Подарок

Оказавшись в пустынном помещении с белыми стенами, Рома не удивился. Его сразу же заинтересовал материал, из которого был сделан пол. Внешне он напоминал керамогранитную плитку, но на ощупь был мягким и эластичным, достаточно упругим, чтобы в нём не утонули ноги.
- Приветик, Ромочка, - Полина медленно стягивала блузку, облизывая губы. Она стояла совсем рядом, упираясь ягодицами в роскошный велюровый диван. - У тебя такой большой член, Ромочка.
Её глаза наполнились восхищением, от возбуждения она высунула изо рта язык.
- Да, член у меня огромный, - Рома почувствовал, как по его лицу расплывается улыбка. - Хочется им кого-нибудь трахнуть.
- Ох, - Полина густо покраснела и обнажила округлую грудь. - Я уже не могу, Ромочка. Я схожу с ума, когда думаю о твоем члене.
- Я тоже, - Рома кивнул, приближаясь к однокласснице.
Его член занял боевое положение. Возбуждение подогревалось грязными мыслями, Рома помнил, что сказала Полина на заседании суда. За это её полагалось наказать, избить, схватить за волосы и заставить выполнять всё, что только можно придумать...
Закипающая внутри ярость заставила Рому крепко сжать зубы. Он больше не мог говорить. Когда до горла Полины оставалось пара шагов, чья-то большая холодная лапа легла ему на плечо.
- Не так быстро, - знакомый спокойный голос заставил Рому съёжиться. У него за спиной стоял Антон Петров. На голову выше Ромы, неестественно широкий в плечах, с выпуклой мускулистой грудью. Антон смахнул заползающие на лоб чёрно-белые волосы и одним движением заставил Рому отойти в сторону.
- Антон! - рот Полины сложился в манящую буковку "О". - Как ты здесь очутился?
- Заткнись, шмара, - процедил Антон сквозь зубы. - Вставай на колени.
- Но Рома! - попыталась возразить Полина, устремив испуганный взгляд на Пятифанова. Антон схватил девушку за плечи и швырнул себе под ноги, прямо на эластичный пол. Пятифанов стоял со сжатой от ярости челюстью. Его член набух до предела, безмолвной статуей он наблюдал, как размеренно качаются ягодицы Петрова, как двигается голова Полины, издавая приглушенные, чмокающие звуки.
Рома рухнул на колени, затем встал на четвереньки, чтобы подползти к ним ближе. Петров уже развернул Полину к себе задом. Его белые, манящие ягодицы состояли из одних лишь мышц. Они были настолько идеально круглые, что Роме захотелось их укусить. Он подбирался ближе, пытаясь разглядеть получше, что же, всё-таки, происходит. Рука Антона легла на его голову. Пятерня обхватила весь его череп, вплоть до шеи.
- Хочешь к нам присоединиться?
Антон повернулся на пол оборота. Взгляду Ромы открылось всё, что было у Петрова между ног. Он смотрел на себя его глазами. Видел свое тело, застывшее в позе собачки, с задранной вверх головой. Видел своё выражение лица, смущённое и послушное.
Роме хотелось высказать так много, но язык во рту не шевелился. Он передавал всё, что хотел, напрямую, через особую связь, возникшую между ними. Заглянуть внутрь Антона, увидеть то, о чём он думает, - вот, чего он хотел. Телемост между их головами был практически налажен, когда яркий свет резанул Роме по глазам.
Наступило утро, и Рома проснулся.
Словно очнувшись от кошмара, он ещё долго не мог прийти в себя. Последние дни он слишком много думал о Петрове. До суда ему казалось это нормальным, ведь от решений Петровых зависела его жизнь. Но эти мысли не ушли из его головы и после. Они становились всё навязчивее и навязчивее, а теперь ещё и приобретали пугающий голубой оттенок.
Возможно, это началось, когда Петров нашел в себе мужество навестить его в больнице. А может, когда так смело заявился к нему домой, пока Рома был под арестом? А возможно, ещё раньше - когда он согласился быть для истекающего кровью Ромы последним пристанищем в лесу. Пятифанов не мог найти ответа. В последнее время всё, что делал Антон, восхищало его. Рома был прав с самого начала - этот парень превосходил их всех, он был лучше их всех. Вот только теперь этот факт не вызывал в Роме подсознательное желание его убить. Теперь ему хотелось чего-то другого. Он и сам не знал, чего именно. Возможно, ему хотелось пасть перед ним на колени. Прямо как во сне.
Антон, Антон, Антон. Его стало слишком много. А теперь ещё и приглашать его на день рождения. Может, оно того не стоит? В глубине души Рома боялся, что Антон может отказаться. Если бы месяц назад кто-то сказал ему, что он пригласит Петрова на день рождения, он бы плюнул этому человеку в рожу. А если бы ему ещё и сказали, что он будет так волноваться из-за какого-то крашеного педика, он бы врезал прямо в глаз.
После освобождения из-под стражи в зале суда, он чувствовал, что жизнь началась по-новому. Бесконечная суета с вымогательством денег кончилась, а морду лысого Гвоздя он теперь мог видеть, разве что, только во сне. "И впредь никакого больше криминала", - пообещал себе Рома. Отныне он решил, что будет менять свой образ жизни таким образом, чтобы выбраться из проглотившего его болота. Глядя на себя в зеркало, Рома подумал, что неплохо было бы взяться за учёбу. Учителя говорили про него, что он умный ребенок, и он действительно неплохо учился. До пятого класса. Ополоснувшись, Рома решил, что если он будет стараться, то у него всё получится. Может быть, он даже сможет поехать в Москву, вместе с Петровым. Вряд ли такой человек, как Антон, появится в их посёлке ещё раз.
Выйдя из ванной, Рома с наслаждением надел свой спортивный костюм. Он с отвращением посмотрел на рубашку с пиджаком, которые вчера едва ли не задушили его в здании суда. Оставалось надеяться, что в следующий раз натянуть этот костюм ему придётся только на похороны.
- Ромочка! Ну, я пошла!
Мать поцеловала его в щёку.
- Повеселись хорошенько, только не буяньте тут сильно. Я вам всё там в холодильнике оставила, котлетки на сковородке...
- Я разберусь, мам, - ответил Пятифанов, выпроваживая её за дверь. Сегодня у его матери был выходной, но она собиралась уйти к подруге. Рома знал, что это была за подруга. Очередная собутыльница. Однако мать обещала ему больше не пить, и, даже несмотря на то, что это было уже сотое обещание, Рома всё равно ей верил
- Ну всё, всё, ладно! Я вернусь где-то в девять, - сказала она, захлопывая дверь
Рома решительно направился к телефону и набрал Бяшу. Было раннее субботнее утро, и Бяша определённо точно должен быть дома. Спустя гудков двадцать, он, наконец, взял трубку.
- Алё? - послышался сонный голос друга. На сердце у Ромы привычно потеплело. - Алё? - послышался сонный голос друга. На сердце у Ромы привычно потеплело.
- Алё, Бяха! Хуле спишь так долго? - весело гаркнул Рома в телефон.
- Роооомыч, - голос бурята повеселел, сбрасывая с себя остатки сна. - С днюхой, братан, ёпта! Чё, затусим сегодня?
- Ага, у меня мамка ушла, хата свободна. Да что там хата! Я свободен! - Рома весело расхохотался.
Ему в ответ из трубки донёсся шепелявый смех.
- Точно, нах! До сих пор не верится, что тебя так чётко отмазали. Это, считай, второе твоё день рождения.
- Значит, и отметить нужно как следует!
- Отметим-отметим! Я тебе такое принесу, ты офигеешь!
- Заинтриговал, внатуре, - Рома покрутил провод и прислонился к стене, - слушай, я вот чё думаю. Надо Тоху позвать
- Ну попробуй. Прошлый раз, когда мы бухали вместе, как-то неудобно вышло. Да и вообще, ты думаешь, он придёт?
- Да вот и я думаю... - вздохнул Рома, - номера его у меня тоже нет. А домой к нему... Бля. Ни за что на свете больше не подойду.
- А, так это. Я могу позвонить Полинке, спросить номер Дыркина. А потом позвонить Дыркину и спросить номер Тохыча. Они же это, кореша, у него по-любому должно быть
- Ну ты придумал, Бяша, - протянул Рома, закручивая на пальце прядь каштановых волос.
- Да нормально, а чё? Есть идеи получше?
- А чё сразу у Полины его номер не спросить?
- Так это, палевно будет.
Рома прищурился, недоумевая, что именно они не хотят спалить.
- Короче, давай. Щас всё будет, Ромыч. Ты же именинник, нах, даже дважды. Щас подгоню тебе номерок, и всё будет заебок.
- Ладно, Бяха, жги, - ответил Рома и повесил трубку.
Он направился на кухню и принялся завтракать котлетами. Еды для торжества было не так уж и много: торт, пара салатов и котлеты, которые голодный Рома стремительно поглощал. Не хватало самого главного. Хорошего пивка и чего-нибудь покрепче. Благо, мать подарила ему целых триста рублей. Не успел он доесть котлеты, как телефон зазвонил. В предвкушении Ромка кинулся брать трубку.
- Алло!
- Алё, Ромыч!
Голос Бяши звучал бодро
- Ну чё, достал?
- Ага!
- Диктуй!
Записав заветные шесть цифр в потрёпанный блокнот, Рома озадачился мыслью, что трубку может взять вовсе не Антон. А, к примеру, его мать, которая мечтает нанять для Пятифанова личного киллера. В суде она посмотрела на него так, будто одним лишь взглядом могла прожечь дыру у него на лбу. Рома решил не звонить так рано, а дождаться хотя бы полудня. Чтобы скоротать время, Рома отправился к Бяше, чтобы вместе зайти в ларёк.
Встретив бурята на перекрестке, Рома привычно пожал тёплую руку. Они двинулись к ларьку, погода стояла чудесная. Мороз и солнце, или как там говорил Пушкин. Неожиданно для себя Рома осознал, что давно не тянулся к сигаретам, которых уже давно не видел его карман. И отчего-то и не хотелось.
- Ну чё, позвонил ты ему? - спросил Бяша.
- Да не. Рано ж ещё.
- А, ну да. Дрыхнут, наверное.
В "Продукты. Север" продавщица Лида раскладывала по полкам новый товар. Эта продавщица была у Ромы любимой - относительно молодая женщина никогда не спрашивала у них, куда им столько пива, и никогда не давала советов в том духе, что курение вредно для молодого организма.
- Доброе утро, мальчики. Чего так рано? - улыбнулась женщина, напоминающая собой пышку из мягкого, дрожжевого теста.
- Да вот, у этого пиздюка день рождения! - Бяша с размаху хлопнул Рому по спине.
- Оу, поздравляю. И сколько лет уже? - Лида раскладывала баночки с лечо на полке.
- Семнадцать... - с деланной беспечностью сказал Рома, но губы сами растягивались в улыбке. - Нам надо к столу чё-нить. Не посоветуете?
- Вам из сладенького? Есть трубочки со сгущёнкой. Недавно привозили, - ответила она.
Вскоре друзья определились с покупками и притащили добычу на кассу. Лида пробила им колбасу, хлеб, две баклажки пива, коньяк, чипсы и трубочки со сгущёнкой.
- Заебись, - Бяша облизнулся, складывая улов в Ромин рюкзак.
Они возвращались к Роме домой. Спину приятно тянуло под весом вкуснейшей еды, а на душе было так легко, словно Рома шёл не по земле, а парил над облаками. Глупая улыбка никак не сходила с его лица.
- Ещё вчера я думал, что моя жизнь кончена. Конечно я свечусь, Бяша.
- Ромыч, бля, ты весь светишься, - заметил Бяша.
- Ещё вчера я думал, что моя жизнь кончена. Конечно я свечусь, Бяша.
Не дожидаясь основного торжества, ребята дома накатили по пиву и нарезали почти весь батон на бутерброды. Рома повис на проводе, набирая записанные неровным почерком шесть цифр. Они быстро въелись ему в память.
- Если трубку возьмёт его мамаша, я сразу сброшу, - сказал Рома Бяше, что тусовался рядом, воняя колбасой.
- А если его сеструха?
- Ой, бля, не надо, - отмахнулся Рома.
Вдруг в трубке раздался голос.
- Алло?
- Опа, это он. Повезло, - улыбнулся Рома, обнажая зубы. Бяша прислонил свое ухо к трубке с обратной стороны. - Здорова, Тоха
- Здорова... - голос Петрова показался Роме не то заспанным, не то расстроенным, - откуда у тебя мой номер?..
- Откуда, откуда. Разве это важно? Ты лучше спроси, зачем звоню, - бодро проговорил Пятифанов.
- Ну хорошо. Зачем?
- Пригласить тебя хотели. Ну. Днюха у меня сегодня.
Антон некоторое время помолчал.
- Кто хотели?
- Ну я. И Бяша.
- А. Отмечать, значит, будете?
- Будем, конечно. Тоха, что за глупые вопросы.
Бяша тёрся рядом и хихикал.
- М... - Рома не мог слушать, как долго думал Антон.
- Приходи, когда хочешь. Можешь хоть сейчас. У нас тут полянка, куча хавки...
- А что дарить тебе? - неожиданно спросил Антон. Рома подавился воздухом.
- В смысле?! Тоха, ты чё? Ты мне вчера на всю жизнь вперёд подарил. Я даже не знаю теперь, как расплачиваться.
- Да я просто спросил. У меня в Москве, когда идёшь на дэрэ к кому-то, было принято всегда что-то дарить.
- Антон, бля. Я тебе говорю, ничего не надо. Просто дай мне возможность хоть как-то... Ну, - Рома замялся, глядя на катающегося по полу Бяшу, - ну ты понял.
Антон в трубке снова погрузился в какие-то свои раздумья. На заднем фоне что-то загрохотало. Роме послышалось, что женский голос крикнул "Антон!"
- Ладно, я понял, - наконец ответил Антон. - Можно я ещё Саню позову? Мы с ним хотели погулять сегодня.
- Чего? - выгнул бровь Рома. - Дыркина, что ли? Нахуя?
- А почему нет?
- Ну, бля, а что люди подумают, когда петух ко мне заявится? Это ж, ну, как-то
- Всё ещё боишься, что о тебе подумают люди? - язвительно спросил Антон.
- Ай, ладно, зови своего Саню. Пусть приходит. Хоть черта лысого зови.
- Ладно, - буркнул Петров, - Тогда до встречи. - Рома снова услышал какой-то шум в телефоне.
- Агась.
Рома отошёл от телефона, гадая, когда к ним заявится Антон. Он присел на диван, выгребая из тумбочки под телевизором коробку с кассетами.
- Слушай, Бяха, как ты думаешь. Зачем Антошка вечно таскает с собой этого Дыркина? Он же пидор
С характерным щелчком Рома пролистывал кассеты, стукая их друг об друга. Он искал фильм, который почему-то пересматривал каждый свой день рождения
- Ну, а чё? Думаешь, это заразно? - хихикнул Бяша. Он ушёл на кухню и чем-то зашуршал в холодильнике.
- Не заразно, просто... Это всё равно, что я бы с бабой дружил. Ну. Этот Дыркин по-любому же хочет его трахнуть. Ну, или хочет, чтобы он его трахнул. Это ж стрёмно, дружить с челом, который хочет тебя.
Бяша вернулся на диван с миской салата.
- Интересный вопрос, нах. А если этот Дыркин всех нас трахнуть захочет?
Рома разразился хохотом.
- Ну ты дал, бля, - захихикал Рома, глядя на бурята. - Думаешь, Дыркин этот - секс-машина? Может, он хочет, чтобы его трахнули?
- В смысле?
- Ну, пидоры ж бывают двух видов, - Рома поднял указательный палец вверх. - А ты не знал? Которые ебут, и которых ебут, вот, я думаю, Дыркин из вторых.
- Точняк, - Бяша хлопнул себя по лбу. - Он как баба, на, не на жопы, а члены смотрит. А откуда ты за гомиков так шаришь, Ромыч?
Рома смутился, отводя взгляд на кассеты.
- Врага надо знать в лицо. Ты бы лучше помог мне кассету с фильмом найти. "Протяни мне руку" называется.
- Чё за пидорское название? - хихикнул Бяша. - Там про гомиков типа?
- Да заебал ты со своими гомиками. Фильм это американский. Про пацанов маленьких и Америку, короче.
- Так мы его на прошлую днюху смотрели. Там они ещё на трупак ездили смотреть. А в конце, бля, негр вылез, - Бяша почесал голову, опустошая стакан. - Я тогда нажрался и подумал, что фильм пиздец, про негров. Давай другое, может, чё-нибудь.
- Что, например?
- Ну, пидоры ж бывают двух видов, - Рома поднял указательный палец вверх. - А ты не знал? Которые ебут, и которых ебут, вот, я думаю, Дыркин из вторых.
- Фильм про войну миров, нах. Про инопланетян что-то у тебя есть?
Рома вывалил кассеты на ковер, чувствуя, как начинает раздражаться. Нетронутая пачка сигарет лежала за телевизором. Рома больше не мог сдерживаться.
- Есть два фильма, вот. Один я не смотрел, называется "Через горизонт". А второй, "Мой любимый марсианин". Ерунда, но моей мамке очень нравится.
- А я не смотрел, нах.
- Ну, ты подумай, а я пойду, перекурю.
Антон пришёл спустя час. С ним шёл и Норкин, в нелепом ватнике и ушанке. Их встретили на крыльце.
- Здорова, Антоха, - радостно выкрикнул Рома, протягивая руку.
- Здарова, - кивнул Петров, поправляя прическу и протягивая руку в ответ.
Норкин застыл в нерешительности. Стянув варежку, он опустил руки по швам, глядя себе под ноги.
- Ты с тюрьмы, что ли, откинулся, Санёк? - усмехнулся Рома.
- Не-а, - промямлил Норкин
- Походу вместо тебя сел, - заржал Бяша. - Взял вину на себя, нах, герой!
- Да не-е, - Норкин смущённо улыбнулся
- Ну, ты будешь пацанам краба жать, или нихера? - Рома хлопнул Норкина по плечу и затолкал в дом.
Парни прошли в гостиную, раздеваясь на ходу. Места на диване хватало только для трёх человек. Усевшись, Рома с Бяшей оставили свободное место для Антона. Петров встал перед диваном, недовольно оглядываясь.
- Ну, чё стоишь как неродной? - обратился к нему Пятифанов. - Присаживайся, бери чипсоны.
- Тут места маловато, - Петров кинул быстрый взгляд на Норкина. - На всех не хватит.
- А Санёк, нах, - Бяша помахал Норкину рукой. - Сходи на кухню, за табуреткой, нах.
- Или можешь на коленки сесть, - усмехнулся Рома.
- Я за табуреткой, - тихо прошептал Саша и торопливо поспешил на кухню.
Антон сел на диван рядом с Ромой налил и пиво в стакан. Глотнув хлебную жижу, он помрачнел, размышляя о чем-то своём.
- Куда можно поставить табурет? - тихо спросил Норкин.
- Да ставь, где хочешь, бля. Хоть на унитаз поставь, - огрызнулся Рома.
- Чего вы его обижаете? - вмешался Антон. - Он, между прочим, за тебя на суде выступал.
- Да не обижаем мы его, - возмущённо ответил Рома. - Мы ж шутим просто. Юмор у нас такой. Ты ж понимаешь, Саня?
Норкин согласно кивнул.
- Во, нах, он и не обижается, - добавил Бяша.
- Так что за фильм ты выбрал, Бяха? - спросил Рома.
- Давай "Марсианина", а то этот второй, может, порнуха какая-то, кто знает
- Так если порнуха, то тогда подрубать надо, - захохотал Рома. - А вы, мужики, чё сидите как не родные? Вон салатики, котлеты.
Рома отправил кассету с "Марсианином" в видеопроигрыватель и все парни приступили к поеданию угощения.
На середине фильма, когда главный герой с марсианином застряли в маленькой копии машины прямо в унитазе, а на него, сверху, садился жирдяй с голой жопой, пьяный Ромка рассмеялся. Антон вышел из тяжелых раздумий и тоже улыбнулся. Бяша уже давно хихикал, пуская слюни. Главные герои, не дожидаясь, пока на них упадет "груз", нажали на кнопку, и машина увеличилась в размерах, становясь вместе с ними в натуральную величину. С грохотом машина с марсианином и землянином выросла из унитаза и разнесла всю комнату. Голожопый мужик с визгом полетел из окна прямо в мусорные баки. Саша хихикал, покачиваясь на табуретке. Салаты были почти съедены, осталось лишь немного селёдки под шубой. Неловким движением Рома разлил пиво Антону прямо на серые брюки.
- Твою ж!..- выругался Антон. Мокрое пятно на его штанах разрасталось на глазах. - Они новые были почти...
- Блин, извини, братан. Щас отмоем.
Волнуясь, Пятифанов снял крышку, и то, что он увидел, заставило его застонать от удивления. Внутри были часы. Не глупые пластиковые часы с электронным дисплеем, которые продавались теперь на любом рынке. Нет, это были настоящие часы с блестящим серебряным ремешком и тонкими стрелками на циферблате. Внутри часы были украшены маленькими красными звёздами. А на задней крышке красивым каллиграфическим почерком была выгравирована надпись "За верную службу".
- Ёптаа, - сорвалось с губ Ромы. - Это
- Часы, - холодно ответил Антон. - У тебя же нет часов?
- Жеесть, - у Бяши от удивления выпал язык. - Это чё нах, командирские?
- Ага, - кивнул Рома, сглатывая, - такие у офицеров Афгана были. А у бати моего не было.
Он развернулся к Антону, в порыве чувств ему хотелось расцеловать, повалить на диван... Но он сдержался. Размашисто обхватив Антона за плечи, он встретился взглядом с Петровым и твёрдо заявил:
- Я тебе по гроб жизни в долгу!
- Да ладно, - на губах Антона заиграла улыбка. - У тебя же день рождения. Вот тебе подарок.
- Но откуда у тебя они? - Рома замолчал, задумавшись. - У тебя отец в Афгане служил?
- Нет, - Антон мотнул головой и устало откинулся на спинку дивана. - Эти часы принадлежали какому-то его другу. Он редко рассказывал о нём, почти ничего не говорил. Знаю только, что они очень дружили. А потом он погиб, вроде бы. И отец подарил эти часы мне, но мне, - Антон немного замялся. - Короче, мне было немного стыдно их носить
- Да ну, - Рома уже нацепил часы на руку. - Что тут стыдного? Ты глянь, как сидят! Да я при таких часах, да мне бы костюм ещё!
- И бумер! - добавил Бяша.
- Точняк, бумер ещё. Семёрочку. С кожаным салоном.
- Ну, я смотрю, ты уже потёк, тебе понравилось? - усмехнулся Антон.
- Шутишь!? Ещё бы!
Мельком Рома окинул взглядом притихшего Норкина. Тот смущённо сидел в углу, сжимая в руках небольшой пакетик.
- Вот, - он протянул свой подарок, устремив глаза в пол.
В пакетике была книга "Истории и легенды фино-угорских народов России".
- Эм.. спасибо, - ответил Рома, отшвыривая книгу в сторону. - Ну вы даёте, пацы, все по подарку принесли. Вот это да.
- Ну Антоха выдал, нах!
- Да и у тебя неплохой подарок, Бяша, - согласился Антон, оглядывая бабочку. - Старый твой ножик до сих пор в лесу валяется?
- Эх, - Рома махнул рукой. - Менты его забрали, в вещдоках он. Ну и пускай лежит там, кушать не просит. Давайте торт жрать, я щас чаёк соображу
Парни накинулись на торт, довольно быстро оставив от "Наполеона" всего один кусочек. Торт, приготовленный в пекарне, действительно был необычайно вкусным. Рома никогда не ел такого вкусного теста и такого крема. Бяша торопливо уминал свой кусок, с жадностью поглядывая на оставшийся. Даже Норкин вдруг проявил волчий аппетит, хватая больше, чем мог проглотить. Только Антон вёл себя культурно и сдержанно. Съев два положенных ему куска, он аккуратно отложил приборы и ждал, пока остальные закончат трапезу.
- Последний кусок остался, - грустно буркнул Бяша. - Это Ромычу.
- Да не хочу я, - возразил Рома. - Мне уже на ливер давит вся эта хавка, - он похлопал себя по животу, - щас лопну вообще.
- Оставь маме, - предложил Антон
- Точно, - согласился Пятифанов, - а то она так и не попробует.
За окном уже стемнело. Рома достал из кармана сигареты и высунул голову в открытое окно. Тёмные улицы посёлка были погружены в тишину, нарушаемую лишь отдаленным лаем бродячих собак.
- А я думал, что ты бросил курить, - Антон прислонился к стене рядом, задумчиво глядя на тлеющий огонёк сигареты.
- Тут уж бросишь. То суд, то ещё чего, - Рома сплюнул. - Как тихо на улице. Я скоро опять в школу пойду, а ты?
- Не знаю. Может быть, а может и нет. Сперва надо дождаться вестей от отца.
- А он не звонил ещё? - удивился Рома
- Звонил, сказал, что ему жопа. Бабки нужны, чтоб от уродов откупиться.
- С серьёзными он типами связан, нах? - вмешался Бяша. - Московские бандосы лютые?
- Ага
- А ты про них не знаешь ничего? Что за банда, кто авторитет? Как твой отец вообще с ними связался?
Антон вздохнул, хлопнув длинными ресницами:
- Он бухгалтером на заводе работал. Завод этот селитру продавал в Австралию, а оттуда компьютеры шли и телефоны, бартер типа. А потом завод отжали, и так отец стал работать на бандосов. Главный у них какой-то Михал Палыч, вроде как с ФСБ связан. Поэтому могут делать всё, что захотят, и ничего им не будет. Они миллиардами ворочают, так отец говорил.
- Сёрьёзно, - присвистнул Рома. - Но есть и хорошее в этом. Сёрьёзные люди не отморозки. Поэтому батю твоего не грохнут, может, просто отработать заставят.
- Они собаку нашу убили, - тихо произнёс Антон.
- Во бля, - Рома выкинул бычок на улицу и захлопнул окно. - Уроды какие-то. А я из бандосов только Гвоздя знал. Ну, он отморозок был дикий, - Рома присел на диван, запивая послевкусие от табака чаем. - Крышевал он ларёк в райцентре, ларёк, который цветами торговал. А хозяин там - нерусский, - отказался ему платить. Гвоздь тогда решил ему отомстить. Он тогда на БМВ ездил, тройке. Собрались они с пацанами, встали у дома этого нерусского и ждали его дочку. Посадили девочку в машину и... - Рома осёкся. - Короче, отморозок он был
- Вообще без башки, - согласился Бяша. - Долго бы не прожил всё равно.
- Зачем тогда ты с ним общался? - Антон вцепился глазами в Ромин нос. - С этим отморозком?
- Да не знаю я, - Рома пожал плечами. - Казалось мне, что круто это. Сигаретой угощают, денег занимают. Уважают. Думал, я одним из них буду. Такой же крутой. А потом вот понял...
- Ты это понял уже после того, как сестру мою в гараже запер? - в голосе Антона звенела скрытая угроза.
- Да бля, - Рома поднялся с дивана, возмущённо вскрикнув. - Всё ж нормально было. Я её пальцем не тронул. Не бил, ничего! Да если б не я, он бы все равно её... И хер бы ты её увидел...
- Если б не ты, - прошипел Антон, - ничего бы этого не произошло.
- Пацаны, нах, - вмешался Бяша. - Расслабьте булки, нах напряглись так. Щас сблизитесь и отсосёте друг другу, давайте, расслабились.
Рома и Антон яростно разглядывали друг друга. Рома заметил, что с тех пор, как Антон приехал в посёлок, он вымахал на несколько сантиметров и теперь был одного роста с ним. Петров смотрел на него так же, как и его мать в зале суда. От этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю.
- А давайте конкурс устроим, - неожиданно встрял Норкин. - Какое-нибудь развлечение!
- Точняк, а то чё сидим, телек пузырим.
- И какой ещё конкурс? - нехотя поинтересовался Антон.
- Ну, - задумался Норкин, - может, конкурс страшных историй.
- Ха, а чё, норм тема. Победителю достанется приз
- Какой приз? - в глазах Бяши мелькнул огонёк азарта.
- Скажу, когда придумаю.
Для пущего антуража Рома выключил в гостинной свет, погружая комнату во мрак. Погас пузатый телевизор и стало тихо. Он принёс из кухни толстую парафиновую свечу и зажёг её.
- Кто будет рассказывать, будет держать свечку в руках
Бяша неуютно поёжился, озираясь на пляшущие по комнате тени.
- Жутко... - прошептал Саша, боясь потревожить установившуюся сакральную тишину.
Ребята уселись на ковре по кругу.
- Кто начнет? - спросил Бяша.
- Ну, давайте я, - предложил Антон. Он перенял у Ромы свечу, и его лицо подсветилось снизу оранжевым светом. Блики заиграли на линзах его очков. - Я как раз придумал прикольную страшилку, пока ты за свечкой ходил.
- Секунду, - Ромка вдруг убежал на кухню и вернулся с бутылкой коньяка, - вот теперь жги, - сказал он, отхлебнув из горла.
- Шёл как-то один парень по улице. Был сильный ливень, - Петров понизил голос и заунывно тянул слова. - Он очень торопился. Опаздывал на встречу. Дождь струился по его одежде, стекал по рукам, по пальцам. И вдруг неожиданно... Его кольцо с пальца соскользнуло. Это было его любимое кольцо. Он не снимал его с тех пор, как женился на одной женщине. Спустя какое-то время его жена умерла, но кольцо он всё равно никогда не снимал. Носил в память о ней.
Ромка прищурился, пытаясь угадать, какой будет концовка. Он ощутил, как его загривок против воли покрывается мурашками. За окном сгущалась ночь, надрывно завывал ветер.
- Кольцо это укатилось и упало в отверстие ливневой канализации. Мужчина ползал на коленях, заглядывал туда, внутрь, куда-то под землю, куда стекала вся вода. Но достать так и не смог. Да и спешил он. С тяжестью на сердце он ушёл по делам. Вернулся он домой за полночь, - Антон сделал паузу и оглядел всех.
- Чем же, чем же все кончилось? - перепуганный Норкин прижался к Петрову плечом. Рома презрительно поморщился - Чем же, чем же все кончилось? - перепуганный Норкин прижался к Петрову плечом. Рома презрительно поморщился
- Когда он подошёл к двери своей квартиры... - тон Петрова стал совсем зловещим, - он увидел надпись. На двери кровью были написаны два слова. "Я согласна".
Ромка тихо усмехнулся, когда до него дошел смысл истории.
- Сам придумал, говоришь?
- Ага, - холодно ответил Антон, забрал у него бутылку и сделал глоток. Пить с одного горла с Антоном показалось Роме забавной вещью.
Ну, страшненько нах, ага, - согласился Бяша, - Красава, сочинил такое.
Рома заметил, что Сашка Дыркин глупо захлопал глазами. Норкин отлепился от Антонового плеча и дрогнувшим голосом произнёс:
- А я не понял, кто это написал?
- Дыркин, ну ты чё? - гаркнул Рома. - Умный вроде, книжки дарит, а смысл не понял. Типа в канализации жила какая-то тварь, ей прикатилось кольцо, а она подумала, что её замуж зовут. Ну, и она согласилась.
- Наверное, эта падлюка теперь его дома поджидает, - вставил Бяша.
- Слушайте, парни, - голос Антона стал строже. - Может хватит Саню так называть? Никакой он не Дыркин.
Рома с Бяшей удивлённо переглянулись.
- Так мы шутим, нах. Мы ж любя.
- Да, а чё? Саня, ты против? - Рома уставился на Норкина.
- Да не-е... - смущённо заулыбался Саша, пряча взгляд. - Нормальная кличка, пацаны
Рома рассмеялся и зарядил тому по спине.
- Во даёт.
- Видишь, Антоха, всё пучком, нах.
- Чё, кто следующий? - Рома обвёл всех взглядом. - Кто переплюнет?
- Я, нах
- Давай, Бяха
Свечка страшилок оказалась в руках у бурята.
- Значит так, на. Жила-была одна девочка, - начал Бяша, - И вот как-то её маман ушла на работу, нах. Сказала она девочке, не включай радио. А девочка не послушалась и включила, нах. И вдруг по радио передают: "Девочка, девочка, чёрный гроб, ёбта, на колёсиках выехал с кладбища, твою улицу ищет."
Рома усмехнулся - эту историю он слышал уже миллион раз. Бяша не смог придумать ничего нового. Подперев рукой голову, он перевернулся на бок и посмотрел на Антона снизу вверх. Лицо Петрова ничего не выражало. Танцующие тени от свечи ходили по комнате, нагоняя жути.
- Прячься, убегай, нах, сказало радио. Но девочка не поверила, подумала, что просто какую-то страшилку рассказывают. И осталась дома. А ей опять говорят: "Девочка, девочка, гроб на колёсиках нашёл твою улицу, уже ищет твой дом". И называют её адрес.
Норкин в ужасе снова вцепился в Антона
- И тут-то до неё дошло, а было уже поздно, бляха-муха. Побежала она дверь запирать, из дома-то уже не убежишь. А радио снова передаёт, мол, девочка, девочка, гроб на колёсиках нашёл твой дом. В квартиру въезжает! - Бяша сделал драматическую паузу. - Вернулась мамка с работы, а там трупешник лежит дочки её. И рядом какое-то колёсико валяется.
- Ну ты даешь, Бяша, более заезженной истории и придумать сложно, - сказал Рома, - а тебе как, Тоха? Ты такую слышал?
- В летнем лагере рассказывали, - кивнул Петров, отпивая коньяк.
- Во-во, даже он слышал. Не удивил, Бяша, не удивил.
- Ну на тогда, сам придумай. Я посмотрю, - Бяша всучил Роме в руку уже тёплую свечку. Капелька белого парафина обожгла Ромин палец.
- Ну слушайте, шпана, - хмыкнул Рома. - Ушёл мужик в армию. В Афганистан. И жене своей молодой сказал: "Смотри, не гуляй, а то я приду и убью тебя". Баба сказала, мол, ты что, конечно, я не буду гулять, я же не гулящая какая-то. Через год приходит ей похоронка, погиб её муж. Ну, она поплакала, покакала, и завела себе нового хахаля. С той же деревни. Понравился он ей, решили свадьбу сыграть. Собрались гости, её семья, семья того мужика. Еды кучу навалили, водку принесли, и вот, в разгар праздника принесли главное блюдо. На подносе с крышкой. Открыли крышку, а на блюде голова чёрного дембеля - её погибшего мужа. Он глазами на них всех позыркал и говорит: "Веселитесь, суки?" А на следующее утро их всех мёртвыми нашли. Такая вот история.
- Ну, блин, и истоория, - фыркнул Бяша, - и чем она лучше моей?
- Тем, что я её сам придумал! - гаркнул Пятифан.
- А я её слышал! - вдруг сказал Норкин, - в фильме каком-то.
- Да нихера ты не слышал! - возмущённо завопил Рома. - Антон, ты слышал?
- Да не, - мотнул головой Петров, заваливаясь на спину.
- Вот! Давай свою трави. Что там у тебя? - Рома раздражённо всунул в тощие ручонки свечку и лёг обратно. Норкин неловко принял свечу и начал рассказывать.
- Моя история... Она на реальных событиях основана. В деревне нашей ещё со времен вогулов ходит легенда о Хозяине леса. Существо это древнее и страшное. Оно всегда тут обитало. Рога-атый, соха-атый... Почему-то вогулы часто ассоциировали его с оленем. Но наши предки, всё-таки, больше сравнивали его с козлом. Существо это не сказать, чтобы злое. Просто оно правит лесом. И все звери и птицы ему подчиняются. А людей он не любит, потому что они для него чужие. Если человек в его лес зайдёт, то он на него стригу нашлёт... - Норкин замахал согнутыми руками, изображая какое-то существо. - Очень худое, страшное... С большими клыками и жёлтыми глазами. Эти стриги получаются из людей, которых хозяин леса в рабство берёт за то, что они в его лесу убьют кого-нибудь...
- Блять, да завались ты! - вдруг не своим голосом заорал Рома, вскакивая с пола. - Ты чё, тупой, Дыркин?! Нахер ты рассказываешь то, что и так все знают?! Мудозвон.
- Ромыч, ты чё, нах?.. - Бяша подошёл к разъяренному другу.
- Х-й через плечо! - А я вот не слышал эту историю, - пожал плечами Антон. - Мне интересно, что там дальше...
- Ничего там дальше, - резко оборвал его Рома, - это не конкурс бабкиных сказок, надо было своё придумать.
- А Бяша тоже не своё придумал, - буркнул Норкин, не выпуская свечу из рук.
- Слышь, Дыркин! Завали хавальник!
Рома включил везде свет, сел на диван и уставился в телевизор.
- Да, завались, Дыркин. Все истории херня, только у Антохи хорошая. Поэтому держи приз, - Рома протянул Петрову бутылку коньяка, - теперь она твоя.
Антон упал на диван рядом, забирая трофей.
- Ну, спасибо. Твоя тоже ничего такая. Да и про вогулов интересно было.
- Да не, брехня это. Каждая бабка в поселке её знает. Кстати, Антон... А у тебя есть мобила? - неожиданно спросил Рома
- Да, есть, - спокойно ответил Антон, - мне недавно мать купила.
- У меня тоже мобила есть, - Рома вытащил из кармана "Нокию 3310", которую ему оставил Гвоздрёв. - Давай номерами поменяемся, а то на домашний звонить как-то...
Антон сбегал в прихожую и достал из рюкзака "Моторолу" с серебристой крышечкой.
- Ничего себе арегат, - вытаращил глаза Бяша, - надо бы мне тоже мобилу прикупить
- Ага, на какие шиши!?
- Ну... Щас дорого стоит. Я попозже куплю. Скоро, я думаю, телефоны вообще будут. И музыку послушать, и видик посмотреть, и поиграть в них можно будет. И стоить это будет херня! Технологии на месте не стоят, нах. Скоро такие штуки будут... Чтобы с людьми связываться на другой планете. Кнопку нажал, нах, и у тебя в голове человек.
- Нах это надо? Ты фильмы про НЛО пересмотрел, что ли? Лучше б придумали такую тему, что ты кнопку нажал, и перед тобой голая баба появилась, - усмехнулся Рома.
- Это тоже будет, нах.
- Всё-то ты знаешь, - закатил глаза Пятифанов. - Ладно, Тоха, давай свой номер
Рома набрал на своем "кирпичике" продиктованные цифры и подписал контакт "Антон". Он сбросил гудок на Антонову "Моторолу" и серебристая раскладушка разразилась мелодией. Бяша замотал головой в такт музыке.
- Прикольный у тебя телефон, Антон, а игры есть? - поинтересовался Норкин, выглядывая из-за спины Петрова.
- Да вроде есть, змейка какая-то, - ответил Антон, забивая Рому "Ромой".
- А дашь заценить? - облизнулся Саша
В прихожей хлопнула дверь. Олеся в пуховом платке, припорошённая снегом, вернулась домой. Её лицо было красным от мороза.
В прихожей хлопнула дверь. Олеся в пуховом платке, припорошённая снегом, вернулась домой. Её лицо было красным от мороза.
- Ну и холодрыга там, мальчики. Как повеселились?
Рома подошёл к матери и принюхался. Спиртным не пахло.
- Мой большой мальчик, - вдруг Олеся прижалась губами к щеке сына, встав на цыпочки.
- Ну мать, - отшатнулся Рома. Сцену из гостинной наблюдал Антон. Заметив его, Олеся кинулась к нему, не разуваясь.
- Да благословит тебя Бог! - она неловко обхватила его руками, пытаясь обнять, - А я знала, я знала, что ты поможешь моему мальчику.
- Здрасьте, - смущённо произнес Антон, выныривая из объятий её мокрого пальто
- Кстати, Ромочка. Там тебе в почтовом ящике письмо лежало, вот, я принесла, - сказала Олеся, снимая платок.
- Письмо? Мне? - удивился Рома. Он сразу же подумал про отца. Может, он решил поздравить его с днем рождения, написав письмо?
- Да, вот, - мать протянула ему странного вида конверт. Без подписей и марок, - Пахнет какими-то вкусными духами. Малиновыми, что ли. Может, девочка какая-то оставила? - хитро улыбнулась мать и ушла в свою комнату. Бяша заинтересованно подошел поближе.
- Полинка, что ли, помириться решила?
- Да бред...
Рома развернул конверт и вытащил оттуда вырванный из тетрадки разлинованный листик. На нем хаотично были приклеены буквы и обрывки слов из каких-то газет или журналов. Прищурившись, Рома увидел, как вырезанные буквы складываются в слова, а слова в предложения.
- "Ромочка, приходи сегодня в полночь в заброшенную церковь. Будет тебе подарок", - вместо него прочитал по слогам Антон, вырастая у Ромы из-за спины.
- Что это за хуета? - дрогнувшим голосом спросил Рома.
Антон перехватил это письмо у него из рук и принюхался.
- Действительно духами пахнет. Малиновыми. Такие у Полины были, по-моему... - заключил он.
- Не может это быть Полина. Это бред. Я знаю её, она никогда бы таких фокусов не выкинула.
- Ну, а кто ещё это может быть? - сказал Бяша, нисколько не взволнованный происходящим. - Просто она шифруется, чтобы предки не спалили.
Рома почесал голову.
- Ну да, кто, если не она? Я ей эти духи и купил.
- Вот-вот, она всё поняла, что вела себя тупо, и решила попросить прощения.
Рома вспомнил свой недавний сон с участием Морозовой. Во рту пересохло.
- Но в полночь? В заброшенной церкви? Это совсем странно, - Пятифанов все ещё не мог в это поверить.
- Я думаю, она просто шутит над тобой, - сказал Антон, - хочет, чтобы ты туда в полночь пришел и стоял, ждал её как дурак.
- Ладно, пацаны. Погнали вместе туда сходим, посмотрим, чё как. Вы как?
- Пойдём, - пожал плечами Антон. - Штаны свои только надену. Надеюсь, они уже высохли.
Саша растерянно застыл с телефоном возле дивана.
- Ну, не знаю... Далековата эта церковь. Ещё и в темноте...
- Ничего, Антона за ручку возьмёшь, не так страшно будет, - бросил Рома и направился в ванную
Там Антон стоял уже в своих брюках. Треники Ромы висели на трубе.
- Отстиралось? - негромко спросил Рома, облокачиваясь на дверной косяк.
- Да, вроде. Но не совсем просохло
Антон зачерпнул воды и провёл пальцами по волосам, ополоснул лицо.
- Думаешь, это действительно Полина прислала? - спросил Пятифанов. - Это не похоже на неё.
Антон задумался.
- Не похоже. Ты видел этот лист тетрадный? Он какой-то весь сырой, что ли. Старый, пожелтевший, мятый. У Морозовой нет таких тетрадей.
- Точно...
- Слушай, - вдруг понизил голос Антон и подошёл ближе. - Может, это кореша Гвоздрёва? Хотят выманить тебя и грохнуть за то, что ты его убил.
Спина Ромы покрылась мурашками, он шумно сглотнул
- Бля... Откуда тогда им про духи известно?
Антон не ответил. Рома быстро надел свои привычные штаны. Парни вышли в гостиную, и Рома озвучил свои опасения.
- Мужики, Антоха думает, что это ловушка. Но нас будет четверо, - Рома запнулся, уставившись на Норкина. - Ну, или трое с половиной.
Бяша отмахнулся.
- Чёткие пацаны такой херней не занимаются. Какой дебил будет вырезать, мля, буковки?
Посовещавшись ещё немного, единогласно было принято решение пойти на встречу. Рома предусмотрительно взял свой новый нож. Вчетвером они вышли на улицу, и ночной мрак тот час поглотил их без остатка.

***

Путь был неблизкий, и надвигающаяся на посёлок зимняя ночь намекала, что им не следовало соваться в лес в такой час. Пальцы начинали коченеть, и Пятифан усиленно двигал ими в кармане куртки в попытках согреться. Не выдержав, он вновь закурил. Едкий дым проник внутрь, обжигая горло. Алкоголь нехотя выветривался из организма, оставляя после себя лишь головную боль и подавленное настроение.
- Раньше в эту церковь ходили люди, - пояснял на ходу Рома рядом идущему Петрову, - находится она рядом с поселковым кладбищем. Но так как в посёлке стало жить слишком мало людей, то и церковь стала не нужна, и кладбище... Хотя вот, новый трупешник там, наверное, уже прикопали.
- Бля, а кто-нибудь видел, как его хоронили?.. Ну, Гвоздрёва. Может, он вообще жив, нах. И поджидает тебя.
Рома на секунду задумался над Бяшиными словами.
- Я больше поверю в то, что прилетят твои сраные марсиане, Бяха. В материалах дела Димон числился как погибший. А в реинкарнацию я не верю, - Рома крепко затянулся сигаретой. Он снова перешёл на дешёвую "Приму" без фильтра
- А что там сейчас с этой церковью? - спросил Антон, озираясь по сторонам.
- Золотые купола растащили, всё, что можно было - вынесли. Теперь это просто груда кирпичей. Как обычно, в общем-то.
- Там никто уже тыщу лет не ходит, на, - сказал Бяша, - бля, тогда, наверное, точно не Полинка
- А я там был летом, - вдруг вставил Норкин. Он шёл где-то за Антоном, или, вернее, дёрганно бежал вприпрыжку. Слышно его было плохо, в уши бил ветер
- И что ты там делал? - гаркнул Рома.
- Мелками рисовал на стене... Тогда погода хорошая была. Может, ещё остался там мой рисунок...
Рома выкинул бычок и погрузился в размышления. Они свернули с тропы и направились в лес.
- Темно хоть глаз выколи, - заявил Антон и включил на своей "Мотороле" фонарик. Снежный лес осветился тусклым искусственным светом. Воображение Ромы рисовало ему тёмные силуэты в провалах меж чёрных елей, там, где не доставал луч света. Он ощутил, как к нему подкатывается паника, но постарался взять себя в руки.
- Если не Полина, кому же тогда я мог понадобиться? - казалось, что если задать этот вопрос вслух, тьма вдруг рассеется.
Внезапное шевеление со стороны Антона остановило его
- Что там такое? - нахмурился Рома.
Петров светил фонариком в сторону Норкина. Саша весь трясся.
- Я домой хочу, - заикаясь, выговорил он
- Слыш, Дыркин. Мы щас тебя до дома не потащим. Хочешь домой - иди сам.
Саша перепуганно завертел головой. Когда свет падал ему на лицо, он щурился и закрывался руками.
- По-пойдемте обратно, а, - зубы Норкина едва попадали друг на друга.
- Может, действительно... - протянул Антон, - завтра с утра сходим и проверим, что там. Вряд ли что-то хорошее, Ром.
- А ты что думаешь, Бяха? - Рома повернулся к другу. Бурят кутался в пуховик, его глаза нервно бегали по сторонам.
- Бля, Ромыч... Во всех фильмах ужасов, что я видел, люди заходят в какую-то жопу, а потом... Все знают, что случается потом.
Пятифанов задумался. Никто больше не хотел идти туда. Да и сам Рома не хотел. Но что-то подсказывало ему, что, раз его позвали ночью, в церковь, да таким необычным способом, - его ждало нечто, что нельзя было упускать. Если он сейчас развернётся и уйдет, он никогда не узнает, что это было. Все его нутро призывало сходить и проверить. Поэтому решение, что он принял ещё дома, стало лишь твёрже.
- Ясно, пацаны. Ладно, я не держу вас. Я понимаю, что записка лично мне пришла. Значит, лично я и проверю.
- Ромыч, ты туда один собрался!? - вытаращил глаза Бяша.
Рома покачал головой.
- Неспроста это все, я жопой чую. Мне туда надо.
- Ромыч, бля, не ходи туда. Тебя убьют, нах, - задрожал бурят. Рома почувствовал раздражение.
- Надоело тут языками чесать, холодно, сука, - он круто развернулся и зашагал дальше, вглубь лесной чащи. - Сказал пойду, значит, пойду. А вы как хотите.
- Ромыч!..
Некоторое время он не слышал ничего за своей спиной. Глаза защипало от колючего ветра. Вдруг дорога перед ним осветилась.
- Стой!..
Рома удивлённо оглянулся. Петров, перешагивая через кусты и сугробы, поравнялся с ним.
- Ты сгинешь здесь без света, - бросил Антон. Всматриваясь назад, Рома заметил, что никто больше не пришел.
- Я же говорил тебе, что с детства хожу по этому лесу. Мне что день, что ночь... - ответил Рома, ускоряя шаг. Однако, приятное чувство облегчения разлилось по его телу, когда он понял, что Антон решил составить ему компанию. - Спасибо.
Петров молча кивнул.
- Мне и самому интересно, что там будет. Версий у меня две. Либо это у Полины в конец потёк бак, и она решила так тебя разыграть, либо тебя там ждут прихвостни Гвоздя. Следовательно, либо мы там ничего не найдем, либо это твой последний день. А может, теперь и мой.
Рома нервно замеялся.
- Мы же могли ей просто позвонить. И узнать.
- Теперь уже поздно...
- Это не гопники Димона, - заявил Пятифанов, - совсем не в их духе. Без Гвоздя они и пёрнуть не смогут. Так что не парься.
Кроны деревьев покачивались на ветру, издавая протяжные стоны. Происходящее сильно напоминало ему тот вечер, когда они с Антоном нашли чёрный сарай. Лес, ночь и они. Было во всём этом что-то мистическое. Только топора не хватало.
- Необычный день рождения получается, да? - спросил Рома в пустоту, выпуская сигаретный дым. Антон тихо усмехнулся
- Ну, на таких я точно не был. Кстати... - Антон замолчал, что-то обдумывая. - Не думай, что я тебе всё забыл. Я никогда не забуду того, что ты сделал.
Петров отвернулся и продолжил ход, светя под ноги своим телефоном. Рома почувствовал неприятное. Какое-то раздражающее чувство вгрызлось в его внутренности. Хотелось отмести его рукой, выкинуть. Но оно прилипло, вызывая жгучую вину. Пятифанов не знал, что ответить.
- Я знаю, - злобно бросил Рома, - и не нужно забывать. Дай бог, чтобы в этом проклятом местечке я оказался худшим из того, что с тобой было и будет.
Вскоре они вышли из леса и оказались на пустоши, усеянной покосившимися крестами. Редкие ограждения и памятники были покрыты толстым слоем снега и торчали из-под земли неровными холмами.
- Осторожнее, - одернул Пятифанов Антона за рукав, - тут под снегом много всякого хлама. Не споткнись.
- Жутко здесь, - прошептал Антон, продираясь сквозь ряды надгробий.
Ради интереса Рома счистил рукой снег на одной из мраморных плит. С треснутой поверхности на них смотрело стершееся от времени лицо пожилой женщины
- Кузьмина Влада Гордеевна, - прочитал Антон, светя фонариком на чёрный камень, - 1910-1989.
- Жесть старость. Почти позапрошлый век, - сказал Ромка. - Вообще, стрёмно это. Живых людей в посёлке всё меньше, а здесь - всё больше.
Антон угрюмо молчал, озираясь по сторонам. Они двинулись дальше.
- Кстати, где-то там есть могилка и моей бабки. Только без монумента. Просто крест деревянный... Сейчас его уже и не сыскать, - вдруг сказал Рома, оглядывая пустынное кладбище, - походу, все мы здесь будем
Они двинулись дальше, оставляя позади кладбище. Лес снова обступил их со всех сторон. Чаща смотрела на них злым, немигающим взглядом. Возможно, Хозяин леса мог бы забрать к себе Рому прямо здесь и сейчас - Рома этого заслуживал. Но близость Антона согревала изнутри, словно выпитый коньяк. Роме казалось, что Петров разгоняет своим присутствием любой мрак и тучи.

***

На маленьком экране мобильника отображалось время - полпервого ночи. Если кто и ждал их в этой церкви, то этот кто-то уже давно замёрз бы насмерть.
- Антон, - тихо прошептал Рома, - а твоя мать не сойдёт с ума от того, что тебя так долго нет?
- Надеюсь, она уже спит, это не первый раз... Когда я поздно прихожу, - ответил Петров. - А твоя? Будет волноваться?
- Неа...
- А мне показалось, она о тебе так беспокоится.
- Мне тоже так кажется, когда она трезвая. А когда пьёт, ей как будто на всех насрать. Она как будто в другого человека превращается.
На горизонте, на фоне иссиня-чёрного неба, вырисовывались очертания какого-то заброшенного здания.
- Это оно? - шепнул Антон, замедляя шаг.
Пятифанов молча кивнул и устремил свой взгляд прямо на церковь. Они не спеша подошли чуть ближе. От церкви оставался только облупленный, голый кирпичный каркас. Крыши не было, остался лишь заржавелый от времени шпиль над башенкой с колоколом. По крайней мере, там он когда-то был. По периметру первого этажа располагались фигурные вырезы под окна. Вход был заколочен досками. Рома перестал дышать, напрягая слух. Тишина...
Они переглянулись с Антоном
- Погнали.
Прихрамывая, Рома подошёл к зданию вплотную. Пахнуло холодом и чем-то ещё. То ли пылью, то ли сыростью. Он подёргал рукой доски.
- Через окно придется лезть.
Антон медлил. Он робко заглянул в один из чёрных провалов и посветил внутрь.
- Есть там кто? - хорохорясь, гаркнул Рома. Крик эхом отразился от покинутых богом стен.
- Походу, нет никого, - прошептал Петров.
Пятифанов перекинул одну ногу через оконную раму, упёрся руками и спрыгнул вниз с гулким стуком.
- Ты идёшь? - спросил он, глядя на силуэт Антона в окне. Сердце бешено колотилось. Роме послышался какой-то шорох в глубине здания. - Хотя стой-ка. Мне кажется, тут кто-то есть.
- Кто? - едва слышимо спросил Петров. Помедлив, он всё же перекинул ноги через окно и приготовился спрыгивать.
- Давай, я страхую, - Рома протянул руки вверх. Антон спрыгнул и мягко приземлился, оказываясь в объятиях Ромы. Рома сцепил руки за спиной у Петрова и на секунду закрыл глаза, прислушиваясь к звукам. Он ощутил едва уловимое тепло, вырывающееся паром из носа Антона. Тихий шелест куртки, стук собственного сердца, гул неведомого существа, что поджидало их. Рома почувствовал, как почва под ногами заходила.
- Тебе плохо? - вывел его из транса голос Петрова. Рома распахнул глаза и проморгался. Он наткнулся на круглые очки и хмурый серый взгляд.
- Всё нормально, - соврал Рома, чувствуя, как кружится голова, - давай свой фонарик.
Он взял в руки серебристую "Моторолу" и осветил жуткие облезлые стены. Сверху, через редкие деревянные ставни, сыпался мелкий снег. Они двинулись дальше, осматриваясь. Под ногами то и дело попадались кирпичи, куски арматуры, мусор.
Они побродили вокруг, исследуя основную территорию.
- Слушай, - сказал Рома, наклонившись к земле и всматриваясь. - Это наши следы, или они тут уже были?
Антон присел рядом и сощурился, уставившись на истоптанный снег вперемешку с камнями.
- Я не понимаю, - выдохнул он.
Рома посветил на другую стену. На кирпичной стене сохранились остатки белой штукатурки. Размером метр на метр на ней виднелся рисунок. Хаотичные линии складывались в мрачные лица, казалось, что автором этого творения был безумец.
- Неужто это Дыркин нарисовал?
Петров поднялся и переключил внимание на стену. Он провёл пальцами по рисунку, а затем потёр их друг об друга.
- Это мел. Похоже на то.
Парни вновь уставились на рисунок. Огромный костер, вокруг которого танцевал десяток вогулов, опоясывал собой большущий фаллос.
- Он двинутый, что ли? - протянул Рома, уставившись на художество.
- Не знаю. Но байки про древних людей рассказывает мне каждый раз, - ответил Антон.
Больше они ничего не нашли внутри основной залы.
- Нужно в башне с колоколом посмотреть,
- Ты ещё не понял, здесь никого нет, - устало сказал Антон.
Вдруг до них донёсся тихий стон. Рома резко затормозил, холодея.
- Ты тоже это слышал?
Антон медленно кивнул. По мере того, как они приближались к башне с колоколом, посторонний шум усиливался. Винтовая лестница, что вела наверх, была разрушена. От неё осталось всего несколько ступенек и торчащие из стены прутья.
- Кто там? - хрипло крикнул Рома.
Ответа не последовало.
- Давай я полезу, - предложил Петров.
Они неловко застыли возле лестницы
- Ещё чего, - отмахнулся Рома, - ты упадёшь, а я буду виноват.
Пятифан полез по лестнице, опираясь на ступеньки руками, будто обезьяна.
Петров неуверенно полез следом. Когда макушка Ромы показалась над полом второго этажа, он резко остановился, сдавленно вскрикнув.
- Чего там? - Антон упёрся ему в спину
- Нормально, всё держит. Лезь, не бойся.