ключ, который больше не подходит
наглое солнце как то проникает за толстые и тяжелые шторы. открыв глаза от лучей на шкафу во все тело резко ударила боль. спина ныла, колени будто были выкручены, а голова сразу стала тяжелее на несколько кило. твоему телу явно не понравился сон сидя на кафельном полу с согнутыми коленями, чуть опираясь на кровать руками которые подложены под голову. к счастью, ты проснулась первая и никите не удосужилось увидеть твою ничтожную позу. еле как встав ты пошла к медсестрам чтобы те подали завтрак и заменили капельницу. перед уходом, развернувшись к парню ты снова рассматривала его. удивительно. с его довольно плачевным состоянием лица парень не потерял ни частичку своей красоты. тебе было жаль его. он все еще был напряжен. было видно, что ему больно даже через сон. никита напоминал тебе ангела. такой же красивый, воздушный и спокойный. веки его чуть подрагивали, что значило о его скором пробуждении. ты не собиралась уходить из больницы. понимая сколько никите придется отменять договоров и съемок ты сразу поняла что стать его менеджером по этим вопросам - далеко неплохая идея. у парня точно не хватит сил на нудные переговоры с агентствами по поводу переноса съемок и спектаклей. ты была готова взять всю ответственность на себя. ты хотела быть для него опорой. спустя пару мгновений медсестры вломились в палату с тарелкой, таблетками и капельницей в руках, тем самым разбудив парня. он был ошарашен. будто бы не помнил что было вчера. спустя минуту его лицо стало спокойным. будто бы он смирился со всем этим казусом. ты смотрела на него с жалостью, ведь буквально неделю назад он радостно рассказывал тебе что в июле самый разгар съемок и предложений. но видимо весь июль будет состоять из таблеток, уколов, а из предложений только чай или вода. ужасно.
как только медсестры покинули палату ты аккуратно приблизилась к никите.
с: доброе утро. как ты? - почти прошептала ты.
больше всего ты боялась ответа «кто ты?» ведь сильный удар пришел я не только по ноге парня, но и по голове, и это было в самом деле страшно.
н: н..нормально. - к твоему счастью хрипло проговорил он.
н: ты ночевала здесь?
с: да.
парень виновата отвел глаза в сторону. видно что ему было ужасно стыдно что он предоставляет тебе такие неудобства.
н: прости меня за это. мне нужно было успеть вырулить и...
с: нет. - отрезала ты. - ты ни в чем не виноват. все будет в порядке. водитель этой машины сам поворачивал в неположенном месте.
никита поджал губы. в его голове крутились мысли о том, как ему неудобно что тринадцатилетняя девочка объясняет взрослому мужчине что все будет хорошо и это пустяки. когда он прибегал к подобным мыслям и ранее он снова начинал боятся самого себя. ты брезгливо посмотрела на тарелку с холодной кашей, оставленную доктором.
с: ты же не будешь это есть, верно?
выдавив усмешку, никита отрицательно помотал головой.
с: у нас...ой... - закрыв глаза ты тоже замотала головой. - извини, у тебя дома оставалось много фруктов. я могу принести их. тут же совсем рядом.
н: все хорошо.) но я не думаю что это хорошая идея. я не хочу тебя перенапрягать.
ты наклонилась к парню:
с: даже не думай об этом. я понимаю в каком ты состоянии. сейчас я отлучусь на полчаса и возьму тебе что нибудь.
снова тяжело в сглотнув и покраснев от стыда никита согласился.
Ты вернулась в палату, держа в руках небольшой пакет.
Сочная клубника, спелые абрикосы, пара яблок и бутылка холодного сока. Всё это пахло свежестью и чем-то по-домашнему родным. Никита, едва тебя заметив, приподнялся на подушках и чуть улыбнулся.
с: Ну вот, держи. Это хоть приятно есть.
н: Спасибо большое.. Знала бы ты как мне неудобно что ты столько делаешь для меня. — но глаза его теплее, чем голос.
Ты села рядом, выложила фрукты на тумбочку, вымыла их в маленькой раковине в углу палаты и вернулась. Он взял яблоко, медленно откусил, как будто смакуя каждый кусочек.
Разговор тек спокойно. Вы говорили о пустяках — о том, как за окном уже распускается сирень, о том, что медсестры определенно соревнуются кто громче хлопнет дверью, о том, что в Питере дожди в этом году пришли слишком рано. Иногда он рассказывал что-то смешное из театра, ты — про школу и свои странные сны. Всё было тихо, почти уютно.
А потом телефон, лежавший у него на тумбочке, ожил резким вибрирующим звуком.
Он посмотрел на экран, и всё в его лице изменилось. Как будто кто-то незаметно выключил свет внутри.
Ты впервые видела его таким: взгляд дрогнул, губы сжались, а пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки.
— Сонь... — его голос стал тише и мягче, чем обычно. — Можешь, пожалуйста... выйти на пару минут?
Это было сказано так вежливо, так осторожно, что ты невольно кивнула.
Но в груди появилось неприятное, липкое чувство.
Ты вышла в коридор. Через прозрачное окно в двери было видно, как он сидит, чуть сгорбившись, слушает, иногда кивает. Плечи будто провалились. Несколько раз он прикрыл лицо ладонью, и от этого жеста внутри всё сжалось.
Слова, которые он слышал, ты не могла разобрать. Но видела: дрожь в руках, взгляд, устремлённый куда-то в пол, и тень разочарования, которую не спутаешь ни с чем.
Через несколько минут он убрал телефон и долго смотрел в стену. Так долго, что ты боялась снова возвращаться в палату. Сердце разрывалось от вопросов и ты медленно открыла дверь.
с: Что случилось?
Он не сразу ответил. Несколько секунд — тишина. Потом:
н: Пару спектаклей решили перенести... И ещё кое-какие проекты подвисли. Мелочи. — сказал так, словно эти «мелочи» были ему костью в горле.
Ты почувствовала — он врёт. Не нагло, но уходит от главного. Но спрашивать дальше не стала. Видела, что ему тяжело.
Остаток вечера вы провели тихо. Ты читала ему вслух смешные отзывы о фильмах, он иногда усмехался, но взгляд то и дело уходил куда-то в сторону.
Когда за окном совсем стемнело, он вдруг сказал:
— Сонь... Ты ведь давно не была дома. Мама скоро приедет из командировки. Возьми мои ключи, сходи, забери вещи и... переночуй у себя.
— Но... я хотела остаться здесь, — растерянно ответила ты.
Он посмотрел мягко, почти умоляюще.
— Просто... хочу, чтобы ты нормально выспалась.
Спорить не хотелось. Его голос был тёплым, но в нём чувствовалась усталость, и ты решила — пусть будет так, как он хочет.
оглянувшись на него перед уходом ты видела как он смотрел на тебя. с жалостью, разочарованием и любовью. ты никогда не видела его таким.
н: Спасибо тебе за все.
ты напрягалась, но натянуто улыбнувшись сказала:
с: звучит как последние слова. мы... мы же увидимся завтра?
никита закрыл глаза, глубоко вздохнул и закусил губу. он ничего не сказал. лишь закивал головой.
Ты кивнула. Взяла у него пакет с твоими вещами и ушла. осталось странное послевкусие после вашей встречи. ты не предала этому значения. «Я же все таки не знаю как он ведет себя в таких ситуациях» - отмахнулась ты.
Дома, уже переодевшись, написала ему пару сообщений. Ничего особенного — просто спросила, как он. Ответа не было. «Спит», — решила ты.
Днём следующего дня ты снова пришла в больницу. Но в регистратуре равнодушный голос сообщил:
— Пациент выписан сегодня утром.
ты выпучила глаза:
с: Как... выписан? Куда?
— Эта информация не разглашается.
Ты вышла на улицу, сердце билось так, будто ты бежала. Целый день звонила ему, писала — ни одного ответа.
И вдруг вспомнила — у тебя остались его вторые ключи. Ты же заходила домой за вещами.
«Я просто проверю, может, он дома», — подумала ты, уже подходя к его подъезду.
Поднявшись к двери, вставила ключ в замок. Он не повернулся. Ты попробовала ещё раз — и только тогда заметила: замок другой. Его сменили.
Ты уставилась на металлический блеск нового замка, будто он мог сам объяснить, что происходит.
В груди стало пусто. Тишина в подъезде звенела, как в ушах после громкого звука.
Ты сжала в ладони ненужный теперь ключ. Он впивался в кожу, но это не мешало — наоборот, было приятно чувствовать хоть какую-то боль, которую можно понять.
Ты прислонилась лбом к холодной двери. Словно так могла приблизиться к нему, услышать шаги, голос, вдох за стеной. Но там была только тишина.
В памяти вспыхнул его взгляд вчера — тот самый, когда он прощался с тобой.
Встревоженный. Разочарованный. Такой, которому не подберёшь слов.
Ты тогда не поняла, но сердце уже знало.
Пальцы дрогнули. Телефон снова показал пустой экран — ни одного ответа.
Словно весь мир сжался до этой двери и молчания за ней.
Ты не знала, что случилось, а в голове вырисовывалась лишь одна картина, в которую хотелось верить меньше всего...