7.Принятие
Прошло уже два дня с тех пор, как родители раскрыли детям свою тайну. Рождество приближалось , но в доме стояла полная тишина. Каждый ребёнок был погружён в свои мысли, особенно тяжело было близнецам и Лисе.
Лиса уже два дня не прикасалась ни к еде, ни к напиткам. Она либо лежала на кровати, уставившись в потолок, либо бродила по комнате, рассматривая последствия своего нервного срыва. Изредка она поглядывала в окно, пытаясь найти утешение в падающих с неба снежинках. Но чем больше она думала, тем глубже погружалась в свои мысли. Как же ей жить дальше?
Близнецы, в свою очередь, ни разу не вышли из своей комнаты. Они, как и Лиса, были в раздумьях. Часто они переглядывались, словно читая мысли друг друга.
**«Надо идти к ней»** — читалось в их глазах.
Близнецы решительно встали и направились в комнату Лисы. Солнце ослепило их после двух дней темноты. Войдя в комнату, они почувствовали сильный запах дыма. На полу валялись окровавленные осколки, а вся комната была перевёрнута вверх дном.
— Лиса, — тихо сказали они.
— Что? — недовольно поднялась с кровати Лиса.
Близнецы увидели точную копию друг друга, измученную и заплаканную. Раньше они этого как-то и не замечали. Лиса постоянно ходила в капюшоне от своей излюбленной толстовки, лицо было покрыто ссадинами, и они не замечали сходства.
— Мы хотели поговорить, — сказали близнецы, словно очнувшись.
— О чём же? — нервно сказала она. — О том, как меня всю жизнь обманывали, врали. Я оказалась просто вещью, которую можно просто отдать незнакомому человеку.
— Знаешь, нам тоже тяжело, — начал Фред спокойным тоном.
— Когда осознаешь, что у тебя, оказывается, есть сестра, о которой ты ничего не знаешь, дружишь с ней полгода, а потом узнаёшь, что она родилась вместе с тобой в один день. Когда понимаешь, что мог провести с ней 15 лет. И радоваться жизни, — продолжил Джордж.
— Но и родителей можно понять. Они хотели уберечь тебя, нас, всех остальных. Им тоже было тяжело понимать, что их ребёнок находится за тысячи километров от них, они тоже переживали за тебя. И любили, — закончил Фред.
— Я хотела спросить, — протянула Лиса, — надеюсь, наши отношения не изменятся. Мы же будем дружить?
— Конечно, сестрёнка.
Близнецы обнялись. Её лучшие друзья оказались её братьями. Они теперь вместе. Навсегда.
— Я думаю, тебе нужно поговорить с мамой. Ей будет легче.
— Думаю, ты прав.
Близнецы вышли, а Лиса стала думать, как начать разговор.
*.*.*.*
Спустя пару часов.
Лиса робко спустилась вниз по лестнице. На кухне Молли что-то готовила. Она посмотрела на маму. Она была очень подавлена. Вдруг Лиса её возненавидела.
— Извините, мы можем поговорить? — тихо спросила девушка.
Молли от неожиданности выронила из рук полотенце.
— Да, конечно, — ответила женщина, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
— Я понимаю, что вам сейчас тяжело говорить об этом всем, но вы могли бы мне объяснить всё по порядку.
— Наш род давно проклят. Каждый член нашего рода рыжий. Это своего рода отличительная черта «предателей крови». — Молли, стараясь держать слёзы, продолжила: — Вдобавок первая девочка, родившаяся за сто лет, будет проклята. Поэтому девушки в нашей семье редкость. Наши предки были жестоки, они просто убивали этих девочек.
— Но я родилась в 1978 году, неужели за семьдесят восемь лет не родилась ни одна Уизли?
Молли отрицательно покачала головой.
— Вы можете что-то рассказать о проклятии?
— Думаю нет. Никто не знает, как именно прокляты предатели крови. Но есть сведения, что силы проснутся, когда у проклятой разобьётся сердце.
— Спасибо, — Лиса обняла женщину, — вы очень хорошая мама.
— Милая, можешь называть меня на «ты».
— Хорошо, но мне нужно привыкнуть называть вас, ой, тебя мамой.
— Конечно я дам тебе время, столько сколько нужно.
Лиса вновь обняла женщину и ушла в комнату спать. Впервые за два дня она спокойно спала. В голову не лезли никакие плохие мысли.
Весь дом вздохнул с облегчением. Теперь всё наладится.
*.*.*.*.**
Думаю такая развязка вам понравится.
С любовью Ксюша, ваша автор))