Несказанная правда
***
Очередная бессонная ночь. Очередной крик Эми, что разрывает во мне все живое, что осталось. Уже неделю ей снятся кошмары, в которых она зовет Лукаса. Она не подпускает меня к себе, не говорит со мной и даже не смотрит. Настолько опустошенным я себя не чувствовал даже девять лет назад. Это единственный раз, когда я не знаю, что делать. Ангел не ест и не пьет, и это ломает меня сильнее. Я снова начал пить и курить, как много лет назад. Да, если Сэм увидит, он либо придушит меня, либо застрелит. Но я не могу иначе, я просто бессилен. Друг был в ярости, каким я еще не видел его за все время нашей дружбы. Он был зол и на Эми, пока не увидел, что с ней сделал Крис. Сегодня я должен уехать на пару дней и попросил Сэма присмотреть за Эми, чему он был не особо рад, но все же согласился. Собрав вещи и показав другу все, что нужно для Эми, я уехал, не прощаясь с моей девочкой. Оставлять ее в таком состоянии было больно, но я не мог отменить эту встречу. Надеюсь, ничего страшного в мое отсутствие не случится.
***
Каждую ночь я видела, как Лукас раз за разом падает на землю. Каждый раз меня разрывает на части. Крис убил Лукаса. Нет, не так. Лукас умер из – за меня. Или из – за Ника. Зачем он пришел туда? Зачем начал все это? Я винила его в это несколько дней. Потом себя. Затем Криса. Я не хотела, чтобы Ник был рядом, чтобы касался меня. Даже не знаю, почему именно… Может, потому что злилась на нас обоих, а может, не хотела, чтобы он видел меня такой. Он не приходил, я попросила. Не трогал, потому что тоже я сказала. Я не знаю, что чувствую. К себе, к нему, к нам… Всю неделю я просто лежала в кровати, смотря в одну точку. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила, как открылась дверь в комнату.
- Так и будешь здесь лежать постоянно, будто жизнь закончилась? – я чуть вздрогнула от неожиданности и повернула голову на звук. В дверях стоял молодой мужчина, высокий, кареглазый, с кудрявыми волосами. Он был высокий, со спортивным телом, но не таким, как Ник. Ник красивее и больше… Голос незнакомца был чуть грубоватым, но я могла услышать нотки жалости. Пусть засунет себе эту жалость куда – нибудь поглубже. Он закатил глаза и сложил руки на груди. Напыщенный петух. - Так и будешь пялиться? Может, хоть звук издашь, или ты немая? – да что этот придурок себе позволяет?! Я села на кровати, чувствуя легкий дискомфорт от ран.
- Ты кто такой? Где Ник? Почему ты вошел сюда? – он сел в кресло в угла комнаты, положив ногу на ногу и фыркнул. Фыркнул? Да я ему лицо расцарапаю!
- Боже…ты всегда так много вопросов задаешь? Ладно, должен признать, молчать тебе больше идет, чем говорить, - идиот. Высокомерный, невоспитанный идиот. – Я – Сэм, друг Ника. Единственный друг. Сам Ник уехал на пару дней по делам. А вошел я сюда, потому что захотел. Надеюсь, бесконечный поток твоих дурацких вопросов закончен. – индюк высокомерный. Нахальная улыбка появилась на его лице и я нахмурилась. Он что, насмехается надо мной?
- Ты…да ты…безманерный кретин! Как ты смеешь так говорить со мной? Дай мне телефон, я позвоню Нику и расскажу все, - смех. Яркий, низкий и…искренний? Он еще и смеется! – Эй, ты чего смеешься? Хватит, слышишь! – Сэм встал с кресла и подошел к кровати, смотря на меня сверху вниз. Его лицо стало серьезным, без намека на былую улыбку.
- А теперь слушай меня, кукла. Я понимаю, что тебе тяжело пришлось, ты прошла через многое и потеряла брата. Я сожалею тебе и знаю, как это больно. Но хватит ломать Ника. У него итак жизнь нелегкая была. Я вытаскивал его из депрессии, из запоя, из зависимостей. Я видел его таким, каким он тебе даже во сне не приснится. Думаешь, одна ты мучаешься? Одна ты страдаешь? Ничерта подобного. Ему так же больно, так же тяжело. Из – за тебя. Его гложет вина за то, что твой брат закрыл его собой от пули. Ник не спал уже больше недели. Сначала, когда ты пропала, а теперь, когда ты здесь, только и делаешь, что тупо лежишь в кровати, даже не думая о его чувствах. Его тебе плевать на себя, начни снова жить хотя бы ради него, как он сделал девять лет назад. Возьми себя в руки, кукла, ничего еще не закончено, - я смотрела на него широко распахнутыми глазами. Сэм говорил очевидные вещи, о которых я уже задумывалась. Но слышать это вот так, в такой жесткой и грубой манере… Меня словно окатили холодной водой. Глаза предательски защипало от слез, и я захлопала ресницами, стараясь избавиться от них. – Не плачь, Эмили. И не смей винить себя или Ника в смерти Лукаса. Виноват только Кристофер. Сходи в душ и спускайся в кухню, тебе нужно поесть. Сразу говорю, никакие «но» и «я не хочу» со мной не работают. Ты будешь есть, иначе я привяжу тебя к стулу и накормлю силой. Я - не Ник, не собираюсь тебя жалеть и в ногах валяться. Не хочу видеть, как мой друг снова ломается. У тебя полчаса, - парень вышел из комнаты, а я осталась сидеть, все еще находясь в шоке от его слов. Все это время я делала больно Нику, себе, ломала нас обоих. Сэм прав, ничего не закончилось. Тяжело вздохнув, я встала с кровати, взяла одежду и полотенце и пошла в душ. Поток воды привел меня в чувства, но боль осталась. Я надела свитер и домашние штаны и спустилась в кухню, где меня ждал Сэм. Он самодовольно усмехнулся и кивнул сам себе. Нет, я даю слово, что ударю его по роже.
- Так и думал, что ты послушная девочка. Интересно, Ник знает? – я.его.убью. Я чувствовала, как мои щеки порозовели, а возмущение поднялось до грани. Его голова чуть отшатнулась от удара по щеке. Черт, почему бить людей так больно? – Еще хоть слово подобное скажешь, я тебя прикончу, мудак.
- Злость. Это хорошо. К приезду Ника ты, наконец, будешь нормальной, а не помирающей куклой. Садись, ешь, - он кивком указал на стол, где стояла еда. Ему что, не больно? Он не злится? Что это за человек вообще? Клянусь, ночью я задушу его подушкой.
Я села за стол, взяла в руки приборы и начала есть. Через силу, понемногу, но я пыталась. Тревор…как он там? Ему, скорее всего, больнее, чем всем нам. Близнецы были настолько связаны, что даже минуты не могли провести отдельно. Сердце больно кольнуло от мысли, что Тревора лишили части его самого. Отложив приборы, я опустила руки под стол и начала чесать их. Кожа жутко зудела, и я не могла остановиться. Слезы начали капать в тарелку, а я даже не могла их контролировать.
- Прекрати, - как же чешутся руки. Как же больно внутри. Может быть, я не способна справиться с этим? Я слабая. Не нужно было Нику спасать меня. Я проблема. – Эми, я сказал, хватит! Прекрати сейчас же! – я вздрогнула и замерла, словно только что осознав, что уже несколько минут причиняла себе вред. Я подняла руки и посмотрела на царапины, что кровоточили. Выругавшись себе под нос, Сэм встал со стула, аккуратно взял меня за руки и повел в ванную. Он промыл мне раны, обработал их и забинтовал. – Ты не делаешь лучше, ясно? Черт, почему ты такая глупая? Чем больше ты концентрируешься на боли, тем больнее тебе будет, пойми ты уже это своей головой. Я вытащил Ника из такого дерьма, и тебя вытащу. Твою мать, чувствую себя Айболитом.
- Ты перепутал. Айболит лечил животных, а не людей, - как же он меня бесит. Нет, ну как его терпят вообще? Сэм наклонился чуть ниже, говоря с чертовой насмешкой.
- Я не перепутал. Один – избитый, брошенный львенок, другая – подбитая лань, - лань? Он назвал меня ланью?! Нет, он не доживет до возвращения Ника, это я гарантирую. Да я его… Мои мысли прервал звонок в дверь. Я уже сделала шаг, чтобы открыть дверь, как меня остановила рука Сэма. – Куда собралась, лань? Я сам открою. – нет, ну вы посмотрите на этого ишака. Я пошла за парнем, чтобы посмотреть, кто к нам пришел. Как только Сэм открыл дверь, в дом влетела Эшли, почти сбивая того с ног, и набросилась на меня с объятиями.
- Эми, дорогая, как я скучала, как переживала… Твой брат – кретин запретил мне с тобой общаться. Угрожал мне, представляешь? Мне звонил Ник, твой…ну…неважно. Он просил меня приехать к тебе. Боже, подруга, мне так жаль, что все это случилось, - я прижалась к ней, уткнувшись лицом в ее плечо, чувствуя, как ее дорогая блузка намокает от моих слез. Эшли. Я так сильно скучала по ней. Ник рассказал ей, попросил приехать ко мне. Я обязательно должна поблагодарить его.
- Эй, мисс Фурия, хватит жалеть ее. Она снова распустила нюни, - да что ж такое. Он хоть раз может держать свой ишачий рот на замке? Эшли отстранилась от меня и повернулась в его сторону. О нет, этот взгляд. Я знала, что сейчас начнется.
- А ты горяч, когда сердишься, малыш, - началось. Как же хочется, чтобы Ник был здесь, и мы страдали вместе. Подруга грациозной походкой подошла к Сэму, что склонил голову и прищурился, смотря на нее свысока. – Такой большой и сильный. И почему я раньше не знала, что у парня Эми есть такой красивый друг? – еще бы ты знала. Стоп. Парня? Только я хотела возразить, как Сэм делает шаг вперед, нависая над Эшли, и улыбается. УЛЫБАЕТСЯ! Не ухмыляется своей отвратительной гримасой, а искренне улыбается.
- Малыш? Ты называешь меня малышом? – парень наклонился к ее уху, положив свою ладонь на ее тонкую талию, и проговорил низко и едва слышно. – Я далеко малыш. И скоро ты в этом убедишься, маленькая Фурия. Оставлю вас, девочки, - Сэм убрал руку с талии моей подруги, подмигнул ей и ушел, оставляя нас вдвоем. ЧТО.ЭТО.БЫЛО. Если так продолжится и дальше, я поеду искать Ника и вернусь сюда только с ним. Эшли повернулась ко мне, и я хотела кричать. Ее глаза блестели так, словно это лучший день в ее жизни. Дайте мне сил на эту женщину. А теперь еще и на Сэма. Весь оставшийся вечер она говорила только о том, как прекрасен этот ишак. Не понимаю, что в нем такого. Вот Ник…это другое. Нужно будет позвонить ему или написать, узнать, как у него дела и когда он вернется.
***
- НЕТ! Лукас! Прошу тебя, давай, открой глаза, расскажи свои тупые шутки. А хочешь, я навсегда отдам тебе мою приставку? Хочешь, я отдам тебе все мои вещи, что тебе нравились? Давай же, брат, вставай. Скоро будет новый выпуск твоего ублюдского шоу. Я посмотрю его с тобой, обещаю. Пожалуйста, Лукас, скажи хоть слово, - Тревор сидел на коленях, держа в руках тело брата. Крики и рыдания парня не умолкали. Его нет. Его брата больше нет.
- Тревор, хватит. Он не откроет глаза, слышишь? Мне тоже больно, поверь. Ну же, давай занесем его в дом, - Мэтт стоял позади Тревора и чувствовал, как трещит по швам абсолютно все. Крис зашел слишком далеко, он осознавал это, но, как оно и бывает, осознание пришло к нему слишком поздно. Он взял тело младшего на руки и понес в дом. Проходя мимо Кристофера, Мэтт даже не взглянул на него, входя в дом.
Тревор поднялся с земли и направился за братом. Как только взгляд парня упал на старшего брата, его охватила злость и боль. Он подбежал к Крису и ударил по лицу, разбивая губу.
- Подонок! Ублюдок! Ты всегда все рушишь! Как девять лет назад, так и сейчас! Убийца! Ненавижу тебя! Лучше бы ты умер! – младший вошел в дом, хлопая дверью.
Кристофер упал на колени, смотря, как слезы падают на крыльцо особняка. Он не хотел. Ни тогда, ни сейчас. Не хотел издеваться над Ником, не хотел причинять боль Эми, не хотел убивать Лукаса. Удар по щеке. Второй. Третий. Парень бил себя по лицу, пока оно не онемело от боли. Он потерял всех. Этого хотел не он. Этого хотели другие. Этого хотели враги. Этого хотел Мэйсон.