Маргарет

Кухня в доме Грэмов всегда была наполнена ароматами свежей выпечки и пряностей. В воздухе витали запахи корицы, мускатного ореха и запечённого теста. По стенам висели медные кастрюли и сковороды, а в центре комнаты располагался массивный деревянный стол, на котором громоздились подносы с тестом, миски с начинками и стопки фарфоровых тарелок.

Хозяйкой этого царства была миссис Лэнг - пожилая кухарка с резкими чертами лица, седыми волосами, всегда собранными в аккуратный пучок, и суровым, но добрым взглядом. Она работала в этом доме уже несколько десятилетий, знала все привычки хозяев и могла сварить суп даже с закрытыми глазами.

- Хорошо, что вы пришли, миссис Картер, - буркнула она, вытирая руки о передник. - Сегодня суета с самого утра.

Кэтрин молча кивнула и закатала рукава, готовясь приступить к работе.

Но не успела она сделать и нескольких шагов, как в кухню вошла Бетти - молодая горничная, на лице которой читалось беспокойство.

- Миссис Картер, хозяйка просит вас к себе, - негромко сказала она.

Кэтрин быстро вытерла руки о передник, сдерживая тяжёлый вздох.

- Где она?

- В гостиной. Гостиная миссис Грэм выглядела так же, как и всегда: богатые шёлковые шторы чуть прикрывали высокие окна, тяжёлые кресла стояли у камина, а на столике рядом с диваном возвышалась фарфоровая ваза с увядающими розами. Однако, несмотря на роскошную обстановку, в воздухе ощущалась тревога.

Миссис Грэм сидела у окна, устремив взгляд в пустоту. Обычно её осанка была безупречной, но сегодня плечи казались напряжёнными, а в глазах отражалась усталость.

- Кэтрин, садитесь, - сказала она тихо, жестом указывая на кресло напротив.

Кэтрин послушно села, ожидая, когда хозяйка заговорит.

- Вы, конечно, слышали о сегодняшнем скандале, - наконец произнесла миссис Грэм, коснувшись виска, словно у неё болела голова.

- Бетти упомянула об этом, - осторожно ответила Кэтрин.

- Всё выходит из-под контроля... - хозяйка тяжело вздохнула. - Дела у моего мужа идут всё хуже. Он не хочет признаться в этом, но я вижу. Денег становится меньше, счета растут, и я уже не уверена, что смогу сохранить этот дом.

Миссис Грэм замолчала. На лице - утомление, но не то, что приходит от плохого сна. Это была усталость куда глубже: как будто годы сжимали её плечи, и каждый шаг давался ей всё труднее. А за её спиной - дом, ставший тенью былого.

Когда-то здесь звучал смех. Он струился по лестницам, проникал в щели дверей и жил в каждом уголке. Мистер Грэм возвращался с работы - из Министерства торговли, где проработал почти два десятилетия. Он не был человеком власти, не стремился наверх, но был надёжным, точным, уважаемым. Один из тех, на ком держатся ведомства. Семья. Жизнь.

Но времена изменились. Его сократили - «структурная реорганизация», как объяснили. Всё, что было выстроено годами, обрушилось за считанные дни. Теперь он работает в местном учётном бюро, где платят мало и нерегулярно. Но он не жалуется. Никогда.

Он - из тех мужчин, что молча поднимают стул, даже когда трещит спина. Он всё ещё выходит утром в своём старом пальто, прячет руки в карманы и уходит с видом человека, у которого есть цель. Он верит -честно, упрямо - что всё ещё наладится. Что государство очнётся. Что ему предложат что-то большее. Что не зря он держится.

А миссис Грэм... она уже давно поняла, что чудес не будет. Что надежда - это роскошь, на которую они больше не могут себе позволить. Она пыталась достучатся до мужа, пыталась объяснить ему что дела плохи. Даже если все так плохо он верил что это, не зависит от него, он считал что такова их судьба

И теперь, глядя на Кэтрин, она будто впервые произносит вслух: они больше не могут. Не могут держать людей, не могут притворяться. Даже дом - некогда крепкий и тёплый - теперь трещит не только в балках, но и в судьбе.

Они держатся. Но держаться - это уже не жить.

Кэтрин внимательно слушала, стараясь скрыть удивление.

- Простите, что говорю вам это, - продолжила миссис Грэм, нервно теребя платок. - Но вы единственная, с кем я могу быть откровенной.

Кэтрин слегка улыбнулась. Их связывали годы знакомства, пусть и через служебные отношения.

- Если могу чем-то помочь... - осторожно начала она.

- Боюсь, помочь уже нельзя. Если всё продолжится так же, нам придётся продать часть земли или даже отказаться от дома. А это... - она замолчала, покачав головой.

- А мистер Грэм? Он не пытается что-то сделать?

- Он упрям. Считает, что всё само образуется. Но я вижу, что положение отчаянное.

Кэтрин не знала, что сказать. Она сама слишком хорошо понимала, что значит жить в постоянной нехватке денег, но одно дело - бедная вдова, другое - аристократическая семья, привыкшая к достатку. Кэтрин сжала губы, но промолчала.

- Я говорю это вам первой, потому что мы с вами знакомы много лет, и мне нелегко даётся этот разговор, - продолжала хозяйка. - Но если всё пойдёт так же, скоро нам придётся распустить половину прислуги.

Она ненадолго замолчала, словно пытаясь подобрать слова.

- Я хочу, чтобы вы заранее подыскали себе другое место, Кэтрин. Я не уверена, что смогу платить вам ещё долго.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Кэтрин чувствовала, как у неё перехватывает дыхание, но внешне оставалась спокойной.

- Я понимаю, - наконец произнесла она, тихо, но твёрдо.

Миссис Грэм устало улыбнулась.

- Я бы не хотела, чтобы вы оказались без работы, Кэтрин.