Зелёное Безумие

Могучий полу великан со скорбью на лице несёт бездушное тело юноши, следуя за группой пожирателей смерти, что потихоньку начинают праздновать свою победу. Гарри потихоньку приходил в себя. Стараясь не выдать себя он продолжает смирно болтаться на руках Хагрида, что бы не выдать себя никому и не подвергнуть никого опасности. Сквозь гомон он слышал сиплое дыхание практически нечеловека. Палочки нет, плана нет, он окружен врагами, помощи ждать безнадёжно.

Вот они остановились, и голос Тёмного Лорда разразил тишину своей преисподней хриплостью. Гарри приоткрыл глаз. Находит взглядом Гермиону- та что-то нашепчивает Рону. Рядом стоит Джинни и слегка поддакивает. Вновь воцарилась тишина. Голова трещит по швам, потому не удалось расслышать то, о чём молвил Лорд. Вот он подмечает что Рон, Гермиона и Джинни отходят от толпы и идут в сторону Лорда. Гарри решил действовать спрыгнув с рук Хагрида и побежал в их сторону. Однако те наставили на него палочки. От шока и возникшего гомона отовсюду он еле уловил своё имя из толпы, но не понял от кого, и заметил боковым зрением летящий в его сторону предмет. Он перехватил летящую в него палочку, отмечая что это палочка Нарциссы, которую он видел в особняке Малфоев. Однако это его не спасло. От третьей Авады в своей жизни он не смог уклониться.

Вспышка зелёного цвета в таких же зелёных глазах и шум толпы сменился другим шумом. Скорее то был едва уловимый звук рассыпающейся пыли. А после недолгой тишины резкие топот и вой. Вой отчаянья. Гарри помнил, что видел этот момент в воспоминаниях Северуса перед тем, как отправился в лес. Сознание покинуло Гарри из-за невыносимой боли в голове после заклятия убиения. Очнулся он позднее в корзинке, которая позднее открылась и оттуда вышли его тётя и дядя. Вместо ожидаемого ворчания он увидел лишь печаль и сожаление в их глазах. Более всего его удивили слёзы, которые текли из глаз его тёти Петунии. Как и говорил Волдеморт при битве в Министерстве- он потерял всё. Но, он получил шанс обрести новое.

День изо дня он думал о "прошлом" и не понимал, наяву всё это, или нет. Пока в два года не случился первый магический всплеск. Он был небольшой, никто не придал ему внимания, только Петуния Дурсль немного пожужжала. Их осквернявшиеся характеры день ото дня становились всё явнее. Это напомнило Гарри те времена, когда он с Гермионой и Роном бродили по лесам вместе с крестражем. Тогда он соединил две вещи в одну. Из-за того, что в нём снова сидела душа Волдеморта, он вновь являлся крестражем, пагубно влияя на характер своих родственников.

Как-то ночью он долго не мог уснуть. Маленькие ручки так и тянулись к ноющему шраму на голове. Боль только усиливалась, что так и хотелось проникнуть руками в голову, чтобы вытащить её. В какой-то момент так оно ему и казалось, что его руки прошли внутрь его головы и что-то нащупали. Он ухватился за это пульсирующее ощущение и потянул его. Боль только усиливалась, стараясь ухватиться покрепче за своё местечко, но Гарри сквозь боль продолжал тянуть это нечто. Спустя несколько секунд длинною в вечность в его руке пульсировал тёмный сгусток. Гарри уставился на него полным ненависти взглядом и представил, как в этот сгусток летит задолженная ему Авада. Злоба переполняла его, струилась по его венам, всем энергетическим каналам. Зелёный сгусток в свободной руке ярко засветился. Гарри не раздумывая о происходящем схлопнул ладони с субстанциями. Зелёная, более яркая, вспышка, и больше ничего в руках у Гарри не осталось. Только чувство облегчения поселилось в его груди, после чего он наконец крепко уснул, не заметив то, как закрывается дверь в его с Дадли комнату, из-за которой наблюдали Петуния и Вернон Дурсли.

После той ночи отношение опекунов к Гарри стало намного лучше, чем было до этого момента. Все последующие дни, недели, месяцы и годы, он не испытывал чувство унижения, не слышал ни одного оскорбления. Были только нежность, поддержка, защита и соответствующее воспитание. Подрастая он не жил в чулане под лестницей, а в собственной комнате, Дадли не задирал... Однако воспоминания о прошлом не позволяли ему жить как ребёнок, и, хоть и иногда, но Гарри забывал, что он вновь ребёнок и вёл себя совершенно иначе, говорил так, словно он давно уже не ребёнок. От Петунии и Вернона это не скрылось, но они не подавали виду, однако из-за этого они не сюсюкались с ним, а говорили чуть ли не на равных.

На день рождения Дадли было ожидаемо, что они поедут в зоопарк. Гарри сразу пошёл к террариуму со змеёй. Он думал, что после уничтожения осколка души Тома Реддла он потерял свою способность говорить со змеями, однако... Это было не так. Гарри не мог найти этому объяснение.

Когда за неделю до 31 июля пришло письмо, он его прочитал и сказал об этом тёте и дяде. Те с тревогой, но пониманием отнеслись к нему. В тот вечер, когда Дадли уже спал, а Гарри нет, к нему пришла тётя Петуния и заговорила с ним о том письме, рассказала историю о его маме, её сестре. Гарри, естественно, всё это знал. Тогда он убедился, что всё в точности так, что и в прошлой жизни, только вот он продолжал утаивать правду.

В день рождения Гарри он вместе с семьёй Дурслей в начале дня приняли гостя. Всё как в тот раз, за исключением того, что они не на острове в море и никакого скандала. В тот же день он повёл их через Дырявый Котёл в Косой Переулок. Там же он с ними разминулся, проведя их банк, после чего они разминулись. Чета Дурслей взяли небольшую сумму из золотых монет и отдали её Гарри. Точнее, инициатором была Петуния. Из банка они напрямую пошли в магазине что бы купить всё из списка. Больше всего всему вокруг удивлялись Вернон и Дадли. Для них это был совершенно первый приход в мир волшебства. Гарри пытался выразить искреннее детское удивление, однако больше получалось выдавить только чувство ностальгии. Последние годы, когда он видел это место- оно было пустым, лишённым радости и жизни. Только разруха.

Первым делом он пошёл за палочкой в лавку Олливандера. Были предложены несколько палочек. Точно такие же, как и в совсем первый раз. Однако последней была другая палочка. Она была из эбенового дерева. Однако сердцевина была такая же, как и в прошлый раз- перо феникса. Вот только феникс был другой, иначе Олливандер неприменно бы сказал что-либо по этому поводу. Длиной палочка была в 11 дюймов. Чёрная древесина выглядела невероятно красиво и довольно приятной на ощупь. По ощущениям палочка было словно одно целое, продолжением руки Гарри. Такого он не испытывал со своей палочкой из остролиста в прошлой жизни.

Далее он со своей семьёй, которую он мог уже так назвать, прошёлся по другим магазинам и купил всё основное- книги, свитки, перья с чернилами, котёл, набор склянок и прочее. В конце осталось купить только мантии. Пока Мадам Малкин крутилась вокруг Гарри, а Дурсли ходили по магазину и рассматривали всё вокруг, на соседнюю скамейку встал мальчишка с блондинистыми волосами. Драко Малфой. Как и в тот раз Драко заговорил с Гарри. Однако в этот раз Гарри решил поддержать диалог. Сейчас он прекрасно понимал причину поведения Драко- он ребёнок из влиятельного и древнего рода, он воспитан изначально показывать свой статус. Однако, Гарри уже знал о некоторых его интересах. Он быстро перевёл русло разговора с юным Драко на тему мётел и квиддича. Гарри подметил, что с Драко даже интересно и забавно болтать. Может быть, в этом году ему стоит попробовать поучиться на Слизерине?

Попрощавшись с Драко он, вместе с Дурслями, вышел на улицу, где стоял Хагрид и вручил ему клетку с сипухой масляно-чёрного цвета. Почти как тогда. Только цвет другой. Воспоминание за воспоминанием о тех днях пробудили в Гарри горькие чувства, заставив слёзы наворачиваться на глаза, которые он решил скрыть в широких обьятьях Хагрида. Но он быстро взял себя в руки. Они попрощались, договорившись о встрече в Хогвартсе.

1 сентября прибыв на вокзал Гарри душевно попрощался с родственниками и быстро прошёл до станции девять и три четверти. При этом он не пересёкся с семейством Уизли. Это было скорее всего к лучшему, поскольку он ещё не разобрался в том, кто они такие на самом деле. Времени было достаточно, а информации- нет. Первым делом на станции он пересёкся взглядом с Драко. Тот подозвал его к себе и решил представить своим родителям.

- mama, papa. Хочу представить вам моего друга- Гарри.

- Здравствуйте,- вежливо поклонил голову Гарри. Нарцисса Малфой клонила голову в ответном жесте, только Люциус решил заговорить,- Здравствуй, Гарри. Я Люциус, а это- моя жена Нарцисса. Случаем, вы не тот ли самый мистер Гарри Поттер?

- Он самый, лорд Малфой. Вы правы.

- Чудесно. Приятно знать что у нас в знакомых столь известная личность.

- О, Лорд Малфой, не такая уж и известная.

Они обменялись любезностями и взрослые проводили детей на поезд. Гарри решил на этот раз сесть в одно купе с Драко, а не отдельно от всех, как в первый раз. Ни с кем из семейства рыжеволосых или с Гермионой он так и не пересёкся. Более того, никто в поезде, помимо Драко, не проявил у нему внимания. Так было и в поездке до Хогвартса. Сойдя с поезда Гарри отчётливо видел фестралов, что тянули повозки. К счастью, не было перед входом в большой зал конфликта между Роном и Драко- Рон не знал о Гарри Поттере, а Драко не нужно было пытаться добиться его дружбы. Забавно. Гарри не привык что все может быть таким спокойным.

Далее всё как тогда: приветственная речь Макгонагл на ступенях, торжественные слова директора и начало распределения. Всё как тогда- яркое, радостное, величественное. За воспоминаниями Гарри не обратил внимание на то, что было озвучено его имя, пока его не подтолкнул Драко, сидящий за столом слизерина возле нераспределённой кучи первогодок. Он опомнился и пошёл к стулу. Как только Шляпа была надета на голову Гарри она заговорила с ним в непривычном для него ключе,- Гарри Поттер, значит. Не первая наша встреча. Если пожелаешь поговорить об этом- приходи в любое время. Но моё решение остаётся неизменным- на Слизерине тебе будет самое место. Или решишь остаться на Гриффиндоре?

- Всё верно, я уже проживал эти мгновения. И я переродился. Только не говорите об этом никому. И в этот раз я не буду спорить с вами. Я выбираю Слизерин.

Шляпа немного помолчала, после чего по залу разнеслось громкое "СЛИЗЕРИН". Зал, как и для всех других, разразился аплодисментами. Хоть и немного неуверенными. По пути к своему новому дому на дальнейшие годы обучения Гарри посмотрел в сторону преподавательского стола и встретился взглядом с профессором Снеггом. У того был нечитаемый взгляд. Однако отношение Гарри к Северусу иное, нежели в прошлой жизни.

Новая жизнь только начинается.