Красавица и Драконище

– Леди, вы так прекрасны! Цвет морской волны невероятно вам идет.

Он идет каждой девушке, ведь этот цвет в Амираде – цвет невесты. Такие платья традиционно надевают на помолвки. Он символизируют красоту, молодость, безмятежность.

Вот только у меня на сердце не было безмятежности. Даже влюбленности или трепета – и тех не было. Лишь ужасная тяжесть, словно я животное на привязи, судьбой которого управляет жестокий хозяин.

Брата я не видела уже три дня. Писала ему письма, в которых просила о встрече, пыталась связаться через артефакты – все без толку. Даже дядя и тот старался не попадаться мне на глаза. Если увидит меня в конце коридора, тут же меняет направление. Все словно отвернулись от меня!

Кроме принцессы. Она стала неожиданно мила со мной, пребывая в благостном настроении. Чонгук все еще гостил во дворце. Я часто видела его в компании Джису. Мы обменивались долгими взглядами и тут же отводили глаза, будто боясь быть пойманными. Чужая невеста. Чужой жених. Хотя у него есть выбор, в отличие от меня.

Ах, если бы я смогла связаться с братом! Если бы он оставил свои планы, бежал бы далеко-далеко, где его не поймают... тогда я бы расторгла помолвку. К тому же, совсем скоро его совершеннолетие, когда он получит наследство. Будет, на что бежать в другую страну. А уж дядя ему поможет – скроет магией, направит, задействует связи.

Поговорить бы хоть с одним! Но больше меня страшило то, что Хосок не сдержит своего обещания и, едва они поймают моего брата, как взвесят на дыбе. Этого бы я себе никогда не простила! И лишь ради этого готова пожертвовать своей судьбой.

Дядя учил меня всегда иметь запасные варианты.

В дверь постучались. После приглашения в комнату вошел Хосок. В светлом пиджаке с золотой тесьмой и в брюках с лампасами. Волосы были зачесаны назад и прибраны под венец. На лице – безмятежность. Вот кто был бы сегодня чудесной невестой!

Как жаль, что он жених. На сегодняшнем балу меня должны объявить его невестой.

– Ты потрясающая, – выдохнул Хосок и подошел ко мне, чтобы поцеловать руку.

– Благодарю, Ваше высочество. Комплимент из ваших уст – лучшая награда для меня, – ответила дежурной фразой, склонившись, и, когда выпрямилась, решилась: – Хосок, я хотела с тобой поговорить. У меня к тебе просьба.

– Я весь внимание, моя милая.

– Я выйду за тебя, буду ласковой женой, не стану тебе перечить, прекращу общение с братом, но ты должен подписать одну бумагу.

– Условие? – хмыкнул Хосок и сложил руки на груди. – Чего же ты хочешь, моя своенравная невеста?

Я чувствовала, как самолично привязываю себе к шее камень, чтобы прыгнуть в колодец. Но мне просто не оставили выбора. К тому же, любая другая на моём месте с ума бы сходила от радости. Хосок – молод, красив, богат, к тому же – принц. Да я должна благодарить создательницу денно и нощно за такой подарок!

– Пожизненное помилование для Чимина, подписанное тобой и твоим отцом, – произнесла я уверенно. – Что бы мой брат ни сделал, он должен быть помилован.

Принц смотрел на меня с легким прищуром и в итоге кивнул.

– После бала отец подпишет все бумаги, когда мы официально будем помолвлены. Даю слово принца.

Хосок начертил в воздухе символ клятвы. На его запястье появился небольшой знак – он пропадет, когда клятва будет исполнена.

– Спасибо, Хосок.

Принц притянул меня к себе и провел пальцем по щеке. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала желание своего жениха. Он слишком привык, что все в этом мире принадлежит ему. В том числе и я, и, к сожалению, так и было.

Пока я не свяжусь с братом. Выходить замуж не по любви я тоже не собиралась, но для этого Чимину нужно уехать из страны. Навсегда. Пойдет ли он на это? Отступится ли от своих планов? Ведь теперь я знала, что королю все известно о его деятельности, поэтому любые его замыслы заранее обречены на провал.

– Только, Лалиса, – прошептал кронпринц, наклонившись к моему уху, – сделай что-нибудь со своим лицом. У меня ощущение, что я веду тебя не на самый грандиозный бал сезона, а на плаху. Хочу, чтобы моя невеста была невероятно счастливой. Её улыбка должна ослеплять. Ведь она выходит замуж за самого завидного жениха Амирада.

Ха! Самый завидный жених Амирада в этот момент – Чонгук Огненный. Если бы я была его невестой, то может и улыбалась бы ослепительно.

Но я умела улыбаться, когда грустно. За время, проведенное во дворце в качестве фрейлины её высочества, я ловко научилась менять маски. Вот и сейчас я улыбнулась и вложила ладонь в руку его высочества. Мы направились по коридорам, принимая восхищенные взгляды гостей. Спустились в зал после объявления церемониймейстера – пока без статуса невесты, но уже сразу после кронпринца. Именно в этот момент я уже стала той, о ком шепчутся по углам. Сегодня – невеста принца, а завтра – королева. Разве не мечта любой девчонки из провинции?

Тогда почему же мое сердце так колотится и выискивает в толпе того, о ком мне нельзя даже думать?

Этот бал был поистине необычен для меня. Все без исключения хотели поговорить со мной, пожелать здоровья и выразить свою симпатию. Мне хотелось убежать, закрыться от чужих пересудов, но спрятаться было негде. Вскоре по залу прозвучала стеклянная трель – все гости отвлеклись от бесед и устремили взгляды на возвышение с королевскими тронами. Сокджин стоял под руку со своей супругой и держал в руке бокал игристого. Принцесса тоже ступила к возвышению, но не стала подниматься, а вот Хосок направился ко мне. По мере его приближения мое сердце пропускало удар за ударом, а желание убежать стало почти невыносимым. Ну почему я не сказочная Золушка, о которой слагают мифы снежные феи? Она смогла сбежать от принца, едва наступила полночь, но потеряла туфельку, по которой он её нашел. Я бы точно ничего не потеряла! Убежала бесследно.

– Милая Лалиса, – его голос набатом отзывался у меня в ушах, – позвольте представить вас моему народу?

Я сглотнула, но послушно вложила пальцы в протянутую ладонь. Я шла за ним, никого не пытаясь разглядеть в толпе. И надо же было именно в этот момент увидеть того, кого искала, но не специально, а совершенно случайно? Он стоял у колонны, прислонившись к ней, и вяло покачивал бокал с янтарной жидкостью. Весь в черном с вышивкой в виде красного дракона на атласном жилете, с алыми волосами, тонкие косички в которых заканчивались черными жемчужинами.

– Дорогие гости! Мои горячо любимые подданные. Этот день настал. День, когда мой единственный сын и наследник готов сделать свой выбор и назвать имя той, кто вскоре станет его супругой, матерью его детей и будущей королевой Амирада. Прошу полюбить её так же сильно, как полюбил мой сын. Леди Лалиса Монблан!

Зал взорвался аплодисментами. В воздух взвились голубые ленты, разлетаясь под зачарованным потолком на мелкие искорки. Я старательно улыбалась, принимая поздравления.

– Ты прекрасна, Лалиса, – шепнул Хосок. – Я так счастлив.

Я не могла ответить тем же, поэтому просто промолчала. Зазвучала музыка. Первый помолвочный танец. Танец волн, как его еще называли. Хосок взял меня под руку и повел в центр зала под набирающую обороты музыку.

Посох церемониймейстера трижды ударил по полу. Он вызвал удивление в рядах гостей, да и мы с Хосоком остановились, устремив взгляд на лестницу, за дверью которой находилась антикамера, из которой мы пришли.

– Ее величество вдовствующая королева Дженни Манобан!

Двери распахнулись и под свет софитов вышла моложавая женщина, выглядящая не старше сорока пяти, но мудрость в глазах выдавала её истинный возраст. В серебрянном платье с тиарой на голове, с легким макияжем и высокой прической – она смотрелась истинной королевой. Не чета Кимам. Не было в них этой стати, благородства, даже легкой надменности, но вместе с тем – теплоты и заботы. Она окинула зал таким взглядом, будто каждый, кто находился здесь, её родной горячо любимый ребенок. И от этого сердце наполнялось теплотой и радостью.

– Ваше величество! – первым отмер король и поспешил встретить ту, что двадцать лет назад потеряла все и лично отдала королевство в руки Сокджина. – Какая честь видеть вас сегодня, на помолвке принца Хосока.

– Не только честь, но и неожиданность, я полагаю, – отозвалась вдовствующая королева с ленцой. – Ведь приглашение мне так и не доставили. Нынче почтовые службы такие нерасторопные.

Сокджин пошел пятнами, а я позволила себе искреннюю улыбку. Значит, он не хотел её видеть сегодня. Взгляд Дженни поблуждал по залу и остановился на нас с Хосоком. Она уверенно "поплыла" к нам – даже стука каблуков почти не было слышно. Остановившись на расстоянии вытянутой руки, вдовствующая королева пробежалась по мне оценивающим взглядом.

– Девочка... я помню тебя. Ты выросла настоящей красавицей. Так похожа на мать.

Я зарделась. Щеки покраснели, а сердце забилось быстро и радостно. Как же мне нравилось, когда меня сравнивали с мамой! Сходство с ней поистине высший комплимент.

– Благодарю, Ваше величество, – выдохнула я и присела в реверансе.

И все, будто опомнившись, тоже принялись приседать и кланяться. Остались стоять только королевская семья и Чонгук. Королева заметила и его. Я думала, она налетит на него с упреками и угрозами, ведь она давно не любит драконов, но нет... Королева отнеслась достаточно спокойно, я бы даже сказала, благосклонно к присутствию огненного принца.

– Ваше величество... – начал Хосок, но королева его перебила с теплой улыбкой.

– Мой дорогой, как давно я тебя не видела. Ты ведь не откажешь мне в чести станцевать с тобой?

– Но мы...

– Музыку! – хлопнула в ладоши королева, и оркестр заиграл.

Никто не давал им особых распоряжений, поэтому заиграли они с того места, где и остановились – танец волн. Принц уверенно повел в танце королеву, а я отошла в сторону, но была неуклюжа и наступила кому-то на ногу.

– Простите...

Я осеклась. Позади меня стоял Чонгук. Он прожигал меня таким взглядом, что я уже давно должна была стать кучкой пепла. Так почему я только загораюсь, а не сгораю?

– Потанцуем? – произнес он с манящей хрипотцой.

Отвергнуть. Отказать! Найти любую причину, предлог, да что угодно, только бы не провоцировать Хосока, не ставить под угрозу жизнь брата. Но Чонгук не привык к отказам. Не дожидаясь моего ответа, он закружил меня в танце.

Танец волн – необычный танец. Жених с невестой должны знакомиться друг с другом. Здесь много тесных и неудобных движений, прогибов, сплетений рук. Более того – в этом танце правые руки никогда не размыкаются. Это символизирует единение. Единение раз и навсегда. Но как же так вышло, что я танцую этот танец с наследником Огня?

– Откуда вы знаете движения? – прошептала я.

– Мне девяносто лет. Я уже бывал в Амираде и видел местные танцы, успел их выучить. Не велика наука.

Я закатила глаза, мол, да, как же я могла забыть, вы ведь всемогущий непобедимый дракон!

Новый аккорд – и теперь началось самое волнующее в этом танце, то, за что его называют "помолвочным". Обрывистые ноты, заставляющие танцоров делать резкие выпады, то сталкиваться, то отдаляться, то едва ли не прижиматься друг к другу.

Чонгук будто только и ждал этот момент перехода и, притянув меня к себе и подсадив на одну руку, словно ребенка, сделал поворот вокруг оси. Поставив меня, он отошел на шаг, чтобы в следующую секунду вновь оказаться рядом. Я – прогибаюсь, но принц нависает надо мной, желая то ли сорвать с губ поцелуй, то ли прошептать фривольность на ухо. Его глаза все так же горят. Мои щеки с каждой фигурой краснеют все больше.

– Милая Лалиса, – передразнил тон Хосока Чонгук, крутанув меня вокруг себя, – скажите, как вам в статусе невесты принца? Достаточно ли это выгодный брак?

Еще и ерничает! Мне и так тяжело улыбаться.

– Разумеется, не настолько выгодный, как потенциальный брак Её высочества Джису. Хотя я должна быть вам благодарна: если бы вы активнее убивали чудовище и поспешили ко мне, этой помолвки бы не произошло.

– Вы меня благодарите или обвиняете в том, что я спасал вас слишком медленно?

– Выберите любой из этих вариантов. Он никак не изменит самого факта вашей медлительности.

Да, я была зла! Я была благодарна за то, что он спас меня, однако... если бы он чуть поспешил! Все могло быть иначе. А теперь стоит тут и высмеивает меня. Будто бы я горю желанием выходить замуж за принца!

– Вы хоть знаете, что убить Амирадское чудовище – это подвиг, достойный легенды? – как бы между прочим полюбопытствовал огненный принц.

– Уверена, о вас сложат прекрасную романтичную легенду: как вы мчались на своих кожистых крыльях, обгоняя ветер, лишь бы спасти свою истинную – принцессу Амирадскую.

Сказала, а у самой на сердце похолодело. А если действительно так? Если Джису – его истинная и будущая владычица огня? Почему эта мысль претит мне?

– Это точно, – хмыкнул Чонгук, обрывая мое сердце. – Чуть с ума не сошел, когда почувствовал, что истинная в опасности. Вы даже не представляете, что такое любовь дракона. Насколько она сильна и опасна. Она сжигает все на своем пути. Но вот вопрос: на что готова истинная ради своего избранника? Настолько же сильны её чувства? И не пожалеет ли дракон, проведя с ней обряд единения?

Он издевается? Режет без ножа! Едва представлю его рядом с Джису, как сердце начинает обливаться кровью. Я чувствую, как лечу в пропасть.

– Сказать честно? – прищурилась я. – Вам досталась худшая истинная!

Джису совершенно не умела быть доброй и сострадающей. Уверена, даже её любовь будет ужасно эгоистичной. И поделом этому дракону! Пленил меня тут, понимаете ли, а потом заявляет о любви к другой.

– Это точно, – хмыкнул Чонгук и прижал меня к себе ближе, чем того требовала фигура танца. – Самая худшая... своевольная, своенравная и... вместе с тем невероятно прекрасная.

Я сглотнула. Как бы мне хотелось, чтобы все это он говорил обо мне! Чтобы прижимал меня так к себе всегда, не только из-за танца. Но почему Джису так везет? Я надеялась, да что там, была почти уверена, что Джису – не его пара. Но он сам в этом признался.

– Поздравляю вас, – тихо прошептала я, вновь отодвигаясь от принца и прогибаясь в спине, чтобы вскоре вернуться и обойти своего партнера. – Вы – прекрасная пара. Оба просто невыносимы.

– С этим даже не поспоришь, – хмыкнул Чонгук и вновь привлек меня к себе, наклонившись настолько близко, что наши носы почти соприкоснулись. – Ты его не любишь. Это я знаю. Но собираешься ли ты расторгнуть с Хосоком помолвку?

Чтобы моего брата заковали в кандалы?

– Нет, – ответила, сглотнув. – Я выйду замуж за кронпринца Амирада.

По крайней мере, если не придумаю другого выхода. Но этого мне добавлять не хотелось. Как можно признаваться в собственном несчастье, когда он буквально кричит о своей любви к истинной? За что мне такие страдания? Такая несчастная первая любовь...

Чонгук бесконечно долго смотрел мне в глаза. Мы даже забыли о танце и фигурах в нем. Просто смотрели друг на друга. Мое сердце плавилось, но и сделать с этим я ничего не могла. Я отдана другому, а его в зале ждет истинная. Так почему же он здесь, со мной, смотрит так яростно и эмоционально?

– Ты сделала свой выбор, – выдохнул огненный принц и отступил. – Прощай.

Я прикрыла глаза и отвернулась. Если бы я делала свой выбор, я бы выбрала его! Но я ему не нужна, зато слишком нужна другому принцу, настолько нужна, что тот готов на шантаж. Он готов стать зятем предателя родины.

Я стояла посреди зала, брошенная чужим женихом во время моего первого помолвочного танца. Ирония судьбы, не иначе!