Эпилог
“Одиннадцать лет спустя”
— Тедди, я очень надеюсь, что ты не разгромишь школу, — серьезно сказал Поттер, придерживая крестника за плечо.
Ребенок послушно кивал и старался не закатывать глаза. Уже четыре года он слушает это наставление. На платформе “девять и три четверти” было, как впрочем и всегда, очень шумно. Сновали родители со своими чадами, собирались в группки старшекурсники. Прощались с родителями малыши, которые впервые едут в Хогвартс. Шумели в клетках различные домашние питомцы.
— Конечно, крестный. Тем более тетя Гермиона быстро отправит тебе сову или начнет читать нотации. Как будто я не знаю, какие шалости вы совершали во время учебы.
— Тедди! Мы выживали, а твоя задача — это отлично сдать экзамены и присмотреть за Снейпами, — одернула его Джинни. — Двойняшки впервые поедут в школу.
— Они же там были и не раз. Тем более у них родители директор и декан. За ними уж точно есть кому присмотреть, — пробурчал юноша, но его никто не услышал.
— Тетя Джинни, дядя Гарри!!! — прокричала девочка с черными волнистыми волосами и бросилась на шею мужчине.
— Привет, крестная, Тедди, дядя Гарри, — поздоровался каштановолосый юноша и обнял бывшую Уизли.
— Привет, а где ваши родители и Элион? — спросил Тедди, наблюдая за этой сценой.
— Они скоро будут. Спорили с министром из-за какого-то законопроекта и немного задержались на вокзале.
— Как всегда, — хмыкнул Гарри. Он уже привык, что крестным его любимых двойняшек были Драко и Джинни. Это не мешало ему любить сорванцов.
— Мы задержались всего на пару мгновений, милый, — попеняла сыну Гермиона, здороваясь со своими друзьями. Северус обнимал жену за талию и зорко следил за своими детьми.
— Крестный, а где Джеймс, Альбус и Лили? — поинтересовался Элион. Ему было всего семь лет, поэтому об учебе в Хогвартсе он мог только мечтать. Тогда как общаться с детьми Поттеров он обожал.
— Прости, Элион. Сегодня твои друзья проведут день у бабушки с дедушкой.
— Дети, вам пора идти в поезд, — напомнил Северус. — И помните, что после распределения вы идете в свои башни. Мы с вами увидимся после завтрака.
Когда школьники расселись и поезд тронулся, чета Поттеров предложила собраться после распределения на площади Гриммо.
****
Большой зал Хогвартса также сверкал сотнями свечей и звездами на заколдованном потолке. Переговаривались ученики, встретившие друзей после долгих летних каникул. Делились новостями и ставили ставки на младший курс, сколько новеньких будет на каждом факультете.
Во главе преподавательского стола сидела миниатюрная женщина и тихо переговаривалась с профессором Флитвиком. Новый профессор зельеварения, молодая девушка двадцати семи лет, строила глазки серьезному профессору ЗоТИ, не зная, кто его жена.
Вот в зал вошла профессор МакГонагалл, которая с огромной радостью несколько лет назад уступила место директора своей лучшей ученице. За ней потянулась вереница первокурсников, восхищенно осматривающая зал. И только двое ребят не выглядели шокированными. Они уверенно шли за профессором и с улыбкой смотрели на директора и декана Слизерина.
Распределение проходило довольно спокойно, и только два раза зал замер в ожидании. Первый раз, когда вызвали Оливию Снейп. Девчушка спокойно села на табурет и поздоровалась со шляпой, что часто наблюдала за проказами этого милого создания в кабинете матери.
— Хм, куда бы тебя отправить. Характер кричит о Гриффиндоре, есть ум Когтеврана и хитрость Слизерина. Куда бы тебя отправить?
— Как ты хочешь, — тихо шепнула Оливия. Родители с самого детства говорили им с братом, что факультет не важен, главное оставаться собой.
— Раз так, тогда обрадуем крестного… СЛИЗЕРИН!
Стол Слизерина разразился бурными овациями, а их декан с усмешкой глянул на свою жену. Та ответила хитрой улыбкой. Ведь сына еще не определили.
— Снейп, Альфред.
И опять тишина.
— Альфред, в тебе я вижу доброту Пуффендуя, храбрость Гриффиндора, ум Когтеврана. Да и изворотливость тебе присуща. Что выберешь ты?
— Я верю тебе.
— Как знаешь, милый мальчик. ГРИФФИНДОР!
Теперь и за столом львиного факультета зашлись в криках радости. А директор школы послала своему любимому супругу ответную ухмылку. Такому исходу никто из них не удивился. Сын походил характером на мать, а дочь — копия отца.
Когда все первокурсники расселись за столами своих факультетов, Гермиона встала, чем и вызвала тишину в зале.
— Поздравляю первокурсников с распределением и приездом в Хогвартс. Школа станет вашим домом на ближайшие семь лет. Остальных приветствую после летнего отсутствия. В этом году прибавится один обязательный предмет для всех, который буду вести я и Гарри Поттер. Но о нем подробнее расскажут вам ваши деканы. Первый курс попрошу изучить устав школы, за нарушение которого вы будете строго наказаны или отчислены. И хочу напомнить, что ваша жизнь зависит только от вас и ваших усилий. Только вы можете проложить себе дорогу к мечте. Хорошего всем праздника!
****
— Гермиона, мне показалось или ты обиделась на Северуса? — спросил Малфой, наблюдая за своим сыном Скорпиусом. Они собрались в доме Поттера, отмечая новый учебный год и поступление детей Снейпов.
— Немного. Кто-то очень уж открыто флиртовал с новым преподавателем, — нехотя ответила женщина. Она прекрасно понимала, что проигрывала молодой преподавательнице и бесилась от этого.
— Грейнджер, не глупи. Он ради тебя и вашей семьи готов на все.
— Знаю, но все равно немного злит. Ладно, забудем об этом. Как твои дела?
— Фирма процветает. Заказов в новом филиале становится все больше. Ты была права, когда посоветовала обратить внимание на Шотландию.
— Именно поэтому я твой компаньон, а не Гарри, — рассмеялась женщина. — Когда мы путешествовали с Северусом, я заметила, что там нет достойных зельеваров. Небольшой анализ и результат начисляет мне двадцать процентов от прибыли на банковский счет.
— Хватит говорить о работе, мама. Крестный зовет тебя, — влетев на кухню, прокричал Элион и присоединился к Скорпиусу, играющему в “плюй-камни”.
— Спасибо, солнышко. А где тетя Астория?
— Она с тетей Джинни.
— Благодарю. Драко, присмотри за мальчиками, а я поговорю с Гарри. Думаю, его интересует новый законопроект.
— Все, иди уже, всезнайка.
И вечером после шумной вечеринки, лежа в объятиях любимого мужа, Гермиона в который раз удивится, что можно быть настолько счастливой.