Глава 20.
Я кричала минут пять, наверное. Придя в себя, попыталась рассмотреть обладателя этого ужасного голоса, но в абсолютной темноте ничего не было видно. Кто это мог быть? И почему Кристиан кинул меня именно сюда, к этому... существу?
— Кто здесь?
— Ты человек! — произнёс волнительно голос из тьмы. — Не может быть! Кто ты?
— Я первая это спросила, вообще-то, — осмелела я.
— Меня зовут Виктория. А кто ты?
Виктория?! Да не могло этого быть! Неужели та самая? Вот это встреча.
— Я Анна. Почему ты здесь?
— Потому же, почему и ты. Причина одна и та же. Анна, дай мне укусить тебя, — попросила она дрожащим голосом.
— Ещё чего. Нет, конечно.
— Пожалуйста, Анна. Я не пила кровь с тех самых пор, как Кристиан выкрал меня из дома и запер здесь. Ты должна знать, что вампирам кровь нужна также как людям еда. Пожалуйста, Анна.
— Нет. — Я была непоколебима. — Я так понимаю, меня тоже кормить навряд ли будут. А я не хочу умереть быстрей, чем положено. Уж извини.
Женщина зашипела в ответ и, если я правильно поняла, начала скрести стену когтями. Видно, ломка. Как же я хотела увидеть её! Интересно, она красивая? Она лучше меня? Хотя, какая уже разница? Мы были обе заперты в этом подвале, а значит, внешность не имела значения. Сюда могла попасть любая. Почему он запер меня с ней, назвав нас шлюхами? Её-то ладно, но я причем тут? Что я такого сделала? Я не знала ответа ни на один вопрос, но что-то мне подсказывало, что ответы мне не понравятся. Скрежет не прекращался, а даже усиливался. Женщина чуть ли не выла. Неужели я стану такой же со временем? Я не хотела такой участи.
— Анна, пожалуйста, — молила меня Виктория, — мне нужно совсем чуть-чуть. Я уже схожу с ума. Сжалься надо мной, Анна.
— Нет, нет, нет! И не проси меня. Давай вообще не будем общаться, хорошо? — попросила я, закрывая уши руками.
Какой у неё был голос. Так и хотелось подчиниться. Точно! Мортем же говорил, что она была сильнейшей колдуньей. Мортем... почему Кристи сказал, что он отдал меня ему? Что за чушь? Опять куча вопросов без ответов. Что-то явно произошло, пока я отдыхала после обеда. Или не отдыхала? Я ничего не помнила. Пустота в голове так и звенела. Я надеялась, что Кристиан ещё придёт за мной, тогда я расспрошу его обо всём. Не хотелось бы тут задерживаться надолго. Ещё и эта вампирша с ломкой рядом. Какая-то другая реальность, честное слово. Как такой бред мог происходить на самом деле?
******
Прошло какое-то время, прежде чем он явился за мной. Глаза уже привыкли к темноте, а я к страху перед Викторией. Да, я понимала, что она была ни на что не способна. Но всё же я не собиралась терять бдительность ни на минуту.
— Ну, что уже познакомились, шлюхи? — спросил Кристиан, отстёгивая мои затёкшие руки.
— Что происходит, Кристи? Почему я здесь, с ней? — прошептала я, пытаясь обнять его за шею.
— Потому что ты такая же грязная шлюха, как и она, — выплюнул он и ударил меня по рукам, скидывая их со своей шеи. — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел мне в лицо и поднял на руки, вынося из подвала. — Пока, крошка, — обратился к Виктории и запер дверь.
Мы перенеслись на первый этаж его дома. Он был не то чтобы злым, он был просто не в себе. Казалось, что сейчас схватит меня и убьёт, даже глазом не моргнув. Но видно убийство в его планы на этот вечер не входило.
— Что происходит, Кристи? Ты с ума сошёл? — Я смотрела на некогда знакомого мне человека, который сейчас стал настоящим монстром.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты больше никогда не называла меня этим именем. Кристи умер, — жёстко сказал он и ударил меня по лицу, от чего я упала на колени, прижимая ладонью щёку.
Он подошёл ко мне и схватил за волосы. В его руках должен был остаться клок уж точно, настолько сильным был захват.
— Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня полюбить, а потом бросила умирать. — Ударил меня ещё раз и кинул обратно на пол.
— О чём ты, Кристиан? Что случилось? — всхлипывая и вытирая слёзы, спросила я.
Было не больно. Пусть бьёт ещё. Но его слова достигли цели. Они меня почти убили. Он только что признался, что любит меня?! Не так я хотела услышать эти слова, не валяясь у его ног в слезах и синяках.
— А то ты не знаешь, — произнес он, переворачивая меня ногой на спину и наступая на горло. —Скажи, у него настолько большой член, что ты не удержалась и запрыгнула на него? Насколько больше, чем у меня? А, Анна? — продолжал Кристиан, надавливая на горло сильней, так, что я закашлялась.
И почему всем обязательно надо было меня душить? Или это у вампиров такой бзик?
— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — еле выговорила я, пытаясь ослабить давление его ноги на горло.
— Мне сломать тебе руку? — ласково спросил мой мучитель, наклоняясь ко мне и наступая второй ногой на руку.
— Нет! — крикнула я. — Не надо! Что я сделала? Просто скажи что!
Слёзы потекли по лицу, попадая в рот и скатываясь на его ботинки. Что я сделала? Я могла хотя бы узнать, за что получала сейчас?
— Ах, не знаешь, что ты сделала. А из тебя бы вышла хорошая актриса. Ну, тогда слушай. — Приблизился к моему лицу, опаляя своим горячим дыханием. — Так винила меня в смерти матери, не спала ночами, плакала. Мученица просто. Но Мортем смог тебя утешить, не так ли? Тебе становилось легче, когда его член входил в тебя и выходил? — шептал он, проводя пальцами по коже, очерчивая контур лица. — Скажи, тебе становилось легче, когда ты кончала, сидя на нём? — спросил громче и сжал моё лицо своими руками. — О чём ты думала, когда засовывала свой язык ему в рот? О матери? О том, как она умирала, когда он высасывал из неё кровь? — Полоснул когтём по правой щеке.
Я вскрикнула от боли и забилась под ним. Но он лишь сильней сжал лицо и провёл языком по царапине.
— Как же я люблю эту кровь. Кровь блудницы. — Впился губами в мои губы, безжалостно прокусывая их своими клыками.
Я лишь плакала в ответ на его варварские действия. Где был мой Кристи? И о чём говорил этот зверь в человеческом обличии? Почему он думал, что я изменила ему?
— Я не спала с ним, — шептала в перерывах между его жестокими поцелуями. — Я ждала тебя.
— О да! Я видел, как ты ждала меня, как изнывала от тоски и одиночества. Даже замуж за этого урода собралась.
— Замуж?! Ты совсем спятил? — закричала я, понимая, что он реально тронулся умом.
Я и замуж за Мортема! Да только последний идиот поверит в такое!
— То есть это не ты была в дорогущем платье и бриллиантах под руку с Мортемом? Не ты целовала его, да? Не ты?! — Нога надавила на горло сильней.
Я уже почти потеряла сознание, когда он убрал ногу и материализовался в другом конце комнаты у холодильника.
— Ненавижу тебя, шлюха, — сказал он и, открыв пакет с кровью, осушил его за секунду.
Я смотрела на него в ужасе. Глаза горели кровью, рот был весь в крови и клыки угрожающе поблёскивали в слабо освещённой комнате.
— Я не спала с ним, — в последний раз произнесла я, понимая, что ситуацию уже не изменить. У Кристиана сорвало тормоза конкретно.
— Заткнись! Не смей врать мне. Хотя эмоции твои такие живые и настоящие. Ты боишься, ты в смятении. Но меня не проведёшь. Больше я не позволю меня одурачить. Никогда.
— Я тебя не дурачила, Кристиан. Почему ты не веришь мне? — Голос мой дрожал, а я пыталась найти моего Кристи в этих кровавых океанах его глаз, но его там больше не было.
— Потому, что жизнь научила не верить шалавам вроде тебя. Кстати, как тебе твоя соседка? Уже нашли общий язык?
— Нет. И не найдём. Я знаю, кто она. Это Виктория, которую ты когда-то любил. Но мне не рассказал о ней, — сказала я с обидой в голосе, хотя не в моём положении было обижаться и предъявлять ему претензии. — Что, всех своих бывших мучаешь, да? Любить тебя − преступление?
— Да что ты можешь знать о любви, лживая сука? Такая же тварь, как и Виктория. Обе продались. Она − за нелепые обещания этого кретина, ты — за его член. Или что он тебе пообещал, скажи?
Так значит, эта вампирша изменяла Кристиану! Фиг она увидит теперь мою кровь. Вот дрянь! Это из-за неё он стал таким.
— Кристиан, я не изменяла тебе. Клянусь. Клянусь всем, что у меня есть. Я не она. И... разве предают за большой член, Кристиан? Сам-то ты веришь в то, что говоришь?
— Верю. Я всё видел, Анна. Всё! Твои клятвы ничего не стоят, особенно после того, как твой рот облизывал его. Противно от тебя. — На лице было написано глубочайшее отвращение.
— И что теперь со мной будет? Я сгнию в том подвале?
— Да. Но сначала я поиграюсь с тобой, крошка. Посмотрим, чему тебя научил Морти. — Двинулся ко мне. — Где ты хочешь, чтобы я взял тебя, Анна? Здесь на полу, а может на улице? Или в воздухе? Я могу как угодно, милая. Ничем не хуже Мортема. И я тебе это докажу. — Разорвал халат на мне.
— Не надо, Кристиан! Мы это уже проходили. Ты не простишь себя потом…
— Прощу, поверь. Я не прощу тебя никогда. А вот себя запросто.
Он стянул халат, точнее то, что от него осталось, с меня и хлестнул по груди.
— Он целовал их? Скажи, он прикасался к твоей груди своими грязными руками? — спросил Кристиан, кусая соски и оставляя глубокие укусы на правой, затем на левой груди. — Я задал тебе вопрос. Отвечай.
— Нет, — всхлипнула я.
— Мне показалось или ты сказала это с расстройством? Ну, ничего. Я это исправлю. — Снова впился клыками в левую грудь. — Какая мягкая. Так и хочется проткнуть её когтями…
Я задрожала, чувствуя себя натянутой, как струна. Я ждала его действий, ударов, укусов, чего угодно. И чем дольше он тянул, тем чувствительней я становилась. Когда он, наконец, вонзил когти в правую грудь, я закричала, не в силах сдерживаться. Он играл со мной как кошка с мышкой. Надавливая сильнее и проливая ещё больше моей крови, Кристиан смотрел мне прямо в глаза. Вытащив пальцы, он облизал их, закрывая глаза от удовольствия.
— Боже, Анна, твоя кровь заставляет меня сходить с ума, — прошипел он, наклоняясь и слизывая оставшуюся кровь с груди.
— Почему ты не стонешь, милая? Помнится, когда-то я уже проделывал нечто подобное с тобой, и тебе нравилось. Что же произошло сейчас? Может, тебе хочется видеть Мортема на моём месте? В этом всё дело?
— Не хочу с тобой разговаривать, — сказала я и отвернулась от него.
Он зашипел и ударил меня опять по лицу. Но я всё равно не повернула к нему голову. С этого момента я его полностью игнорировала. Пусть делает со мной, что хочет, я и слова ему не скажу.
— Вот так значит? Хорошо.
Кристиан встал, расстегнул штаны и кинул меня на диван.
— Раздвинь ножки, малышка. Сделай это сама.
Я замотала головой и сжала ноги сильней. Но это лишь больше его раззадорило. Он впился когтями мне в бёдра с обеих сторон, заставляя с криками разомкнуть ноги.
— Ну, я же предупреждал, солнышко. Лучше тебе подчиняться мне.
Он бесцеремонно ввёл три пальца в меня, не заботясь ни разу о моих ощущениях. А это было больно.
— Ты сухая, крошка. Не порядок. Надо бы тебя возбудить. — Зарылся у меня между ног, начал потирать клитор и нежно целовать лобок.
Я знала, что это была провокация. Он делал это специально, но телу было все равно. Соки потекли по его пальцам, а я залилась краской. Какой стыд! Как последняя шлюха текла перед ним, после того, как он издевался надо мной. Но это был танец тел, а не душ, и я была в нём бессильна. Кристиан забрался языком ещё глубже, выпуская клыки и нежно царапая стенки моего лона. Он знал точно, что я любила и как меня возбудить. И использовал это против меня. Его язык слизывал мои выделения и окунался обратно, заходя так глубоко, как только мог. Когда он ввёл один палец, я застонала. Когда все три и начал активно ими работать, я закричала, кончая.
— Вот так, шлюшка, вот так. Кричи громче!
Я кричала и плакала. Наверное, я и вправду была шлюхой в душе. Он унижал меня, а я кончала. Он бил меня, а я желала его.
— Ну, чего же ты плачешь? — Поцеловал меня нежно, аккуратно проводя языком по израненным губам. — Тебе было хорошо, Анна? — спросил Кристиан, целуя моё лицо. — Ответь мне, милая.
— Да, да, да! — ответила я и расплакалась ещё больше, разрываемая чувством стыда и дикой похотью.
— Так я и думал. Никакой гордости у шлюхи. Интересно, а он тебя сзади тоже поимел?
— Нет! Не надо, Кристиан! — закричала я, когда он начал переворачивать меня на живот. —Пожалуйста!
— Заткнись, дрянь, — жёстко оборвал мой плач он и потянул меня за волосы. — Сейчас будет немного больно, а потом приятно. Хотя, не обещаю, — засмеялся Кристиан, как какой-то маньяк.
— Ты обезумел, Кристиан! Ты просто спятил, сошёл с ума.
— Я смотрю, ты заговорила. А я да, спятил. Из-за тебя, малышка. Точнее, из-за твоей любви, —презрительно сказал он и резко вошёл в меня сзади.
Я закричала, но он лишь рассмеялся диким смехом и начал двигаться, доставляя мне ужасную боль. Он тянул меня за волосы, сжимал руками мою шею, шептал на ухо всякие гадости и двигался, не останавливаясь.
— Как же тут тесно. Мне это нравится. Этот урод не добрался сюда своим членом. Хоть где-то я буду единственным. — Засунул два пальца в меня спереди, двигая ими одновременно с членом. — Давай, кончай, Анна. Кричи, как ты любишь!
— Да пошёл ты, — с трудом выговорила я, задыхаясь от смеси боли и нарастающего желания.
— Кричи, сука! Я сказал, кричи! — зарычал он, грубо заталкивая пальцы в меня. Затем внезапно вытащил член и заменил им пальцы, начиная быстро и резко двигаться, так, что его яйца бились о мою промежность громкими шлепками, сводя меня с ума.
И я закричала. Опять закричала, как делала это всякий раз, когда он брал меня. Больше не было сил плакать, не был сил кричать, поэтому я просто упала на диван, прижимаясь лицом к подушке, ища в ней утешения. Но ни что не могло спасти меня от Кристиана. Он поднял меня за волосы и начал двигаться быстрее, находясь на грани оргазма.
— Боже, Анна. Ненавижу тебя всей своей душой, но ты всё также заставляешь меня испытывать фантастический оргазм, — прохрипел и вонзил клыки в шею, изливаясь в меня.
Кристиан содрогался минут пять, крепко держа меня за волосы и поглощая мою кровь. Было такое ощущение, что с кровью уходила и моя душа. Я же просто повисла на его руках, как безвольная кукла, ожидая, когда закончится этот ад, и меня опять отправят в подвал. Теперь я хотела туда. Хотела умереть там, остаться в тех стенах навсегда.
— Ты отличная шлюха. Гораздо лучше Виктории. Хотя, она тоже была той ещё штучкой, когда мы с ней встречались. Можешь спросить у неё, как я выбивал сумасшедшие крики из её горла своим членом, как я вылизывал её киску, собирая до последней капли её желание. Спроси у неё, как она билась в конвульсиях подо мной, когда я...
— Хватит! Неужели тебе мало? Я и так унижена дальше некуда. Ты вытер об меня ноги, как только мог. Просто хватит. Отнеси меня обратно в подвал.
— Посмотри на меня, — приказал он, но я проигнорировала его приказ.
Кристиан перевернул меня спину и сжал мой подбородок, прожигая взглядом.
— Скажи, что он дал тебе такого, что ты так просто отказалась от меня? Что заставило тебя отказаться от своей любви? — прошептал, как мне показалось, с болью в голосе.
Не знаю, что мною двигало, но я ответила ему то, что ответила. Наверное, я хотела сделать ему больно. Только так я могла причинить ему боль. Только словами. Это я и сделала.
— Большой член. У него реально большой член. Твой просто не ощущается после его огромного пениса. Секс, Кристи, секс правит бал.
Кристиан зарычал и отлетел от меня, дрожа всем телом. Сейчас он точно мог убить меня. Он выпустил когти и клыки, готовый разорвать меня на куски сию же минуту. Но вместо этого он подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал. Глубоко и страстно, как делал это раньше. Он вкладывал всю свою одержимость, всё своё безумие в этот поцелуй, всю свою боль. Я уже пожалела о словах, сказанных ранее. И почему слово нельзя забрать обратно? Ну, почему?! Но эта нежность длилась недолго. Кристиан оторвался от меня, провёл ласково рукой по щеке и... плюнул в меня. Моему шоку не было предела. Он только что плюнул в меня! Как он мог это сделать?! Он плюнул в меня, как будто я не была человеком вовсе, выражая этим всё своё презрение и ненависть. Если так, значит так.
— Да уж, Морти себе такого не позволял. Вот поэтому я и выбрала его, — сказала я, вытирая щёку и приготовившись к мучительной смерти.
Но Кристиан лишь посмотрел на меня долгим взглядом и закинул себе на плечо, видно намереваясь отнести в подвал.
— Дай мне какую-нибудь одежду. Я же совсем голая. Так ещё и в твоей сперме. — Поморщилась.
— В следующий раз я кончу тебе на лицо. А чтобы не было так противно, представляй, что это не моя сперма, а твоего любимого Морти. И обойдёшься без одежды. Ты там никому не нужна, так что расслабься.
Какой он был глупый! Я любила всё его. И неважно, сперма это была или что-то ещё. Раньше я бы сама не пошла мыться как можно дольше, чтобы его запах впитался в меня, заклеймил меня, но теперь не было моего Кристи, и эта сперма была чем-то грязным и унизительным на мне, как метка для шлюхи.
— Я замёрзну. Знаешь как там холодно! Ну, пожалуйста, дай одежду. Хотя бы простынь какую-нибудь.
— Нет, — отрезал он. — Плевать я хотел на тебя. Замёрзнешь и замёрзнешь. Если умрёшь, буду трахать вторую шлюху из подвала.
Эти слова задели меня, но я не подала виду. Не дождётся больше моей ревности. До подвала он нёс меня на руках через весь двор, видно не заботясь, что нас могут увидеть, и что на улице была зима. Я продрогла до костей. Кожа покрылась мурашками, я вся тряслась от холода по прибытию в пункт моего теперь постоянного пребывания. Но я больше не стала ничего говорить и просить. Умру с достоинством, хоть с каким-то. Кристиан пристегнул меня к батарее и развернулся к выходу, но внезапно остановился.
— Давненько я не шалил с моей второй девочкой, — ласково сказал он и наклонился куда-то в темноту.
Раздался чмокающий звук, и я поняла, что он поцеловал её. Моё сердце замерло.
— Сладкая, — произнёс Кристиан, появляясь передо мной и вытирая губы. — Но не слаще тебя.
Он ушёл, а я, будучи не в состоянии даже мыслить, провалилась в сон, дрожа всем телом от холода и обиды, что растекалась во мне огненной лавой, выжигая внутренности.