случайно" задев плечом.
Он отпрянул, как от огня.
- Утро.
Я сделала глоток кофе и, сев за стол, закинула ногу на ногу так, чтобы край рубашки чуть приподнялся. Он видел. Конечно, видел.
- Не спалось, мистер Христиан? - спросила с лёгкой улыбкой.
- Спалось. До того, как ты начала разгуливать по дому почти голая.
Я фыркнула.
- Это рубашка. Домашняя. Мне жарко.
- Есть кондиционер, - пробормотал он, отводя глаза.
- Но тогда тебе будет холодно, - сказала я тихо. - А мне не хочется, чтобы ты мёрз.
Он сжал челюсть, взгляд стал острым.
- Ты хочешь довести меня?
- Нет, - вздохнула я, склонив голову. - Я просто хочу, чтобы ты чувствовал, каково это - когда рядом то, что тебе нужно, но нельзя трогать.
Он подошёл ближе, навис надо мной.
- Ты ведёшь себя, как искушение.
Я прижала чашку к губам.
- А ты - как мужчина, которому уже не хватает сил сопротивляться.
Он хотел что-то сказать, но я встала. Подошла, провела пальцем по его груди, по цепочке на шее - и отступила.
- Мне в душ, - бросила на ходу, не оглядываясь. - Не подглядывай, мистер Христиан.
Он остался стоять, словно вкопанный. А я улыбнулась, уже в коридоре.
Пусть знает: я не просто выросла. Я умею держать его в огне. И не давать сгореть.
Он так и остался стоять в кухне, сжимая край стола, будто сдерживал себя физически. А я ушла в душ, но оставила за собой запах ванили и легкую насмешку, повисшую в воздухе.
Когда вернулась, он уже уехал куда-то с братом. Это было даже к лучшему - я могла ходить по дому в своём темпе, зная, что он всё равно почувствует: я здесь. Я наполняю пространство собой.
Целый день я делала вид, что не думаю о нём. Немного училась, слушала музыку, фотографировала свет на подоконнике, но каждая тень напоминала его. Я чувствовала, как под кожей тлеет нетерпение. Я знала - вечером он вернётся. И затаившаяся игра продолжится.
Он вернулся поздно. Где-то после девяти. Сумерки уже вползали в комнаты. Я специально сидела в саду - на низком плетёном кресле, с книгой, которую держала вверх тормашками, притворяясь, будто читаю. Волосы распущены, платье - тонкое, сползает с плеча, будто случайно. Я знала, что он увидит меня сразу, как войдёт во двор.
Так и было.
Машина остановилась. Хлопнула дверь. Я не обернулась - чувствовала его взгляд на себе ещё до того, как он сделал первый шаг.
- Ты опять одна? - голос глубокий, с хрипотцой, усталый. Но в нём - настороженность.
- Разве ты не рад? - повернулась к нему, чуть улыбаясь.
Он подошёл ближе, сел на лавку напротив. Между нами - деревянный стол, но этого барьера было слишком мало, чтобы сдержать всё, что нависло в воздухе.
- Я думал, ты пойдёшь с мамой. Она говорила, будет какой-то концерт.
Я пожала плечами.
- Не люблю шумные места. И не хотелось... оставлять тебя одного.
- Я не ребёнок.
- А ты всегда такой серьёзный был? - прикусила губу. - Мне казалось, раньше ты смеялся чаще.
Он посмотрел на меня. Долго. Глубоко.
- А раньше ты не играла с огнём.
- А теперь играю?
Он не ответил. Просто посмотрел. Так, что внутри всё сжалось в тугой комок.
- Ты красивая, - вырвалось у него вдруг. - Слишком.
Я позволила себе короткую улыбку.
- Только красивая?
Он встал резко, будто это движение спасало его от чего-то.
- Ты знаешь, что делаешь, Аделина. Ты хочешь, чтобы я сорвался. А потом что? Будешь смотреть на меня снизу вверх и говорить, что я взрослый и виноват?
Я встала медленно, обошла стол, встала рядом.
- Я ничего не скажу. Просто закрою глаза... и позволю.
Он отступил.
- Стоп. Хватит. Мне нужен воздух.
- Мы уже на улице, Христиан, - шепнула я. - Воздуха полно.
Он посмотрел на меня так, будто хотел что-то сказать - важное, окончательное. Но не сказал. Просто отвернулся и пошёл прочь по садовой дорожке.
А я осталась стоять в темноте, босая, с пульсом, который стучал в ушах.
Я знала: чем больше я держу его на расстоянии, тем сильнее он хочет приблизиться.
И завтра - будет новый раунд.