Колобок
Ведро вновь упало, щедро полив землю холодной водой. Рядом с ним сел на землю старик. Короткую седую бороду его, можно было хоть выжимать. Он сидел, тяжело дышавши, а когда перевел дух сказал:
- Я такими темпами до восьмидесяти не доживу! Вот уже и ведро десять метров не могу пронести...
Из крыльца выглянула старая женщина в платке. Посмотрев на деда одновременно с укоризной и сожалением, она сказала:
-Да, ты прав. С каждым днем мы все слабее, а что же останется после нас? Ничего.
-А что мы можем сделать? Кто мы такие, в этом огромном обезумевшем мире?
-Мы? Мы выпускники биохима!
И скинув старенький сарафан, она обнажила лабораторный халат. Дед подскочил, и бросился вместе с бабкой в дом.
-Жми на рычаг, Дед!
Дед дернул свечку, и через открывшийся в полу люк, они упали в лабораторию.
Лаборатория была отменная. Новейшее оборудование, удобные стулья, а главное плакаты «Б/Х НАВСЕГДА!».
-Ну, что сделаем, жена? – спросил дед, надевая халат.
-Может грави-пушку как у того монаха? Сможешь носить свои ведра сколько угодно.
-Нет, слишком просто, да и само устройство немало весит. Лучше экзоскелет! И шпану вмиг раскидаем. До соседних сел!
-Слушай, а о чем мы тут говорим?! Мы же Б/Х! Давай синтезируем ракетное топливо и махнем на Марс!
Старик призадумался. Она была права. На земле им ловить больше нечего, а на Марсе еще никто не был.
-А давай! Пойду, реактивы в «Су-4251-секах» поищу. Авось наскребу чего-нибудь.
-Я тогда в «Ambarys» катализаторов намету.
-За работу!
И началась работа! Три дня и три ночи, работали дед с бабкой, а на четвертый день, все было готово. Начался синтез. Проводили они его прямо в печи, будущей ракете. И на четвертой минуте они заподозрили что-то неладное. Вещество затвердевало, и собиралось в шар. Шар начал поворачиваться и удивленные химики, в ужасе отпрянули от печи. У шара было лицо! Субстанция выпрыгнула, и совершенно невозможным образом стала поворачиваться, будто оглядываясь. Дед, подняв жену, выбежал из лаборатории и захлопнул дверь. Оно повернулось к ним, и ухмыльнувшись своим безобразным лицом, покатилось пожирать отчеты.
Биохим наблюдал за объектом «K.O.L.O.B.O.K.» в течение недели. В конце концов, когда они поняли что это по всем законам мироздания невозможно, они пошли в НИИ «Царскосельщина». Тем временем Колобок времени не терял, и с одного маху вышиб дверь лаборатории. Оказавшись на свободе, он отправился в лес.
Вокруг него пели птицы, но чуждые звуки ему не нравились. Вдруг он услышал другой, не похожий на предыдущие звук. Колобок покатился к его источнику. Выглянув (насколько это было анатомически возможно) из-за куста, он увидел странное длинноухое существо, издававшее нечто между криком, свистом и скрежетом. Заяц же, тоже увидел колобка. Сначала заяц удивился, потом испугался, но вскоре им овладело любопытство. От этого странного субъекта странно, но очень вкусно пахло! Заяц подпрыгнул и сказал:
-Ты кто такой, что здесь делаешь?
-Я результат неудавшегося термоядерного синтеза, проект «K.O.L.O.B.O.K.». – ответствовал Колобок. - А ты что за любопытная форма жизни?
-Я зайка-побегайка. А ты арестован за слишком вкусный запах, штраф две трети твоей манящей своим ароматом плоти.
Колобку не понравилось его первое знакомство со здешней фауной. «Только вышел, и сразу гопота! – Подумал он. – Можно подумать, что я в России!». Заяц тем временем обходил жертву, выбирая самый лакомый кусочек. Колобок понял, что если не предпринять что-то прямо сейчас, то последующей экзекуции, его антропоморфное, но все-таки чуждое человеческой натуре существо, может не пережить. Он решил действовать.
- Заяц, а ты песни любишь?
-Ну, смотря, что... Би-2 там, Наутилусов...
-А давай я тебе спою!
И он запел:
Доедешь - пиши,
Поторопи бомбилу, пусть поспешит.
Твои глаза, как в рекламе "Vichy",
Смотрю в них и камень с души.
Вдруг он почувствовал адскую боль. Это все четыре резца зайца, дружно вгрызались в бок Колобка. Он закричал:
- Что не так?! Я же пою!
- Но не Каспийский Груз же!
- Прости, я же не знал, что у вас тут слушают! Давай другую спою!
И он срывающим голосом запел:
Полковнику никто,
Не пишет.
Полковника никто,
Не ждет!
Заяц стал понемногу затихать. Вскоре он совсем перестал грызть Колобка, и отошел в сторону.
- Ладно, иди себе с миром, а я пока капустой перекушу.
И Колобок, стараясь не накатываться на раненый бок, покатился дальше по лесу. «Щука, биомусор, отброс общества... - Ругал он про себя зайца. – Весь бок гадина изгрыз, будь у меня раковина, я бы спокойно ретировался и регенерировался, а тут, куда ни плюнь везде опасность.... Ну я его еще встречу...». Его размышления прервал ужасный вой. Готовясь к самому худшему, и даже к потере почти всего тела, Колобок выкатился на поляну. Перед ним сидел волк. Волк обратил на него внимание и двинулся прямо на Колобка. От страха Колобок запел первое что вспомнил:
ВЛАДИМИРСКИЙ ЦЕНТРАЛ,
ВЕТЕР СЕВЕРНЫЙ!
ЭТАПОМ ИЗ ТВЕРИ, ЗЛА НЕМЕРЕНО!
Волк сначала опешил, а потом улыбнулся и сказал хриплым прокуренным голосом:
- Так бы и сказал сразу что наш, а то и не признал сразу.
Колобок же, задыхаясь от перегара, лишь проговорил:
- Да ладно, чего уж там.... Пойду я тогда...
- Ну бывай, Меченый. – Сказал волк, глядя изуродованный бок. – Или Круг! Ха-ха-ха!!!
«Очень смешно» - подумал Колобок, и покатился дальше.
Он уже и не удивился, услышав рев из-за очередных кустов. То был медведь. Бурая кудрявая шерсть, была коротко острижена. Из уха свисала золотая серьга, блестящая не меньше белейших зубов.
- А тебе что спеть? А косолапый?
- А вот про косолапого обидно было, меня из-за этого, между прочим, в армию не взяли. А я вообще джаз люблю.
Колобок стал искать в своих чертогах разума что-нибудь из джаза, попутно проклиная судьбу за то, что она не одарила его еще одной хромосомой, тогда возможно, у него не хватило бы ума выйти за пределы лаборатории, и все было бы хорошо. Но нет, ему «повезло». В конце концов он вспомнил и запел:
I see trees of green, red roses too
I see them bloom for me and you
And I think to myself what a wonderful world
I see skies of blue and clouds of white
The bright blessed day, the dark sacred night
And I think to myself what a wonderful world...
Медведь достал саксофон и начал подыгрывать. Получился неплохой дуэт. Но у Колобка были другие планы. Он должен был познать этот мир за короткий срок, так как уран очень неустойчивый металл, и атомные связи его тела постепенно разрушались. И когда медведь брал высокую ноту, он быстро укатился.
И тут он увидел ее. Он сам покатился к этому рыжему, с белой шапочкой хвосту. Лиса, зная о его похождениях, сразу сказала:
- Есть я тебя, конечно, не буду, все-таки какое никакое, а мучное. Но если ты споешь то что я попрошу, то я буду с тобой.
- Я согласен! – С радостью воскликнул Колобок.
- Ну хорошо. Тогда спой мне Егора Крида, иначе я тебя съем!
Мир начал рушиться на глазах. Рушился лес стоящий сплошной зеленой стеной вокруг них, рушилась и ухмылка рыжей дьяволицы. Но Колобок твердо решил для себя все. Свою короткую, но насыщенную трагическую жизнь, он закончит достойно. Он прокричал:
- Нет! Делай что хочешь, предложи мне все сокровища мира, но я не сделаю этого!
- Ну тогда прощайся с жизнью! – Вскричала она и принялась пожирать Колобка.
Колобку было больно, очень больно, но он терпел. Слюна лисицы, перемешанная с крошками, скапливалась на земле в небольшую лужицу. «Простите меня, бабушка, дедушка. Простите» - подумал колобок, прежде чем провалиться в небытие. «Лучше умереть мужчиной, чем дауном» - сказал Волк, наблюдавший вместе со всеми животными за этой трагической картиной из-за деревьев.
А через пару часов, люди в костюмах химзащиты, верхом на Змеях Горынычах, сожгли напалмом все окрестности деревни в которой жили Дед с Бабой. На этом и конец. А кто слушал тот параноидальный социопат, которому нечем больше заняться, кроме как читать это вакханальный бред.