послесловие:but i see they in the back of my mind
[песня к главе:wildflower-billie ailish]
балкон был её последним убежищем. ночь тихо ложилась на город, фонари мерцали рыжим светом, а ветер лениво шевелил волосы. внизу проезжали редкие машины, но Мара их не слышала — она давно перестала воспринимать шумы снаружи.
перед глазами снова и снова всплывало его лицо. того самого парня, который казался ей светлым, настоящим, чем‑то, что могло затянуть зияющую дыру после Джесси. сколько лет она держала его в голове как пример? сколько раз представляла, что именно он окажется тем, кто не предаст?
а потом — фотографии, сплетни, разговоры. слова, которые обжигали:
он изменяет;
он спит с тремя девушками сразу;
он врал даже о мелочах.
её идеал оказался тем ещё бабником, таким же хищником, каким когда‑то была Джесси.
Мара вспомнила, как его бывшая рассказывала про вечеринки, как он обещал одно, а делал другое. как ещё в школе он мог обмануть ради одной ночи.
— даже он… — выдохнула она, опершись о холодные перила. — даже он оказался таким же.
внутри было странное спокойствие. не боль — пустота. тишина, которую мара не знала раньше. слёзы не шли, только этот тихий холод, в котором вдруг стало ясно: не осталось ничего.
она медленно опустилась на плитку балкона, чувствуя, как подкашиваются ноги — словно тело само сдаётся вместе с душой. перед глазами — вспышки: Джесси, их разговоры, планы, всё, что не сбылось, парень, которого она идеализировала, своё детство.
"я искала свет там, где только тень. я любила тех, кто любил себя. я отдала всё — а получила пустоту".
её руки дрожали. в кармане — тонкая бритва, оставленная после одной из бездумных попыток "почистить" себя. сейчас она казалась единственным инструментом тишины.
— для чего бороться, если даже свет оказался гнилью? — шепнула она, почти не открывая губ.
ветер ударил в лицо, как будто пытаясь остановить. но внутри уже не было борьбы. она была слишком устала.
Мара провела лезвием по коже запястья, чувствуя холод металла. последняя мысль, прежде чем мир снова стал мутным:
"может, хотя бы теперь я перестану чувствовать эту бесконечную ревность. может, теперь эта боль перестанет звучать".
кровь выступила тонкой линией. сначала одна, потом вторая. движения были тихими, ровными, как у человека, который давно принял решение.
шород продолжал жить своей жизнью — смех, свет, редкие машины. а на балконе, в маленьком мире, Мара наконец перестала быть той, кто цепляется за иллюзии.
она опустила голову на холодный пол, дыхание стало редким. солнце взойдёт через несколько часов, но её уже не будет, чтобы увидеть, как этот день начнётся.