Дело II. Тайна закулисья

День выдался холодный и пасмурный. Прогноз погоды не утешал. Впереди ждали дожди, ветер и тучи. А ведь это первый день осенних каникул...

Небо затянуло серыми облаками, за которыми скрылось солнце, отчего город совсем поблек и казался невзрачным. Вот-вот должен был пойти дождь. Прохожие недовольно хмурились, укутываясь в шарфы. Не помню, чтобы раньше в сентябре была такая плохая погода. Обычно в это время я ещё ходила в шортах и майках, ярко светило солнце, а листья на деревьях даже не думали желтеть и опадать! Не то, что сейчас...

Я шла по немноголюдной улице домой после занятий. Отец снова уехал в командировку. По крайней мере, после моих летних приключений он не боится оставлять меня одну дома. А у меня пропало всякое желание устраивать шумные вечеринки втайне от родителей с кучей незнакомых и выпивших людей. Брайн отправился на каникулы в какой-то спортивный лагерь, а миссис Уайт... Мама... Нет, всё-таки миссис Уайт... Она ждет меня дома.

По пути домой я думала о том, что из-за бесконечной учебы мои дни стали совсем скучными и однообразными. Одно утешало — теперь экзамены сданы, и у меня будет недельный перерыв.

Как только я пришла домой, раздался телефонный звонок. Я помчалась в гостиную, на ходу снимая пальто и берет.

— Джулия, привет! — раздался в трубке голос Лесли. — У меня потрясающая новость!

— Что могло произойти за тридцать минут, пока мы не виделись?

— Со мной за такой короткий отрывок времени может случиться что угодно, ты же знаешь! Так вот... Знаешь, какое задание на каникулы дали мне на курсах журналистики? — стоит пояснить, что моя подруга уже второй год посещает эти курсы, ведь не так давно она решила, что цель всей её жизни — стать успешной журналисткой в каком-нибудь известном издании.

— Какое?

— Мне сказали взять интервью у Дэвида Коупленда! Ты представляешь?! Мое первое интервью! И у кого?! У такого симпатичного актера!

— Я не слышала о нем...

— Ну как же?.. Он играет в театре на окраине Холли-Риверс. Разве я не с тобой ходила на тот спектакль, «Любовь в одиночку»?

— О, я думала, этот театр заброшенный.

— Нет, это не так. Но я слышала, здание планируют снести. В прочем, я уверена, жители не позволят этому произойти. Сейчас актеры ставят какой-то новый мюзикл, так что во время каникул театр будет работать. Я хочу завтра же поехать туда и взять интервью у Дэвида Коупленда. Но одна я не смогу этого сделать. Мне страшно, и я стесняюсь. И хочу, чтобы ты поехала со мной.

— Здорово! А что мне придется делать?

— Ничего. Просто стоять рядом. Ну, если ты хочешь, можешь тоже спросить его что-нибудь. Так ты поедешь?

— Хорошо, поеду.

— Тогда до завтра! Встретимся у моего дома? Поедем на такси.

— Договорились!

Я положила трубку. Вдруг раздался голос миссис Уайт:

— Джулия, ты уже вернулась! Как дела?

— Отлично, спасибо! — улыбнулась я и направилась на кухню.

Миссис Уайт очень изменилась с момента, как переехала к нам. Она замечательная. Даже не верится, что ещё недавно вместо неё была какая-то злобная Мередит, которая сейчас, кстати, сидит в тюрьме. Моя новая мачеха меня вполне устраивает. Теперь она была совсем не похожа на женщину, которая когда-то жила в полуразвалившемся деревянном домике. Если бы я её не знала раньше, то мне бы и в голову не пришло, что такое когда-то было. Она как будто помолодела. Только идиот не смог бы заметить нежность в её глазах и глазах отца.

Мой брат — Брайн — долгое время не мог привыкнуть к ней. Но вскоре он полюбил её, как родную мать. Я не могла называть её мамой. Мне казалось, это неправильно. Я и Брайн называли её «миссис Уайт». И всех это, похоже, устраивало.

— Тебе звонил Луи, — улыбнулась миссис Уайт, когда я уже уплетала приготовленный омлет. Надеюсь, она не заметила, как я покраснела после этих слов.

Странное дело! Луи — мой парень. Но я всё равно краснею, как маленький ребенок, стоит кому-то лишь упомянуть его имя. Привыкнуть к тому, что теперь мы пара было нелегко.

— Что он сказал? — поинтересовалась я.

— Сказал, что уехал на несколько дней куда-то за город. Постарается позвонить оттуда, но не факт, что там будет связь. Предупредил, чтобы ты не влипала ни в какие истории, пока он не вернется. Да, и мне бы тоже этого хотелось.

Я усмехнулась. Лично я уже давно хотела влипнуть в какое-нибудь новое приключение. Надоели однообразные серые будни. А ведь именно такими и обещали быть мои каникулы. Наверное, именно поэтому я особенно легко согласилась поехать в театр вместе с Лесли. А вдруг произойдет хоть что-нибудь интересное?..

Такси остановилось у старинного здания, величественно возвышавшегося среди небольших одноэтажных и двухэтажных домиков. Оно было построено в стиле барокко из светлого камня. Стены были украшены всевозможными узорами из камней и мрамора. Колонны молочного цвета стояли полукругом и удерживали огромный открытый балкон, перила из черного метала которого переплетались замысловатыми завитками. В немногочисленных окнах театра не горел свет. Я не стала заострять на этом внимание.

Вскоре мы уже неспешно шагали по одному из просторных коридоров, обставленном старинной антикварной мебелью. На стенах висели портреты неизвестных мне архитекторов.

— Куда мы идем? — спросила я неуверенно. Мой голос отозвался эхом в длинном коридоре.

— Сначала в гримерку. Он должен быть там, я так думаю... — ответила Лесли.

— А если он потребует твоего удостоверения? Что ты ему скажешь? Вдруг он даже слушать тебя не захочет? Знаешь, какие бывают актеры...

— Всё продумано! Наш учитель выдал нам удостоверения журналистов.

— Да ладно! Настоящие? Но этого не может быть!

— Это ученический. Внизу маленькими буковками это написано. Но кто досконально изучает удостоверения? Нужно просто быстро и уверенно повертеть им перед глазами! — усмехнулась подруга.

Вскоре мы дошли до простенькой деревянной двери за кулисами. Лесли глубоко вздохнула.

— Я готова. Вопросы я подготовила вчера. Ты войдешь со мной, правда ведь?

Я неуверенно кивнула. Лесли постучала в дверь гримерки. Оттуда раздался мужской голос «Войдите!».

Когда мы вошли туда, оказалось, это просто маленькая тесная комнатка, в которой царил бардак. В углу валялась гора использованного реквизита, а одежда была разбросана повсюду. У большого зеркала, почти во всю стену, стоял молодой человек. Он сосредоточенно поправлял свою шикарную шевелюру, которую укладывали, наверное, немало времени.

— Ну наконец-то ты пришла!.. — воскликнул парень и обернулся. — О, ты не моя визажистка. Чем могу помочь, прекрасные дамы?

— Добрый день. Меня зовут Лесли Скей — журналист. А это мой ассистент – Джулия Кренг. И я пришла взять у вас интервью.

— Вам повезло, у меня как раз появилось несколько минут свободного времени, так что я с удовольствием отвечу на ваши вопросы, — парень ослепительно улыбнулся и встряхнул своими темными волосами.

Дальше я просто стояла и делала вид, что что-то усердно записываю в свой блокнот. Лесли уверенно задавала ему какие-то вопросы и выглядела сейчас как настоящий профессиональный журналист, я не могла не отметить этого.

Дэвид Коупленд, — или просто Дэвид, как он попросил называть его — мне совершенно не понравился. Точнее не понравились мне его манеры. То, как он постоянно поправлял свои волосы, или оглядывался на свое отражение в зеркале, или поправлял на себе белоснежную рубашку. Всё это выглядело так самовлюбленно, что просто отталкивало меня от этого человека. Когда Лесли собиралась уже заканчивать свое интервью, из женской гримерки раздался оглушительный визг.

— О, только не это... — протянул Дэвид и выбежал из гримерки. Мы с Лесли переглянулись и побежали за ним.

Из женской гримерки выбежала девушка очень высокого роста, с ярко-рыжими волосами. Она выглядела ужасно напуганной и бледной. Её обнимала за плечи другая женщина, лет тридцати со светлыми, собранными в строгий хвост волосами.

— Там... Там... Я просто пришла туда, а там это... — лепетала девушка, всхлипывая.

— Не переживай, мистер Уилер обещал, что скоро всё это кончится! Успокойся-успокойся, Маргарет...

Не прошло и минуты, когда вокруг неё столпились ещё какие-то люди, судя по всему другие актеры. Пока они расспрашивали девушку по имени Маргарет о том, что случилось, я протиснулась в гримерку.

Комнатка оказалась немного просторнее и чище, чем мужская гримерка. Сначала я не заметила ничего из ряда вон выходящего, что заставило Маргарет так отреагировать. Но потом я увидела на столике у зеркала какую-то коробку. Она была ярко-розовой с огромным белым бантом. Заглянув внутрь, меня передернуло от отвращения. В коробке лежала мертвая крыса, а рядом с ней записка, составленная из вырезанных из журнала буковок: «Не пугайтесь, это всего лишь начало!»