Part 1.
POV: Ева
Проснулась я от криков Софии, которая прыгала на моей кровати и звала меня по имени.
— Ева, вставай! Ева, вставай! — кричала Софа, продолжая прыгать. — Евааа, я уже устала прыгать, открывай глаза и пойдём на завтрак!
На самом деле я уже не спала — лежала с закрытыми глазами и слушала её.
— Соня, коза ты, даже поспать не дала... — пробурчала я злобно, но всё же встала и пошла в душ.
Зайдя в ванную, я сняла одежду и встала под тёплую воду душа. Мурашки побежали по телу, когда струи воды начали стекать по коже. Я немного постояла под водой, затем выдавила гель на ладонь, растёрла его и начала мыться. Потом вымыла голову, провела остальные утренние процедуры, и минут через десять вышла из ванной.
Надев шорты до колен и футболку от Skims, мы с Софией отправились в столовую. Взяв овсяную кашу с фруктами и апельсиновый сок, мы сели за стол и начали завтракать. Запив всё соком, к нам подошла Алина Сергеевна.
А— Привет, девочки, как настроение? — сказала женщина лет сорока.
— Здравствуйте, всё хорошо. А у вас как?
А— Отлично. Через месяц вам уже по 18. Надеюсь, вы знаете, что вас ждёт после совершеннолетия? — сказала она с лёгкой грустью в голосе.
— Нам же вроде квартиру выдают и всё? — неуверенно спросила София.
А— Совсем не так... — покачала головой Алина Сергеевна. — Вас продадут. Вы станете чьей-то куклой. Над вами будут издеваться, и вы должны будете делать всё, что скажет ваш хозяин. У вас будет запрет почти на всё. Но если повезёт и вас купит нормальный и молодой мужчина — вам повезло.
У нас с Софой лица вытянулись. Улыбки исчезли, на смену пришёл страх.
— А если старый?.. — тихо спросила я, испуганно глядя на неё.
А— Есть и такие... Я сама через это прошла. Меня вернули, и теперь я снова здесь, но уже как работник. Вы не представляете, как я за вас переживаю. Вдруг вам достанется жестокий мужчина... Надеюсь на лучшее. — Она старалась нас утешить, но слёзы уже подступали к глазам.
С каждым днём страх усиливался. Алина Сергеевна готовила нас к аукциону. По ночам я плакала, но больше не за себя — за Софию. Она была моей единственной подругой. Мы вместе росли в детдоме, делили всё.
Наступил мой день рождения. В тот день у меня не было лица — я почти весь день проплакала, зная, что завтра день рождения у Софии, а через неделю — тот самый ужасный аукцион.
Настал день, которого мы боялись. Нас разбудили в 6:00, одели в короткие платья и туфли на тонком каблуке, привели в порядок.
К 9:00 мы уже стояли за шторкой в зале, и с каждой минутой становилось всё шумнее.
Я была последней. Передо мной — София. Мы обнимались, словно в последний раз, потому что знали: скорее всего, так и есть. Плакать было нельзя, но сдержаться было почти невозможно. Когда назвали её имя, мы обнялись напоследок, и она вышла.
Я слышала, как быстро растёт сумма. Потом — слово:
— Продана!
И я в последний раз увидела лицо Софии. По моим щекам катились слёзы. Затем услышала своё имя.
Алина Сергеевна обняла меня, вытерла слёзы и поцеловала в щёку:
А— Евочка, удачи тебе. Софию забрал очень жестокий мужчина. Надеюсь, тебе попадётся хороший. Я буду скучать...
Слёзы хлынули сильнее. Назвали моё имя снова. Я вышла на сцену, опустив голову, как нам велели — смотреть на хозяев было запрещено.
Я стояла, вытирая щёку от слёз, слышала голоса:
?— Ева Смирнова Александровна, 17 лет.
Начальная цена — 70 000.
Сначала мужчины просто выкрикивали числа:
?— 100 000.
?— 110 000.
?— 130 000.
?— 170 000.
?— 200 000.
Я снова приподняла голову и увидела молодого мужчину. Остальные были в возрасте и смотрели на меня с вожделением, только он — серьёзно, спокойно. Без намёков.
?— Раз, два, три. Продана! — прозвучало.
Я снова заплакала, но на этот раз вместе с болью пришло и облегчение — меня купил не старик.
Передо мной появились чьи-то ботинки.
— Малыш, подними голову, — сказал он.
Я подняла глаза и посмотрела на него. У нас были одинаковые глаза — цвета океана, но его будто светились изнутри. Он провёл большими пальцами по моим щекам.
— Так, хватит плакать. Всё хорошо. Как тебя зовут?
— Е... Ева, — заикаясь, ответила я, не отрывая взгляда от его лица.
— Малыш, всё будет хорошо. Поехали домой, — сказал он и взял меня за руку.
Я оглянулась — Алина Сергеевна улыбалась, но по её щекам текли слёзы.
Мы вышли. Он открыл мне дверь машины, я села. Потом сел за руль.
— Спасибо... А как тебя зовут?
— Егор Николаевич. Переходим на "вы", — серьёзно ответил он.
И мы поехали. К нему домой.