Часть 23
– Что вы сказали? – ахнула я.
– Я везде узна2ю дочку Элизабет Саттер. Ты точная копия своей матери. Я сделала этот амулет для Элизабет около двадцати лет назад. Он был нужен ей, чтобы удержать кого-то рядом, – сказала старушка. – На нем заклинание. Оно привязывает человека к конкретному месту, чтобы он не ушел слишком далеко.
Мы с Деллой переглянулись.
– Вы способны на такое? – спросила она. – Удержать кого-то против воли?
От моего лица отлила кровь. Зачем маме это понадобилось?
– Звучит просто ужасно, – прошептала я.
Бабуля махнула скрюченными пальцами, прерывая мои возражения.
– Это очень удобное заклинание для гулящих юношей, которые хотят сходить налево. Оно привязывает их к конкретной точке. Создает крепкий невидимый круг, который они не могут пересечь – их сразу начинает тошнить, как паршивых собак, – она фыркнула. – Как по мне, нынче молодые люди слишком много шляются. Само собой, я бы никогда не помогла привязать человека из злобы. Я накладывала удерживающие чары лишь на тех, между кем была настоящая любовь, просто чтобы укрепить их чувства.
Старушка достала табакерку из кармана передника и спрятала щепотку темной пудры за нижней губой.
– Я никогда не сомневалась в намерениях Лиззи. Она была хорошей девочкой, и мухи бы не обидела, – бабуля Ардит быстро закивала, словно ее уверенность оправдывала этот поступок. – Я сказала, что сплету для нее браслет, но ей нужно принести локон любимого человека и что-то небольшое, что ему дорого. Она вернулась через пару дней с прядью самых рыжих волос, которые я видела, и маленьким кусочком золота с гравировкой цветка. Я хорошенько их сплела и сказала, чтобы она обязательно призвала магию на поверхность, иначе ничего не получится.
– Как это сделать? – спросила Делла.
– Нужно оставить амулет в месте, где сильна магия земли, в первую ночь растущей луны, – бабуля сплюнула в пустую чашку. – Например, на разветвлении веток ясеня или у ручья. Чем сильнее магия в этом месте, тем лучше сработает заклинание.
Я подумала о своих необъяснимых встречах в лесу.
– Значит, волшебные места существуют. Чтобы воспользоваться их силой, нужно лишь знать, где они?
– Магия повсюду, – бабуля Ардит ткнула в меня скрюченным пальцем. – У тебя зеленовато-карие глаза, верно? Но если присмотреться, в них можно увидеть золотые вкрапления. Магия как эти вкрапления – она есть, но мало кто ее замечает. Если у человека есть дар чувствовать магию поблизости, он может научиться ее использовать.
Делла задумалась.
– Наш церковный руководитель хора говорит, что большинство людей умеет солировать, потому что ритм мелодии легче всего услышать, но если у тебя нет дара улавливать гармонии, этому не научишься. Либо он есть, либо нет.
Старушка щелкнула пальцами.
– Именно. Некоторые песни тяжелее петь, чем другие – так же и с заклинаниями. Удерживающие чары одни из самых сложных на моей практике, но в конце концов я с ними справилась, – она закусила нижнюю губу. – Возможно, я вложила в них даже слишком много силы. Когда заклинание оживает, человек не может покинуть его границы, пока на нем амулет.
Бабуля медленно встала и поковыляла к полке со стеклянными баночками.
– Так, пора готовить настойку от боли для вашего друга.
Она принялась толочь пестиком травы в ступке, и хижину наполнил аромат измельченной гвоздики.
Я подвинулась ближе к Делле.
– На браслете мисс Мэйв есть пряди ярко-рыжих волос. Не знаю, как и почему они изменили цвет, но я уверена, что они принадлежат ей – с тех времен, когда она была нашей ровесницей.
– Может, и так. Магия способна на странные вещи, с этим не поспоришь.
Она сделала еще один глоток горького чая, но тут же выплюнула его обратно в чашку. Я грызла ноготь, жалея, что не могу спросить у мамы, зачем она наложила подобное заклятие на свою лучшую подругу.
Бабуля Ардит протянула мне настойку и отмахнулась от денег.
– Я всегда помогаю, если это в моих силах, – сказала она. Учитывая ее историю с чарами, привязывающими людей к месту, из которого они предпочли бы уйти, я сомневалась, что мы одинаково толкуем слово «помощь».
– Ну, нам пора.
Я направилась к двери на ослабших ногах. От рассказов бабули Ардит голова шла кругом. Даже не знаю, что меня поразило больше: открытие о магии или о моей маме. Делла попрощалась и пошла за мной.
Бабуля Ардит провела нас к крыльцу.
– Приятно познакомиться с тобой, Верити, – крикнула она хриплым голосом. – Заходи еще, я приготовлю что-нибудь для твоих волос, чтобы сделать их гладкими.
Я слабо поблагодарила ее, и мы уехали.
Долгое время мы с Деллой молчали, погрузившись в свои мысли.
– То ли бабуля Ардит ничего не знает о существе, которое я видела в лесу, то ли что-то скрывает, – сказала я.
Как бы там ни было, та информация, которую я все же раздобыла, сама по себе вызывала беспокойство. Я нетерпеливо смахнула с виска капельку пота. Что же нашло на мою мать, что она навсегда заперла свою лучшую подругу в Уилере?
– Миссис Мэйхью сказала, что моя мама и мисс Мэйв были лучшими подругами, но они отдалились перед тем, как мисс Мэйв – то есть Мэри – исчезла. Может, мама почувствовала, что между ними образовалась пропасть, и понадеялась, что браслет поможет.
Делла поджала губы.
– Не хочу плохо отзываться о твоей семье, но это не похоже на поступок настоящего друга, – она замешкалась. – А затем, вскоре после исчезновения Мэри, она вышла замуж за твоего отца.
– Они считали ее мертвой, – ответила я с излишней резкостью. – Что им было делать, вечно оставаться одним? Кроме того, мисс Мэйв столько лет хранит этот браслет... наверное, это знак, что для нее много значила дружба с моей мамой.
– Наверное, – неуверенно ответила Делла, но тему закрыла. – Итак, что будем делать дальше?
– Мне нужно взглянуть на кольцо, которое нашли в могиле ребенка Мэйхью. Оно по-прежнему у тебя дома?
В глазах Деллы заискрилось понимание.
– Да. Я знаю, где оно лежит.
Когда мы въехали в город, я спряталась на полу между передним и задним сиденьями. Негоже, чтобы люди увидели меня – любительницу подлить масла в огонь и распространительницу лжи о добропорядочных гражданах – в компании Деллы и рассказали об этом ее отцу. Меня кидало из стороны в сторону, как яйцо в корзинке, пока Делла не остановила повозку.
– Все, выходи. Мы в конюшне, папиной лошади нет.
Мы быстро перебежали дворик и поднялись на веранду жизнерадостного желтого дома Лофтисов. Я прошла за Деллой через гостиную в большую спальню. У стены стоял высокий дубовый комод, с верхнего ящика подмигивала блестящая замочная скважина.
– Ты знаешь, где ключ? – спросила я.
Делла достала шпильку из черных кудрей.
– Кому нужен ключ? – она села за дело, из уголка ее рта высунулся язык. – Мама с папой люди закрытые. А я всегда была любопытной.
Пока Делла объясняла свои методы, я следила за ее скрупулезной работой. Наконец, замок с щелчком открылся. Делла спрятала шпильку в волосы и отошла с довольной улыбкой.
Я открыла ящик, и он возмущенно заскрипел. Покопалась в кружевных платках и шелковых чулках, пока не нащупала черный бархатный мешочек. Делла придвинулась ко мне и с затаенным дыханием наблюдала, как я вожусь с веревочками.
Я перевернула мешочек, и на ладонь выпало золотое кольцо. Его блеск потускнел после многих лет в ящике, где оно лежало без внимания, но вырезанные цветы все равно выглядели мило и утонченно.
– Гелиотропы, – выдохнула я. Символ верности.
Я поднесла кольцо ближе и увидела крошечные панельки на петлях. Поддела край одной пальцем, и она открылась, как крышка миниатюрного сундука с сокровищами. Под ней было вырезано необычайно мелким шрифтом, который потемнел с годами: «
Навеки
».
Я открыла остальные панельки. «
Моя
». «
Одна
». «
Единственная
».
Под предпоследней панелькой оказалась разбитая фраза. Я представила, как юная мисс Мэйв – беременная, брошенная, испуганная – смотрит на эти слова и гадает, не были ли они ложью.
«
Я люблю тебя
».
Я надела кольцо на палец, золото легко скользнуло по коже. Покрутив его, нашла то, что искала: отсутствующую панельку. Вот и кусочек, который оторвали для зачарованного браслета. Некогда под ней скрывалось имя. «
Мэтью
».
Делла медленно выдохнула.
– Нужно рассказать твоему отцу о браслете мисс Мэйв, – сказала я. – Этот недостающий кусочек кольца мог оказаться только у Мэри. Он поможет нам доказать, что мисс Мэйв и есть пропавшая дочка Мэйхью. – Я закрыла ящик с нарастающей уверенностью. – Чтобы удочерить сироту у Детского благотворительного общества, мисс Мэйв должна была подписать документы, подтверждающие ее хороший моральный облик. Даже если мы не можем доказать, что она намеренно причинила вред Абелю, она выдает себя за другого человека. Это уже повод расторгнуть контракт и забрать у нее Лайлу.
– Не говоря уж о том, что она живет с мужчиной, за которого не выходила замуж, – добавила Делла. – На самом деле она Мэйхью, так что Рубен Либранд ей не родственник.
– Как только твой отец выслушает нашу историю и увидит ее браслет, он обязательно мне поверит.
Волоски на моей шее встали дыбом при звуке чужого голоса:
– Это мы еще посмотрим.
Я обернулась и оказалась лицом к лицу с шерифом Лофтисом.