Part 27
Прошло три года.
Теперь я — мама. У меня есть дочь. Её зовут Николь. Ей недавно исполнилось два года. Она маленький ураган счастья и нежности. Узнала, что беременна, через неделю после того... после того вечера в клубе, после того предательства.
Я уехала. Улетела туда, где могла начать всё сначала. В Санкт-Петербург.
Здесь я живу уже три года. У меня уютная квартира, работа, о которой когда-то только мечтала. Журналистика — моя отдушина, мой способ говорить с миром, но не о себе.
Каждые три месяца я вижусь с Софией — мы не просто подруги, мы сёстры по боли, по душе. Она — крестная Николь, и обожает её. София наконец-то нашла своё счастье. Живёт с замечательным парнем, и, как обычно, всё мне рассказывает. В том числе и... о нём.О Егоре.
С тех пор мы не виделись. Ни слова. Ни письма. Только редкие обрывки информации от Софии: он один, с дома почти не выходит, всех отшивает, как будто жизнь для него закончилась в тот же день, что и для меня.
Но я живу. Живу ради Николь, ради себя. Ради своей новой жизни.
Сегодня обычный день. Ну, почти.
Няню я предупредила: буду на съёмках допоздна. В редакции сказали, что у меня важное интервью. С певцом. С кем именно — не сказали. Решили сделать сюрприз? Уж не знаю, хорошо это или плохо, но ладно.
Я выбрала чёрное обтягивающее платье — лаконичное, но притягивающее взгляд. Чёрные туфли на каблуке, сумочка с золотой цепочкой, лёгкий макияж, распущенные волосы и любимые украшения. Смотрю на себя в зеркало и понимаю — я больше не та Ева.
Я выросла. Я справилась.
Села в такси и поехала в назначенное место. Где-то внутри чувствовалось лёгкое напряжение. Не от работы. От неизвестности.
Сегодня что-то будет. Я чувствую.
Такси подъехало к стеклянному зданию отеля, где снималась встреча для интервью. Я вышла, уверенно направляясь к лифту. На ресепшене девушка подтвердила мою фамилию, проводила к номеру на последнем этаже.
— Он уже ждёт, — сказала она, — только не говорите ему сразу, что вы журналист. Мы хотим снять живую первую реакцию.
Я нахмурилась, но кивнула. Что за "он"? Почему всё так таинственно?
Дверь открыла ассистентка с камерой.
— Проходите. Через минуту начнём.
Я вошла. И... замерла.
Он стоял у окна. Широкие плечи. Знакомый силуэт. Чёрная футболка, золотая цепочка, тату на шее... Он повернулся.
Моё сердце ударилось о грудную клетку.
Он тоже застыл.
— Ева?.. — выдохнул он с таким выражением, будто увидел привидение. — Это... ты?
Я не знала, что сказать. Просто кивнула. Комната наполнилась тишиной, в которой слышно было только, как дышит каждый из нас.
— Ты... — он сделал шаг ближе. — Ты изменилась. Ты стала...
— Другой? — тихо сказала я, собираясь с силами. — Да. Я — новая. С новой жизнью.
— Никогда бы не подумал... — его голос дрожал. — Что снова тебя увижу. Ева... я...
— Стоп, — я подняла руку. — Я здесь не за этим. Я журналист. И ты мой сегодняшний гость. Давай начнём.
Он отступил на шаг, опустив глаза. Кажется, в этот момент он впервые почувствовал всю тяжесть этих трёх лет. Но я — я не дрожала. Больше нет. Я знала, кто я. И зачем пришла.
Мы сели друг напротив друга. Камера включилась.
— Интервью. Первый вопрос: ты когда-нибудь терял любовь всей своей жизни?
Он посмотрел на меня. Глаза... те же. Боль... та же. Но я не отвела взгляда.
И в этот момент я поняла — эта встреча изменит всё. Но уже на моих условиях.
Камера выключилась. Интервью закончилось. Вопросы были острыми, но честными. Я держалась спокойно. Профессионально. Но внутри — вулкан.
Я собрала бумаги, встала, но Егор вдруг произнёс:
— Подожди. Пожалуйста.
Я обернулась, но молчала.
— Я... всё это время хотел тебе рассказать правду. О той ночи. Но ты исчезла. Я искал тебя. Звонил Софии — она не отвечала. Никто не отвечал.
— Тогда говори сейчас, — спокойно ответила я. — Если есть что сказать.
Егор вздохнул и сел на край дивана. Он выглядел измученным. Не таким, каким я помнила. Настоящим. Сломанным.
— Я не изменял тебе. Тогда, в клубе. Я ушёл в туалет... и всё. Проснулся уже в комнате. У меня была жуткая тяжесть в голове. Я даже не знал, где нахожусь. На мне были только брюки, рубашка исчезла. Девушка сидела рядом и улыбалась, будто всё было по-настоящему. Я... я ничего не помнил.
Я оцепенела.
— Ты думаешь, я тебе поверю?
— Тогда я думал, что всё так и было. Но через неделю мне позвонили из охраны клуба. Сказали, что девушка воспользовалась моментом. Подсыпала снотворное, всё зафиксировано на камерах. Даже как она меня тащит вверх по лестнице. Она делала это не в первый раз. Её вычислили, но поздно. Ты уже исчезла...
Он посмотрел мне в глаза:
— Я не изменял тебе, Ева. Я никогда бы этого не сделал.
Я молчала. Ненависть, боль, обида — они всё ещё были где-то глубоко внутри. Но правда... была как удар током. Я дрожала.
— Почему ты не нашёл меня?
— Я пытался! Я клялся, что найду. Но ты... ты исчезла как дым. София сказала только одно: «Не ищи её. Её больше нет». — Его голос сорвался. — Я потерял тебя. Навсегда.
— Я была беременна, Егор, — прошептала я. — Я тогда была уже беременна.
Он замер. Его глаза расширились.
— Что?
— Дочке два года. Её зовут Николь. У неё твои глаза.
Он встал. Его руки дрожали.
— У меня есть... дочь?..
Я не смогла больше сдерживаться. Слёзы хлынули. Но уже не от боли. От тяжести правды, которую мы наконец выложили друг другу.
— Прости... что не пришёл тогда. Прости, что не защитил... — прошептал он, медленно подходя ближе.
Но я сделала шаг назад.
— Это уже не важно, Егор. У меня — новая жизнь. И ты в неё не входишь. Не сейчас.
Он опустил глаза, кивнул. Он понял.
— Но если... если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я хотя бы увидел её... просто дай знать.
Я кивнула. Без обещаний. Без планов.
Я просто развернулась... и ушла.
Я уже собиралась уходить, когда обернулась ещё раз:
— Скажи... а почему ты продолжаешь петь? Всё это — сцена, гастроли... ты же никогда не говорил, что хочешь стать артистом.
Егор слабо усмехнулся. В его глазах сверкнула та же боль, что и в моих.
— Я не собирался. Просто... пытался отвлечься. Заполнить пустоту. Забить тишину. После тебя — она стала невыносимой. Сначала пел просто для себя, потом друзья выложили пару треков. Начали звать. Пошло, понеслось.
Он сделал паузу и добавил тихо:
— Теперь меня знают как Егор Крид. Смешно, да?
— Нет, не смешно, — прошептала я. — Просто... неожиданно.
Мы оба на секунду замолчали.
— Знаешь, — сказал он, глядя в пол. — Я каждый раз выхожу на сцену и думаю, что вдруг ты услышишь. Узнаешь голос. И, может, хоть на секунду вспомнишь, как было.
Моя грудь сжалась. Но я держалась.
— Я не забыла, Егор. Просто научилась жить дальше.
Он кивнул. Без слов. С грустью и пониманием.
А я повернулась и пошла прочь, оставляя за спиной не просто клуб... а целую историю, которая когда-то казалась вечностью.
Все делаем супер пупер быстро ,потому что тут будет 30 глав. А дальше новая история)