Глава шестая. Завещание.
- Руки чётче ставь! Давай не мямли тут! Хотела учиться, учись! Даже самое простое не умеешь!
- Слушай, Черноух, а чего ты ожидал!? Я стараюсь! - Ассоль уже порядком устала за эти два часа. Девушка усердно тренировалась второй день, но даже такое лёгкое заклинание, как телепортация не выходило. Точнее, может, могло бы выйти, если бы Черноух каждый раз не останавливал еë на полу слове.
- Мало стараешься, девуля, если хочешь прочитать мои мысли, то давай работай, а если хочешь случайно открыть чужим проход в свою головушку, то делай, как знаешь!
- Я плоха в руничестве! Вот если бы тут нормальными буквами было написано, то я бы сразу всё сделала!
- Да тебе чёрным по белому написали что делать!
- Это не меняет того, что мне нужно читать магические руны!
- И что?
- Да то!
- Давай, уж, постарайся!
- Да я и так стараюсь! Сколько ещё раз повторять!?
- Ты докажи делом, а не словами!
- Ну, я итак пытаюсь из-за всех сил!
- Не видно! Тебе в четыре нужно пойти, послушать завещание! Так что, чем быстрее справишься с заклинанием, тем лучше.
Ассоль при воспоминании о злосчастном завещании лишь ещё больше потускнела. Событие было не из приятных, но они с матерью, как близкие родственники просто обязаны появиться в доме бабушки в этот день.
Девушка очень боялась этой встречи, ведь там будет Гариус и неизвестно, как Фатима на самом деле разделила наследство. Нет, естественно Ассоль с роду не нужны были дом или, например машина. Просто... Серафима говорила, что дяде ни в коем случае не должны достаться какие-то там супер пупер важные колдовские книги и инструменты и если старуха завещала их внучке, то Гариус будет идти в наступление. Он будет предлагать деньги, угрожать и не только! Этого девушка по-настоящему боялась.
В день похорон колдуньи никто даже не догадывался о существовании завещания. Знал разве что Черноух. Откуда-неизвестно, но Ассоль не хотелось расспрашивать об этом кота, ведь раны на сердце были ещё совсем свежие.
...
Заклинание Ассоль выполнить так и не смогла. Сейчас она стояла в доме Фатимы рядом с мамой и Черноухом. Ведьма ждала самого страшного, что только могло случиться! Девушка предвкушала уговоры Гариуса. Всё то время, пока нанятый человек оглашал завещание, у ведьмы всё тело было сжато от страха. Ведь в самом начале письма было сказано:
"Я Фатима Гренсиль завещаю своей внучке Ассоль Гренсиль все своё имущество, помимо ..." - дальше колдунья писала лишь о разных предметах, которые просила раздать родственникам и друзьям "на память".
В общем-то, такой расклад был ожидаемым, но непонятно, почему старуха выбрала именно Ассоль, всё-таки Ридиус был главным претендентом на наследство и самым вероятным. Всё, что по итогам досталось Гариусу- это лишь один старинный фолиант с говорящим за себя заголовком: " Заклинания для нахождения настоящей любви и счастья, рождения красивых и здоровых детей". Про такие книги Серафима всегда отзывалась очень зло. Женщина считала, что никакие заклинания не могут помочь в нахождении настоящего счастья. Но, всё-таки лицо Гариуса в момент оглашения его доли в наследстве было бесценно!
Как сказал великий и всемогущий Черноух: «Да, Фатима даже после смерти осталась прекрасной женщиной с хорошим чувством юмора!»
А ведь она всегда твердила сыну при первой же встрече: "Найди уже себе хорошую женушку! Смотри, ато помру, а внуков от тебя так и не будет! В загробном буду на тебя проклятья сыпать, зараза ты этакая!",- так и вышло.
Виделись Гариус и его мать конечно крайне редко, но на то были свои причины. Если бы Ассоль каждый раз попрекали в том, что она холоста и не имеет детей, да ещё и приговаривали проклятья, девушка бы тоже обижалась. Ну и конечно помехой для их встреч были не только желания Фатимы о большой семье с множеством внуков. Также большой преградой являлись ссоры Ридиуса и Гариуса. Точных сведений Ассоль не знала и не хотела никогда знать, но даже несмотря на всё это юной ведьме было ни капли не жалко дядю. Точнее она ему не верила.
В своей жизни он без малейших сомнений совершал, и будет совершать ужаснейшие вещи. Да, темными колдунами являлись почти все знакомые волшебники Ассоль (А точнее её отца и бабушки), но одно дело, когда ты просто используешь кровь в ритуалах и совсем другое, когда служишь темным силам, прося у них энергии для колдовства.
У темных магов есть всего два варианта их колдовства, и оба не самые радужные:
Первое: просто использовать кровь в своих ритуалах.
Это считается темной магией, так как ты должен либо кого-то убить для исполнения заклятий (что делается у колдунов крайне редко, да и сильных заклинаний так не слепишь), либо использовать свою кровь, а это значит, что по преданию вы наложите на свою карму лишний груз. На деле же живым точные сведения об этом неизвестны.
И второе: вы будете обращаться к темным силам из «загробного».
Они представляют собой остатки самых злых душ существовавших когда-то на нашей земле, и при магических ритуалах вы всё равно будете использовать кровь. Просто в этом случае она пойдет уже как дар темным силам, а не как подручное средство для колдовства. А уже эти самые души даруют вам магические силы. Только в таком колдовстве важно подметить, что с каждым заклинанием ваша карма будет всё чернее и впоследствии есть вероятность, что вы тоже можете стать «темной душой или же злой силой».
Вообще, досталось от уже мёртвой старухи всем. В том числе и Серафиме. Ей Фатима оставила книгу с названием: " Азы тёмной магии. Пособие для чайников." Бабушка так и не смогла смериться с тем, что новое поколение семьи Гренсиль не стало пользоваться ритуалами на крови. Даже Ассоль в тайне иногда нарушала принципы родителей. Например, давая клятву Черноуху. Да, ведьма понимала, что используя темную магию, порочит свою же душу, но за все эти «проиществия» в своей жизни она уже научилась не бояться делать зло, чтобы в результате добиться добра. И, конечно же, если бы Серафима узнала о том, что её дочь пользуется темной магией и уже не в первый раз, то... Лучше думать только о позитивном! Зачем углубляться в подробности колдовских наказаний, не правда ли?
В общем, бабуля дала всем наставлений на жизнь больше, чем за все свое существование. Ассоль тяжело воспринимала смерть любимой родственницы, но она понимала, что в любом случае в данный момент нужно спасать пятые точки живых людей, да и честно сказать у девушки закралась несколько безумная мысль..., Но сейчас не об этом! Скоро Гариус пойдет в нападение, и распускать нюни Ассоль ни в коем случае нельзя! Давать волю эмоциям перед дядей нельзя!
...
Ночью Ассоль уже лежа в кровати все никак не могла понять, почему Гариус решил её не трогать. Это было очень странно, ведь на церемонии чтения завещания он вел себя спокойно и лишь когда озвучили его долю, дядя сквозь зубы, почти не слышно, прорычал: «Старая карга!» В общем-то, Ассоль ни на секунду не сомневалась в том что Фатима, смотря за ними из загробного мира, лишь рассмеялась на слова сына. Бабуля всегда считала подобное высказывания комплиментами.
Все то время к удивлению Ассоль, Черноух составлял ей незаменимую компанию. Последние пару дней кот почти не называл её «идиотиной» или кем-то подобным. Они, можно сказать, сдружились, и девушка слабо представляла, как бы переживала все накатившиеся разом беды без кота. Тем более, что его компания была еще и крайне полезной. Теперь Ассоль дни на пролёт училась колдовству.
Окунувшись с головой в мысли и чувства Ассоль уснула.
...
Эрик понимал что то, что он сейчас делает, не оправдывается ни одним моральным принципом. Выбора у парня не было. Либо он выполняет все то, о чем его просят, либо...
Это не важно.
Пробираясь через задний двор дома покойной Фатимы, Эрик прекрасно понимал, что судьба его за это покарает, ну а что дальше!?
«У меня не было выбора. За меня уже всё решили, и я обязан исполнять приказы. У меня не было выбора...» - всё бубнил он себе под нос.
Подойдя к задней двери, парень остановился и трясущимися руками начал колдовать. Шепча заклинание, вихрь мыслей и упреков самого себя поглотили его. На лице парня выступили капли пота. Так сильно он волновался только один раз в жизни: в день, когда всё изменилось. Это воспоминание он пытался зарыть как можно глубже в своей голове. Все те чувства он закинул в самый дальний угол своей памяти. Но сейчас... В данный момент воспоминания, подобно хищному зверю карабкались обратно. Перед глазами всплывали страшные картины того дня. Но почему же? Эрик далеко не в первый раз проделывал такую работу. Парню казалось, что он предает самого себя, залезая в дом покойной бабушки, той девушки, что хоть в какой-то мере ему доверилась. В день, когда парень пришел в дом семьи Гренсиль, он был неимоверно удивлен доброте матери Ассоль. Тому, как она была рада его приходу, даже не смотря на пропажу мужа и смерть свекрови. Эрик очень давно не был в кругу настоящей семьи и парня очень тронули отношения знакомой с её родительницей.
И что сейчас!? А сейчас он лезет в дом к той самой Серафиме! Лезет для того, чтобы лишить Ассоль каких- либо путей к спасению! Он дал ей подсказку, подарив кинжал, но теперь сам же и лишает девушку возможностей спасти как отца, так и себя саму.
Наконец, заклинание было сказано, дверь отварилась, и парень тяжело вздохнув, зашёл внутрь дома. С каждым шагом ему становилось всё тяжелее, но колдун снова вспоминал, почему он делает эти ужасные вещи и продолжал свой вынужденный путь.
Дальше все по четкой инструкции дяди. С самого начала Эрик провел шумоизоляцию, затем прошел на второй этаж. Там парень вновь прибегнул к чарам. Нужно было понять в какой из тумбочек лежит нужная ему вещь. Совесть не отпускала на протяжении всей операции. Старуха, оказалась умнее, что было вполне ожидаемо. Эрику пришлось искать вручную, так как в доме было полным полно сложнейших защитных заклинаний.
Парень было зашел в первую дверь, когда его резко схватили за шиворот и, прошептав неизвестные ему чары, швырнули на пол.
В глазах все потемнело. Тело тоже не слушалось. Остался невредимым только слух. В голове у парня пронеслась мысль: «А вот и карма», в душе стало одновременно проще и еще более тоскливо.
Эрик валялся на полу подобно трупу. Он отчетливо слышал, как к нему кто-то очень тихо подходит, садится рядом и приближается своим гневным и обрывистым дыханием прямо к уху. Далее последовал несколько знакомый мелодичный женский голос: «Ну, здравствуй, малолетний шпион».