24

Ранее. Чонгук
Провожаю взглядом стремительно удаляющуюся Лису. Сбежала от нас как раз после того, как Джису появилась. Ревнует птичка. Значит, не выбросила меня из сердца. И есть шанс вернуть мою женщину. В том случае, если чувства окажутся сильнее обиды.
Знаю, что зря отпустил ее «носик припудрить». Отговорка же. Но разве с ней поспоришь. Чем больше давишь, тем сильнее противодействие.
Надеюсь, птичка не успеет ничего вытворить. Иначе щелкну ее по «носику припудренному».
Дожидаюсь, пока Лису повернет за угол и скроется из виду. И только потом нехотя поворачиваюсь к родне. Почему-то взгляд цепляется за Джису. Она странная сегодня. Мнется на месте, глаза в пол устремляет, нервно потирает ладошки. Словно переживает о чем-то. Хотя мало ли какие у нее заботы. Работа, личная жизнь. Или по Англии соскучилась. Мы давно с Джису нормально не разговаривали. И виделись только в день ее прилета.
— Пора в зал, опера скоро продолжится, - тихо лепечет Джису, реагируя на звонок.Сама же на меня смотрит. Могу поспорить, что на ее кукольном личике проскальзывает тень вины и грусти.
— Иди, милая, - по-доброму обращается к Кате отец. – Нам с Чонгуком поговорить нужно.
Девчонка слушается. Следом за ней исчезает и мама, кидая меня на «разбор полетов».
Папа складывает руки в карманы брюк и некоторое время изучает меня, прищурившись. Хмыкает задумчиво.
— Говори уже прямо, - закатываю глаза.
— Ты уверен? – кивает за мою спину. В направлении, куда Лиса ушла.
— Да, - отзываюсь незамедлительно, понимая, к чему он клонит. – Я женюсь на этой женщине. Чуть позже…
«Даже если ради этого придется прикончить Техëна и спрятать тело», - добавляю про себя.
— И кто она? – чеканит, будто я на допросе.
— Знаю, к чему ведешь. Нет, она не из «семьи Рокфеллеров». И в плане выгоды вам с мамой абсолютно не подходит, - выдаю с сарказмом. – Но какая мне разница, кто она, если я ее люблю?
На секунду сам погружаюсь в шок от собственного признания. Непривычно.
— Брось, Чонгук, не смеши, - ехидно хохочет отец. - Знаю я, какой ты любвеобильный. Все эти годы каждый день новая пассия. Девушки-недельки.— Так с отца пример брал, - парирую я. - Теперь у окружающих точно сомнений не возникнет в нашем родстве, - добавляю еле слышно.
— Не хами, - пыхтит недовольно. – Я о тебе беспокоюсь.
— О нет, спасибо, - поднимаю руки вверх. - Это чревато последствиями. Ты родной дочери «успешный брак» устроить не смог. Развелась в итоге со скандалом. И с обычным парнем сошлась, - напоминаю ему. – С горя за меня теперь взяться решил?
— Чонгук, не начинай. Я всегда к тебе относился хорошо, несмотря на то, какой ты оболтус, - качает головой. – Послушай, ты должен с ответственностью выбирать, кого тащишь в нашу семью. И познакомить нас не мешало бы прежде, чем принимать решение.
— Что? – смеюсь издевательски. – Вы в оперу явились, чтобы выяснить, для кого второй билет? – кивает. – Я так и подумал, - ухмыляюсь. - Честно? Если бы вы не встретились сегодня, то… Познакомились бы только на свадьбе. И то не факт.
— В кого ты такой упертый! – рявкает он в сердцах.
— Да уж явно не в тебя, - прищуриваюсь.
— Хватит, Чонгук! – выдыхает устало. - И все-таки сто раз подумай прежде, чем совершить ошибку.
— Поздно, - отмахиваюсь. – У нас с Лисой есть дети. Мальчики-близнецы четырех лет.
Глаза отца становятся похожими на два блюдца.
Шах и мат! Надеюсь, он теперь отстанет от меня…
— Тест ДНК сделал? – спрашивает цинично.
— Не смей, пап, я в ней уверен, - рычу, слетая с катушек.
Он тяжело вздыхает и стискивает челюсти, играя желваками на скулах. Молча гипнотизирует меня взглядом, а потом разворачивается и уходит, так и не произнеся больше ни слова.
Поговорили…
Впрочем, мне все равно плевать на мнение главы нашего семейства. Когда-то я старался стать таким, каким он хотел меня видеть. Идеальным сыном. Но быстро забил. Бесполезно.
Теперь же мне необходимо строить свою семью. Кстати, где она бродит?
Черт, все через одно место у меня. Организовал вечер романтический, называется!
Шагаю в направлении уборной. Под дверью поджидать буду, если придется. Или внутрь ворвусь. Я сейчас в таком состоянии, что чихать готов на правила приличия.
Схвачу Лису – и домой! Поговорим, наконец-то, пока мальчики у няни. Пора все решить. И, черт возьми, признаться птичке, как я облажался с ее близняшкой пять лет назад.
У нас столько внешних Чонов, что не хватало еще друг с другом воевать. Объединяться надо!
Почти дохожу до уборной, но слуха вдруг касаются знакомые женские голоса. Слов не различить – далековато. Да и акустика в холле своеобразная. Иду на звук, словно заколдованный.
Приближаюсь к колоннам – и на меня вылетает моя птичка. Едва успеваю поймать ее, бережно удерживая в руках. Смотрю поверх белокурой головки, замечаю чуть ли не забившуюся в угол маму. Она словно со стеной слиться желает. Не нравится мне все это.
— О чем речь? – хмуро интересуюсь.
Мама теряется, ляпает какую-то ерунду. Так что мне остается надеяться лишь на честный ответ Лисы.
— Молодость вспоминаем, - с непривычным ехидством выдает птичка. – Как раз остановились на том моменте, когда твоя мама мне конверт передала. От тебя. С деньгами. На аборт, - с вызовом вскидывает подбородок. – Через пару дней после того, как я написала тебе о беременности, Чонгук. Вспомним вместе?
Мозг принимает информацию, записывает в память, чтобы потом воспроизводить снова и снова. И отвергать. Ведь все, что говорит Лиса, - не обо мне! Какая-то извращенная подстава! Ощущение, будто и у меня потерянный брат-близнец объявился.
Но реальность гораздо паскуднее.
— Она лжет, Чонгук! – испуганно вскрикивает мама.
Однако из них двоих лжет не Лиса. Уверен в этом.Птичка воспринимает меня как врага. Подонка, который бросил ее беременной, на аборт отправил. И вид у нее такой, будто вот-вот нападет и растерзает меня. А потом порыдает над моей могилой.
От одного ее пронзительного взгляда  больно.
Мля, лучше бы лгала.
— Мы с тобой переписывались. Ты просил не звонить, потому что занят, и… - всхлипывает Лиса. – Вызвал в дом своих родителей. Чтобы обсудить мою беременность.
Какого хрена происходит?
Кажется, произношу это вслух. Потому что вздрагивают обе.
На мать смотрю, но она зрительного контакта избегает. И заметно нервничает.
Внутри все рвется. На лохмотья. На смену боли приходит опустошенность.
Мама ведь не могла так с нами поступить? Слишком подло и жестоко разводить нас вот так. Но в череду случайностей тоже верится слабо…
Так, будем решать проблемы по их приоритету. И главная ценность сейчас для меня Лиса. Но в то же время, сложность.
Аккуратно подбираю слова, чтобы быть убедительным. Уговариваю птичку подождать меня в машине. Мне нужно убрать мою девочку из очага скандала. Не заслуживает она упреков матери. За меня и мою идиотскую семейку отдуваться не должна.
Кажется, Лиса слушается. Да и бежать ей некуда. У меня в «заложниках» наши дети. Так уж вышло. Соседка-бабуля без меня мальчиков никому не отдаст.
Сжимаю ладони Лисы, на мгновение тону в чарующей лазури грустных глаз. Черт, хочется забрать птичку и прямо сейчас домой увезти. Спрятаться вместе с ней и детьми от всего мира. Своей семьей жить, наплевав на других.
Но прежде я должен добиться правды от матери. Что за хрень она провернула за моей спиной пять лет назад?
С трудом отпускаю Лису- и после ее ухода напряженно зыркаю на родительницу.
— Даже не пытайся лгать мне, - рычу на нее.
— Ты что, сынок? – моргает растерянно. – Что с тобой сделала эта девица! На мать нападаешь!
Игнорирую ее укор. Я слишком хорошо знаю своих родителей, чтобы верить им безоговорочно. Поэтому и птичку оберегал от них. Но все-таки не смог…
— Ты знала о беременности Лисы? – повторяю вопрос.
— Лалиса по клубам шастала с кем попало! Каким местом ты думал вообще, когда замуж ее звал?! – переходит в нападение. - Не от тебя этот ребенок, Чонгук! – вскрикивает в свое оправдание, но таким образом раскрывает сама себя.
На секунду представляю, как могло все сложиться, если бы пять лет назад в наши с Лисой отношения не вмешались. Свадьба, счастливая беременная птичка, роды, первые шаги малышей, слово «папа», которое для Феликса и Хëнджина сейчас ровным счетом ничего не значит.
Я должен был быть рядом, но пропустил все, позволил Лисе страдать, потерял своих детей, ведь для них я посторонний мужик. Превратился в циничного урода, чем только сильнее оттолкнул мою птичку при встрече. И теперь я понятия не имею, как залечить ее раны.
Чувствую себя обворованным и разбитым.
Никогда не думал, что меня сломает собственная мать. Уничтожит мою жизнь, растопчет надежды и мечты.
Пустота внутри заполняется льдом.
— Дети, мам. Близнецы. Твои внуки, - чеканю обвиняюще. – Значит, Хосок по твоей указке мне звонил? Из клуба?
— Разве это важно? Хосок правду тебе показал, ничего не фальсифицировал! Лиса твоя – та еще…
— Тихо! – поднимаю палец вверх. – Это не она была, а ее близняшка, - хочу оправдать птичку, но напрасно: маме плевать.
— Какая «прекрасная» у нее семья и «чистая» генетика! – ядовито цедит.
— У меня не лучше, - вздыхаю разочарованно. – Что по поводу денег на аборт? Тоже правда?
Мама прячет взгляд. Красноречивее любых слов.
Хочется разбежаться и впечататься башкой в стену. Взвыть от одной только мысли о том, что Лиса могла принять деньги тогда и поступить так, как велела мать. Я-то ее бросил… И сейчас не было бы Феликса и Хëнджина. А я бы даже не узнал ни о чем.
Лиса… Она бы сломалась после этого. Окончательно. Возненавидела бы и меня, и себя.
До настоящего момента я думал, что я в полной заднице. Но нет. Могло было быть и хуже. Если бы Лиса не оказалась такой сильной…
— Пять лет назад я действовала в твоих интересах! – заявляет мама уверенно.
Серьезно? Женщину мою выгнать и детей убить – было во благо, оказывается?
— Нет, - судорожно сглатываю. – Пять лет назад ты… - подхожу ближе, - сына лишилась.
Многозначительно смотрю ей в глаза, ловлю вспышку страха и горечи. И отступаю назад.
— Чонгук, - звучит с мольбой.
Поздно.
— Мы вас обыскались. Что случилось? – доносится будто из другого мира, огражденного от меня толщей воды.
Словно на автопилоте, прохожу мимо отца и Джису. Некогда близкие люди кажутся мне чужими. Интересно, папа в курсе многоходовок матери? Бросаю на него взгляд исподлобья.
Не хочу знать. Не сегодня.
Довольно.Мне нужна моя птичка. Она единственная меня не предавала. Наоборот, сохранила наших детей. И верна мне осталась.
Ноги сами несут меня к парковке.
Машина открыта. Занимаю водительское кресло и поворачиваюсь, ожидая увидеть рядом Лису.
Сердце совершает кульбит, ухает вниз и становится глыбой льда, замораживая все изнутри.
На пассажирском месте никого. Ключ в зажигании. Обогрев работает.
Лиса была здесь. Но теперь… Ее нет.
С трудом держу себя в руках. Покидаю машину, осматриваюсь. Размышляю, куда могла отойти моя птичка. Однако гребаная логика дрыхнет без задних ног.
Подрагивающей рукой достаю смартфон из кармана брюк. Машинально нахожу номер Лисы в списке контактов. Набираю.
— Але, - басовитый мужской голос на миг парализует. Потому что точно знаю, кому он принадлежит.
Обрываю звонок и залетаю в салон. Бью ногой в педаль газа, вжимая ее в пол. С громким ревом автомобиль срывается с места.
Техëн, мать его! Прикончу. И тело спрячу.