Глава 12.
Сегодняшний день проходил в полнейшей суете и суматохе. Приезжал папа с Линдси, и мы с мамой весь день убирались и готовили. Был конец месяца, скоро декабрь и выпадет первый снег, а там Рождество и прочие праздники. На душе сразу стало веселей. Хотя, были моменты, омрачавшие моё хорошее настроение. Ну, а куда же без них? И, конечно же, эти моменты были связаны с Кристианом. Он опять куда-то пропал. Как исчез тогда из аудитории, так я его и не видела. Все эти тайны стояли мне поперёк горла. Чем он таким занимался, что не мог мне об этом сказать? Я даже боялась подумать, какие секреты мог скрывать многовековой вампир. Поэтому, отбросив мысли о Кристиане и его тайнах, я продолжила убираться дома. Предстоящую встречу я и ждала и боялась одновременно. Никто не знал, как всё пойдёт, как поведёт себя мама. Кстати, о маме. Она через пару дней уезжала с Джеком в Ливерпуль. Мне было немного грустно от того, что я почти на месяц оставалась одна. Но, с другой стороны, в этот месяц можно было бы спокойно проводить время с Кристианом и оставаться у него на ночь. Только теперь я уже была не уверенна насчёт этих ночей и весёлого времяпрепровождения. А ещё, я хотела познакомить Кристиана с мамой на Рождество. Думаю, это была хорошая идея. Правда, я не знала, как к этому отнесётся Кристиан. Надеялась, что положительно. Если мне вообще удастся узнать его мнение. Может, он так и не объявится. Да уж, выкинула его из мыслей, конечно. Только о нём и думала. А думал ли он сейчас обо мне? Наверное, нет. Вздохнув, я поплелась на кухню помогать маме в приготовлении ужина.
К вечеру дом блестел, а с кухни доносились чудесные ароматы огромного количества блюд. Настроение у меня зашкаливало, я только что не пела. Поднявшись наверх, чтобы переодеться к ужину, я обнаружила прелюбопытнейшую вещь на кровати. На ней лежала маленькая чёрная коробочка с запиской. А внутри находились серёжки. Чёрные, с бриллиантами. Но была у них одна особенность. Они выглядели так по-особенному, в духе Средневековья. В общем, они были в стиле Кристиана. Смотря на них, я представляла его и какой-нибудь средневековый замок. Я в этих серёжках и платье, такая статная, и он мой вампир, страшный и безжалостный, оставляет на мне новые шрамы и укусы. Эх, если бы можно было перенестись в другое время, увидеть ту эпоху своими глазами, увидеть Кристиана, жившего в пятнадцатом веке. Был ли он таким же, как сейчас? Была ли у него любимая вампирша? Да, интересно, была ли у него когда-нибудь девушка? Могла ли хоть одна вынести его характер? Конечно, была. Ему больше пятисот лет, он не девственник. Была и не одна. От этих мыслей мне стало неприятно, я почувствовала противный укол ревности. Надо было прекращать думать о всякой ерунде. Это всё не имело никакого значения сейчас, в нашем настоящем. Взяв в руки записку, я прочитала:
«Анна, здравствуй. Этот небольшой подарок тебе. Скажу сразу, что это просто подарок, он ни к чему тебя не обязывает. Мне хотелось тебя порадовать, а то в последнее время между нами нет согласия. Одень их на нашу следующую встречу. Я хочу видеть тебя в них и больше ни в чём.
Я позвоню тебе в скором времени. Удачной встречи с отцом!
Кристиан.»
Откуда он узнал про встречу? И как он проделал этот фокус с серёжками? Где он, чёрт возьми, сейчас шлялся? Но не буду отрицать, что мне было очень приятно. Он проявлял знаки внимания. Не только забирал, но и отдавал что-то взамен. Он думал обо мне. А это его желание увидеть меня только в серьгах и больше ни в чём взбудоражило кровь. Я так поняла, что мы скоро встретимся, и он восполнит дни нашей разлуки по полной программе. Уже ждала... Из моих размышлений меня вырвал голос мамы, доносившийся снизу:
— Анна, милая, ты скоро? Папа уже пришёл.
Вот блин! Я что-то забылась. Быстренько надев платье, расчесав волосы и намазав губы блеском, я пошла к выходу. Но вспомнив про серьги и записку, что остались лежать на кровати, вернулась. Выдвинув первый ящик комода, где уже лежало перо Кристиана, я положила туда серьги. Это самые ценные вещи, что у меня были. И все они принадлежали Кристиану. Улыбнувшись этим мыслям, я спустилась к родителям.
******
— Энни, здравствуй, моя дорогая. — Папа заключил меня в медвежьи объятия.
Как же давно я с ним не виделась! С тех пор как наша семья развалилась, папа не навещал меня, ведь мама устраивала постоянно скандалы. Но сегодня всё обязательно должно было измениться. Всё уже начало меняться.
— Анна, добрый вечер, — немного неуверенно поприветствовала меня Линдси.
— Привет! — добродушно сказала я, рассматривая её с ног до головы.
Да, Линдси была моложе мамы на десять лет, но особой разницы я между ними не видела. Мама была шатенкой, очень красивой от природы, стройной и весёлой. Хотя, сварливый характер портил общее впечатление. Линдси же была милой, даже робкой на вид блондинкой. Она явно уступала маме. И я так говорила не потому, что мама это мама. Нет, так оно и было. Но видно, любят действительно не за внешность, а за что-то большее. Тем более Линдси должна была скоро родить, у неё уже был большой живот. А материнство красит женщину! Жаль, у меня не будет никогда детей.
— Анна, солнышко, чему ты так расстроилась? — спросила мама, наверное, не так истолковав моё выражение лица.
— Всё хорошо, мам. Просто погода ужасная, голова раскалывается. — Театрально вздохнула я и поморщилась.
— Я принесу тебе таблетку, а вы пока все располагайтесь.
— Ну что, Энни, как твои дела? Мы так давно не виделись, — поинтересовался папа.
— Да всё хорошо, пап. Учусь, учусь и ещё раз учусь.
— А я знаю, что у тебя появился парень, а старый валяется в больнице. Стал ни на что не годен, и бросила его? — Весело подмигнул мне.
О боже! Папа же ничего не знал.
— Пап, давай не будем о Бене. Мы расстались, и я не хочу об этом говорить. Лучше расскажи как у вас дела, какие планы, — сказала я, желая перевести тему.
Кажется, сработало.
— Мы ненадолго в Нью-Йорке. Заехали за вещами, да вас навестить. Мы с Линдси переезжаем во Флориду, на её родину.
— То есть мы больше не увидимся? — огорчилась я.
— Почему же, золотце? Я ещё как-нибудь приеду сюда, уже с твоим братиком, — осторожно произнес отец.
— У меня будет младший брат. Классно! А это точно?
— УЗИ считает, что точно, а так как родится, так и узнаем точно или нет. Но мы очень хотим мальчика, — мечтательно сказал он и взял Линдси за руку.
Такой простой жест, а сколько в нём было заключено любви и нежности. Мне опять стало грустно.
— Анна, может тебе пойти отдохнуть наверх? — обеспокоенно спросил папа.
— Нет, всё хорошо. Сейчас мама принесёт таблетку, и мне станет лучше.
Не могла же я сказать ему, что причиной моего «недомогания» был один несносный вампир.
— А вот и я. Держи, Энни. Ну что, кому положить салатик? — улыбнулась мама.
Вечер прошёл на удивление мирно и весело. Мама, похоже, и вправду простила папу, но если и нет, то она этого никак не показала. И я ею гордилась. Мы говорили обо всём на свете, стараясь избегать опасных тем. Папа рассказывал о своей новой работе во Флориде, Линдси о своей бывшей, пока она не ушла в декрет. А она оказалась очень интересной девушкой, доброй и такой непринуждённой. Я думала, что они с мамой сразу возненавидят друг друга, но нет, они быстро нашли общий язык и даже договорились пройтись по магазинам, если мама окажется во Флориде.
— Анна, так ты, получается, остаёшься одна на весь декабрь, раз Марисса уезжает в Ливерпуль? Если хочешь, поехали с нами во Флориду. Погостишь пару недель, да вернёшься к Рождеству, —предложил папа.
— А учёба? Я же учусь до конца месяца, а потом сессия. Да и к тому же я договорилась с Боб сходить куда-нибудь, — попыталась выкрутиться я.
— Ну ладно. Ах, да, у тебя же парень новый. Как его хоть зовут?
— Да, мне тоже это интересно, — встряла мама.
— Его зовут Кристиан.
— Чем он занимается? И когда ты нас познакомишь? — продолжала она.
— Он... учится на историческом. Я хотела на Рождество его пригласить к нам, если он, конечно, никуда не уедет.
— Отличная мысль! Обязательно пригласи. Посидим парочками, — предложила мама.
— Ну, а мне хоть фотографию его пришли. Интересно же с кем моя дочь встречается, — сказал папа
— Эм… обязательно, пап.
Конечно, пришлю, как только Кристиан начнёт проявляться на фото.
Мы ещё поболтали ни о чём, папа рассказал пару анекдотов, а мама дала Линдси несколько советов как обращаться с новорожденными, и все стали собираться по домам.
— Анна, Марисса, я был так рад вас увидеть. Простите меня за всё, если держите обиду. — Папа посмотрел на нас с такой теплотой, что я думаю, мамино сердце точно растаяло.
— Да ты что, пап! Мы тебя любим, несмотря ни на что. И мы тоже были рады вас увидеть. Пусть у вас родится здоровый малыш. Обязательно напиши как назовёте, — обняла его.
— Да, Марк, звони время от времени, и заезжайте ещё, — сказала мама и тоже обняла папу.
Я чуть не прослезилась. Как это было трогательно! Наконец-то все были счастливы.
Папа с Линдси ушли, а мы с мамой пошли убирать со стола.
— Мам, как ты?
— Лучше некуда, Энни. Я думала, это будет сложней. Но видно у меня уже тоже не осталось никаких чувств к Марку. Теперь в моём сердце Джек. И ты, конечно, моё золотце. — Чмокнула меня в щёчку.
— Я тебя тоже люблю, мам.
Пусть так будет всегда! Пусть этот дом будет всегда наполнен любовью и радостью. На сердце было так легко, что мне хотелось расцеловать всех вокруг, даже Джули. Поэтому, движимая этой безграничной радостью, я поднялась наверх, намереваясь написать Кристиану, как я хочу к нему сейчас. Но он меня уже опередил. В телефоне меня ждала смс-ка от Кристиана:
«Анна, я заеду за тобой первого числа в восемь. Будь готова».
И это всё? Даже ни одного смайлика, ничего. Какой-то сухой, официальный тон. Бесит просто! И почему первого? Ещё неделя до первого декабря. Он точно издевался. Я решила не идти на поводу у злости, и написала то, что и хотела написать с самого начала.
«Привет! Спасибо за подарок. И… я по тебе скучаю. Очень».
И поцелуйчик в конце. Отлично.
«Не за что. Я тоже. Хорошо подготовь легенду!»
Задолбал со своей легендой. Не тупая, с первого раза поняла. Так я и поверила, что он скучал. Ну, никакой романтики с этим вампиром. Решив оставить мысли о Кристиане для другого раза, я пошла мерить новые серёжки и продумывать свой образ для нашей встречи. Надо его было чем-то удивить. А то вечно он мне сюрпризы преподносил. Я тоже была не пальцем деланная. Хотел, чтобы на мне ничего не было кроме серёжек? Так тому и быть, значит.