(Пролог)
(Пролог)
Адель никогда не верила в правила. Да и зачем? Адель не любила школу, и школа не любила её в ответ. Своих почти восемнадцати лет она не ощущала: взрослый вид давался ей легко, но взрослой жизни хотелось меньше всего.Она не была примерной ученицей. Учителя видели в ней головную боль, одноклассники - странную смесь смеха и дерзости. "Слишком грубая", - шептались некоторые, когда Адель отпускала колкие шутки. "Неуправляемая", - вздыхали взрослые, когда она прерывала урок своим равнодушным взглядом, лениво закатывая глаза.
Их всё равно можно обойти или хотя бы пошатнуть. И все же она чувствовала себя взрослой с уверенной походкой и дерзким взглядом карих глаз, но не в её поведении. Высокая брюнетка с фарфоровой кожей, вздёрнутым носом и пухлыми губами, она казалась той самой, кого кто-то может назвать "слишком": слишком свободной, слишком дерзкой, слишком яркой для унылых школьных коридоров.
Было у Адель одно непреложное правило - она не ходит одна. Её тенью, лучшим другом и соучастником всех безумств был Ян. Высокий парень с озорной улыбкой, вечно встрёпанными волосами и глазами, полными веселья. Он был на одной волне с Адель - такой же непокорный, как и она, такой же готовый к любым глупостям. То ли дело, когда Адель предложила ему проверить, горит ли спринклер от зажигалки. Ян, конечно, согласился. Результат? Пожарная тревога, хаос и эвакуация всей школы на морозный школьный двор. Тогда, когда директор узнал, кто устроил это представление, наказание было таким же громким, как сирена.
"Да ладно тебе, это было весело", - смеялся Ян, когда они сидели в пустом классе после уроков, отбывая наказание в виде занудного дежурства. Адель смеялась в ответ. Ведь кто, как не Ян, мог поддержать её безумные идеи и не осудить?
Адель знала, что у неё есть друзья, много знакомых и ещё больше бывших парней. Отношения для неё - это словно игра, интересная, но короткая.
---
Адель была девушкой, которая могла легко начать новые отношения, а потом так же легко их закончить. Её популярность среди парней была неизбежной - ну ещё бы, с такой внешностью и фигурой! Высокая, с фарфоровой кожей, выразительными карими глазами и дерзкой улыбкой - она притягивала к себе внимание даже без усилий.
Если ей становилось скучно или неинтересно, она могла в любой момент безразлично сказать:
- Давай расстанемся.
Как будто это не имело для неё никакого значения.
Со стороны казалось, что Адель никогда не любила по-настоящему. Она сама иногда задумывалась об этом - неужели она просто не способна на любовь? Ей часто казалось, что те, кто называют её "самой красивой", любят лишь оболочку, но не её саму. За этими сомнениями скрывалось что-то большее - возможно, неуверенность, возможно, рана из прошлого. Но Адель никогда бы не позволила кому-то увидеть эту сторону себя.
Ян даже в шутку говорил ей " ну ты и бабница". Долго в её жизни никто не задерживался, кроме Яна. Он был тем самым человеком, который понимал её и принимал со всеми странностями.
Правда, кто-то видел в ней только дерзкую нарушительницу. Мать приходила поздно и уходила рано, её внимание отдали работе и новому "идеальному" мужчине. Адель это было всё равно. Отцовского тепла она давно не помнила, а мамино казалось таким далёким, что не стоило ни минуты тосковать. И когда все так испортилось?
---
Её мать было не узнать. Раньше она была совсем другой - яркой, весёлой, жизнерадостной. Вечерами они ужинали всей семьёй: она, мать и отец. Казалось, это были самые счастливые моменты в жизни. Но всему хорошему приходит конец.
Этот конец наступил, когда маленькой Адель исполнилось 11 лет. Она была смышлёной и сообразительной девочкой, но в тот день впервые почувствовала, что её привычный мир рушится.
Вечером дом наполнился криками, звоном разбитой посуды и плачем. Адель было страшно. Она сидела на полу в своей комнате, закрыв уши руками.
- Всё будет хорошо... всё будет хорошо... - шептала она себе, будто пытаясь заглушить шум за стеной.
Но крики вдруг стихли. Тихо, как мышка, она убрала руки от ушей, приоткрыла дверь и вышла в коридор. Голоса больше не слышались, но воздух был тяжёлым, почти осязаемым. Осторожно ступая босыми ногами, Адель направилась в комнату родителей.
Там она увидела мать, стоящую на коленях. Она вцепилась в руку отца и умоляла его остаться.
- Хорошо, не думай обо мне, но подумай о нашей дочери! - рыдала она.
Отец стоял молча, отвернувшись, тяжело дыша. В одной руке он держал большой чемодан. Его лицо было каменным, но взгляд выдал боль и усталость.
- Я же тебе сказал... - пробормотал он хриплым голосом, отдернул руку и направился к выходу.
Мать, лишённая сил, бессильно опустилась на пол, продолжая рыдать. Адель стояла в дверях, не в силах поверить своим глазам. Она подошла к матери, погладила её по голове и тихо спросила:
- Мама... а папа ушёл навсегда?
Мать подняла на неё опухшие от слёз глаза и хрипло ответила:
- Да, дочка... да...
Адель сжала губы, пытаясь сдержать слёзы, но не выдержала. Она резко развернулась и выбежала на лестничную клетку.
- Папа! Папочка, подожди!
Отец остановился у выхода. Он не обернулся, лишь замер, стоя спиной к дочери. Адель бросилась к нему, обняла крепко-крепко.
- Папочка, не забывай про меня, хорошо? Звони мне почаще. Ты можешь приходить к нам в любой момент...
Она говорила и плакала, уткнувшись в его пальто. Отец стоял, молчал. То ли он уже не любил её, думала маленькая Адель, то ли боялся, что если обернётся, то передумает и останется.
Наконец он сел на корточки, обнял её и тихо сказал:
- Обязательно, милая.
Это были самые тёплые и самые последние объятия.
Они стояли так несколько минут. Отец погладил её по голове и ласковым голосом, как всегда, сказал:
- Иди в дом, милая. Холодно ведь.
Он снял с себя шарф и аккуратно обернул его вокруг её шеи. Потом встал, повернулся и вышел за дверь подъезда.
- Папа! - крикнула Адель.
Свет из подъезда упал через щель двери и исчез так же быстро, как она захлопнулась.
Он не сдержал обещания. Отец ни разу не позвонил, не пришёл. Казалось, он даже не вспоминал о том, что у него была дочь.
А маленькая Адель всё ждала и ждала...
Она не искала проблем, но они сами находили её. Это был её стиль жизни: шутить там, где надо молчать, улыбаться, когда нужно извиняться, и уходить туда, где ей никто ничего не скажет.
А кто знает, что приготовит для неё жизнь дальше? Возможно, очередное безумство, новая любовь или встреча, которая перевернёт всё с ног на голо