5. Пелена сомнений
События вечера, как ураган, захлестнувший листья деревьев в свои потоки, готов был обрушиться на меня, закручивая в непрерывный круговорот мыслей. Слишком много тайных личностей бродило по землям этой деревни, ещё более погружая меня в страхи и путая понимание. Сынмин, в начале излучавший доброту и улыбку, обрушил на меня своё раздражение из-за одного упоминания чернокнижника. И мне даже не довелось понять, кто может оказаться страшнее, учитывая вспышки агрессии, искрящиеся в его глазах. От чего-то мне хотелось верить, что его гнев — это лишь плод самобичевания от не сбывшихся мечтаний, или, быть может, в этом крылась иная причина? Но почему именно на этой теме? Другая же часть меня вторила, что он и сам может оказаться чернокнижником, ведь за время нашего разговора он ничего не рассказывал о своей семье и даже не сказал где живёт, а Бан Чан и вовсе отмахнулся от моего вопроса о том парне. Но в одном я убедилась почти на девяностого процентов — от нас что-то скрывают и эта деревня не так уж и проста.
Бан Чан же вовсе сбил меня с малейшего понимания происходящего. Возникнув ниоткуда, он резко прервал наше общение с Сынмином с тотальным спокойствием, словно такие сцены происходят у него каждый день и ничего особенного в этом нет. А значит, они точно знакомы, вот только атмосфера их отношений остаётся загадкой. Если с Джисоном всё очевидно — они друзья, то что насчёт Сынмина? Бывшие друзья? Враги? Или всё же Сынмин действительно представляет угрозу, во что мне не хотелось верить. Он первый человек, проявивший доброжелательность к нам и это, несомненно, подкупало. Вот только не стоило совсем расслабляться, мы не знали об этом месте абсолютно ничего и самым лучшим решением, по крайне мере для меня, было не сильно выделяться.
Я семенила за Бан Чаном, полностью погрузившись в размышления и лишь изредка поглядывала на его ровную спину, мельтешащую перед взором. Его появление выглядело вполне логичным, учитывая, что он шёл к Джисону, но непонятно откуда. Снова от реки? Ведь я понятия не имела, где он живёт.
— Слушай, — нагнала его я уже у самой двери, — а ты далеко живёшь?
Он медленно обернулся и я прошмыгнула вперёд к двери, постучав в неё.
— Нет, а что?
— Ты был у реки? — всё же пыталась выстроить логическую цепочку я и отогнать любые другие домыслы.
— Это допрос? — изогнул одну бровь Чан.
— Мне просто интересно, как ты оказался у рынка.
— Я за тобой не следил, — усмехнулся он и почему-то эта легкая усмешка вызвала улыбку на моем лице. Лёд тронулся и каждый раз, наблюдая хоть малейшие проявления эмоций на его лице, мне становилось теплее на душе, подкрепляло веру, что всё же он может оказаться не очень-то и плохим человеком, — если ты об этом.
— Да нет.
Дверь распахнулась вместе с ворчанием Николь.
— И где ты пропала? Что так, — возмутилась подруга и тут же прикусила язык, заглядывая мне за спину, лицезрея Бан Чана, — долго... — уже более тихо продолжила она, не сдвигаясь ни на миллиметр, лишь оглядывая тучную фигуру позади меня. — Ты... Вы... — замялась Николь и я слабо улыбнулась.
— Случайно встретились.
— А, да, проходите, — всё же сориентировалась она, освобождая проход, и я переступила порог, оставаясь рядом с подругой. Чан же по-хозяйски проник внутрь, сразу направляясь к восседавшему за столом Джисону. Николь словно в трансе проследила за его передвижениями и склонилась над моим ухом.
— Блин, он реально пугает.
Я улыбнулась и пожала плечами. Действительно, в нашу первую встречу лишь от одного его взгляда прошелся холодок по спине и мне неистово захотелось сдаться, как напуганный ёж, но его решающая фраза: «Мне нужно облачится лживой любезностью?», не выходила из головы. Может он и прав, он показывает себя без прикрас и, судя по их общению с Джисоном, таковым и является. Слегка грубым и отстранённым, не принимающим кого попало в свой близкий круг общения и не растягивая губы в улыбках без искренности. В голове невольно всплыл образ Сынмина, как очевидный пример такого поведения. Из милого паренька, он превратился в пугающего человека, и совершенно не ясно, в каком облачении он был настоящим. Может быть даже в обоих. Показал себя со всех сторон без прикрас, или всё же таил свою натуру с самого начала. Бан Чан же показывал свою тёмную сторону открыто, но и здесь непонятно, что скрывалось за этим безразличием. Жестокость или доброта, скованная защитой, но и также не стоило отметать, что за этим ничего не крылось и он просто таков.
— Что делаешь? — склонился Чан над экраном монитора ноутбука.
— Помогаю с романом.
— О чистой любви, рыцарях и турнирах? — усмехнулся он и, оторвав взгляд от экрана, отошёл назад, совершенно по-свойски заглядывая в холодильник.
— Ты дикий что ли? — изогнул бровь Джисон, оборачиваясь и укладывая согнутую руку на спинку стула. — Мы пишем о современности городских реалий. Кто сейчас будет читать о рыцарских турнирах?
— Не знаю, — пожал плечами Чан. — Книг ведь много и каждый выбирает себе по вкусу.
— Это да, но людям интересно другое: драма, преодоление трудностей.
— И с каких пор ты стал экспертом? — достал бутылку виски Чан, захлопнув дверь холодильника.
Мы с Николь переглянулись, продолжая стоять у двери, а я так и зависла с ботинком в руке. Общение ребят выглядело настолько повседневным, что волей не волей заставляло застопориться.
— Они что, сейчас обсуждают книги? — шепнула мне на ухо Николь.
— А что тебя удивляет? С тобой же Джисон обсуждает.
— Ну, — почесала затылок Николь, — это выглядит менее удивительно. Тебя не смущает тот момент, что они общаются так, словно нас здесь нет? — озадаченно взглянула на меня она.
— Да я уже ни черта не понимаю, что здесь происходит.
Мы с Николь вновь переглянулись и кивнув друг другу отправились к столу. Ники заняла место рядом с Джисоном, а я взглянула на последний свободный стул рядом с Баном, вздыхая и садясь рядом. Он двинулся вперёд, потянувшись рукой за стаканом с чистым виски, и шлейф его терпкого парфюма с примесью трав непонятного мне аромата забрал в своё царствование пространство рядом. Бергамот, это точно был он и что-то ещё, что-то мне неведомое, отдающее тяжёлым запахом, осело в моих лёгких, заставляя сглотнуть. Этот аромат несомненно подходил ему, прибавляя ещё больше ноток решимости под стать его образу. Обхватив стакан пальцами, Чан понес его к губам, делая глоток и даже не поморщился от крепости алкоголя.
— Может я тоже хочу, — вскинул бровями Джисон, пробегаясь глазами по очередной строке в романе.
— Что мешает?
— Отсутствие вежливости, — фыркнул Хан и, наигранно насупившись, рассмеялся, словно это абсолютная норма их общения, базирующаяся то ли на противоположных характерах, то ли на чём-то ещё мне не понятном. — Твоей, — уточнил он, пальцем указывая на Чана и поднялся, доставая стаканы с верхней полки. — Девочки, будете?
Николь взглянула на меня в немом вопросе и я пожала плечами, ощущая тяжёлый взгляд сбоку, ощущающийся маленькими разрядами тока по телу.
— Да, давай, я же колу купила, — живо отозвалась я, лишь бы избавиться от этого липкого чувства давления, ожидая ответа от сидящего сбоку Чана.
— Ну да, можно, — подхватила Николь и её губы растянулись в улыбке.
Джисон расставил стаканы на стол, чтобы мы сами определили количество алкоголя, разлитого по ним и после того, как все остались удовлетворены, разлил по ним колу, кроме своего.
— Вы тут ещё и крутой виски пьёте, — Николь покрутила бутылку пальцами, читая этикетку и опустила уголки губ вниз, с одобрением качая головой.
— Ну мы же не совсем древние, — замялся Хан. — Ну, кроме него, — кивнул он в сторону Чана и получил глубокий вздох недовольства.
— Как ты пьёшь его неразбавленным? — я указала на стакан, что находился в крепкой руке и взглянула на Чана.
— А что в этом такого?
— Горько же, — поморщилась я и на его лице отразилось что-то на подобие зарождающейся улыбки, вновь выбивая всю почву из-под ног. Наверное, когда-то мне удастся привыкнуть к тому, что и в этом человеке таятся положительные эмоции, но пока что каждое их проявление вызывало колоссальное удивление.
— Это ещё не горько, — усмехнулся он.
— Есть что-то более горькое?
— Естественно.
— Я не сильно разбираюсь в алкоголе.
— Я брал в расчет не только алкоголь, — сделал ещё один глоток Бан Чан.
— Полынь, тысячелистник, — начал загибать пальцы Джисон. — Да даже тот же чеснок.
— А он разве горький? — с сомнением хмыкнула я, пытаясь припомнить вкус чеснока и делая первый глоток своего коктейля. — Откуда ты знаешь столько о травах?
— Ты же в деревне, — засмеялся Джисон. — Зайди на рынок, там каждый второй прилавок с травами.
— И то верно.
— Но спирт более обжигающий, чем горький.
— Ну, — я покрутила стакан, разглядывая тёмно-коричневый цвет напитка и сделала ещё один глоток, ощущая слабую жгучесть в горле и желудке, — есть в твоих словах смысл. Хотя для меня — горький.
— Ну да, у всех разные рецепторы.
Бан Чан постучал указательным пальцем с серебряным кольцом по стеклу, задумчиво кивая в сторону Джисона.
— О чём пишете?
— Думаю, лучше спросить автора? — мягко взглянул на Николь Хан и та смущённо опустила голову, делая глоток и прочищая горло.
— О паре, которая не может быть вместе из-за обстоятельств.
— Современная вариация Ромео и Джульетты? — монотонно уточнил Чан, словно его это и вовсе не волновало, однако его вопрос сам говорил о небольшом любопытстве. Он явно не походил на человека, который будет задавать вопрос, на который ему не хочется знать ответ банально ради вежливости. Ей он явно не отличался.
— Типо того, но только главный герой скован семейными узами, находясь в полной власти у своих родителей. А главная героиня не знает, что ей делать.
— Ох уж эти романы, — вздохнул Бан Чан. — Городским людям не хватает своих проблем, чтобы ещё добавлять себе драмы?
— Вообще-то, — вступилась я, — люди находят в этом отдушину, проживают историю вместе с героями. Привыкают, сопереживают и радуются в конце.
— Не все книги имеют хороший конец, — парировал он.
— Да, но истории бывают разные. Для людей это способ расслабиться, погрузиться в другой мир.
— Да что ты ему объясняешь, — отмахнулся Джисон. — Он сухарь.
— Ты правда так думаешь? — Чан взметнул суровый взгляд на друга и Джисон вмиг стал серьёзнее.
— Вот видишь, даже шутки не понимает.
Я сглотнула, наблюдая за этим секундным противостоянием. Если уж его друг прикусил язык, стоило Чану придать своему вопросу более холодный тон, то что говорить о нас? О девушках, которые ничего не знают о нём. Не удивительно, что один его образ пугает, вместе со странной энергетикой доминирования. Ранее я ощущала подобное лишь от единиц. Такие люди обычно обладали стойким характером, чётким мнением и часто занимали лидерские позиции, заставляя чувствовать себя рядом с ними ведомым крошечным созданием. Их энергетика давила, а поставленный голос и спокойствие словно кричали об уверенности в себе. Вот и рядом с Бан Чаном ощущалось подобное, что-то необъяснимо давящее и одновременно привлекательное. Вот только с каждой нашей встречей это неприятное чувство давления становилось всё меньше и меньше. Я словно начинала привыкать к этом грубому тону, резким высказываниям и тотальному спокойствию на его лице. Он пугал. Определённо. Но уже на йоту менее, чем раньше.
— Кстати, — вдруг просияла Николь, явно желая разбавить атмосферу. — А как вы встретились?
Мой взгляд резко пал на Чана и тот расслабленно тряхнул рукой, поправляя свой серебряный браслет в виде цепи. Видимо, заметив моё молчание, он повернулся, и приподнял брови, словно позволяя мне поведать эту историю.
— У рынка, — прочистила горло я.
— Ты же обещала без меня не ходить!
— Так я и не ходила, — наспех бросила я, пресекая все возмущения подруги. — Просто познакомилась с одним парнем. Прогулялись слегка.
— Что за парень? — поинтересовался Джисон.
— Ким Сынмин.
Джисон округлил глаза, поджимая губы. Такая реакция стала ни чем иным, как спусковым механизмом, добавляя ещё пару-тройку процентов к загадочности этого парня, укрепляя мысли о том, что он может быть как-то связан с чернокнижником.
— Знаешь его?
— А тут можно кого-то не знать? — уточнила я, замечая максимально заинтересованный взгляд Николь. Она повела бровью и я отрицательно помахала головой, в попытке объяснить, что сейчас не стоит вдаваться в уточнения этой истории, которых она явно желала.
— Ну, мало ли, — вздохнула я. — Странный парень. Вы с ним общаетесь?
— Нет, — отозвался Бан Чан.
— Верно подметила, — покачал головой Джисон. — Странный и жуть какой заносчивый, — засмеялся он и уголок губ Бан Чана дрогнул, норовя преобразиться в полуулыбку.
— Понятно.
— Кстати, насчёт горечи, — осенило Джисона. — Ещё кориандр.
Стаканы опустели, игра «кто назовёт больше трав» тоже пошла на убыль, когда Джисон снова стал пробегаться взглядом по строкам в ноутбуке, явно теряя интерес к сошедшему на нет разговору. Я нервно постукивала пальцами по стеклу, оглядывая то холодильник, то висящие в прихожей куртки и даже статуэтку кошки на одной из полок, и только Чан расслабленно восседал рядом, погрузившись в собственные мысли. Мне оставалась непонятна цель его визита. То ли он захотел просто навестить друга, то ли же не мог начать разговор при нас, но от него не исходило ни капли нервозности. Николь тронула меня ногой под столом, привлекая внимание, и кивнула в сторону второго этажа. Я взглянула на часы, стрелки которых уже близились к полуночи и улыбнулась.
— Я думаю, мы пойдём, — отозвалась я, поднимаясь и забрав стакан Николь, подошла к раковине, ополаскивая их. — Дипломная нас изрядно помотала.
— И ноутбук заберёшь? — взглянул на Николь Джисон.
— Да, извини.
— Ну ладно, — поджал губы он и ему ничего не оставалось, как только дёрнуть плечами в отсутствие иных вариантов.
— Вы ещё посидите?
— Ага.
— Ну, — я поставила стаканы на полотенце для вымытой посуды и повернула голову к Бан Чану, встречаясь с его прямым контактом, — тогда спокойной ночи?
— Спокойной, — кивнул тот, поднося стакан к губам.
— И тебе, Джисон, — уже у лестницы бросила я, следуя за Николь.
— Ага.
Стоило нам очутиться возле моей комнаты, Ники быстро дёрнула ручку двери и запихала меня внутрь, скорее откладывая ноутбук на стол.
— Что это ещё было? — прошипела она и выглянув за дверь, закрыла её, придерживая ручку рукой. — Что за Сынмин? И откуда взялся Чан? Как ты вообще его выносишь?!
— Я не знаю, — под стать подруге перешла на шёпот я. — Не знаю, на что отвечать первым.
— Так, — схватила меня за руку Николь и, усадив на кровать, уселась прямо передо мной на полу, подстилая под себя декоративную подушку. — Что за Сынмин?
Я сглотнула, стараясь максимально сосредоточиться на воспоминаниях о встрече с этим странным парнем и стоило перевести взгляд на подругу, прыснула от смеха.
— Ты видела своё лицо? — хохотнула я от нахмуренных светлых бровей и цепко сжатых в замок рук. — Ты сейчас лопнешь от любопытства.
— Ты издеваешься?! — слегка ударила меня по ноге Николь, раздувая ноздри, как огнедышащий дракон, вызывая новый порыв смеха. Второй удар не заставил себя долго ждать.
— Да ладно, ладно! — оборонительно выставила руки я и вздохнула. — Я не знаю, кто он. Он сам подошёл ко мне у магазина. И сначала показался мне очень приятным парнем, даже дружелюбным.
— Но?
— Но стоило мне спросить о легендах, как он с цепи сорвался! — развела руками я, всем телом выказывая своё удивление.
— Так, подожди, мне нужны подробности.
Я поведала всю историю нашей встречи как с Сынмином, так и с Чаном. Николь сосредоточенно кивала, периодически уточняя интересующие её моменты и словно пыталась сложить в голове пазл с пометкой «сложно». А момент гнева Сынмина и встречи с Чаном вовсе насторожил её настолько, что мне пришлось пересказывать его аж два раза, делая упор на собственных ощущениях и эмоциональной составляющей диалога с новым знакомым.
— А ты спрашивала, как Чан там оказался?
— Говорит, шёл от реки. Ну я так и подумала.
— Ладно, допустим это правда, раз ты и вчера встретила его там. Но почему этот парень...
— Сынмин, — напомнила я.
— Ага, именно он, — прикусила ноготь Николь. — Так разозлился на тебя.
— Вот и я о том же. Николь? — тихо позвала я и как только поняла, что всё внимание подруги сосредоточено на мне, всё же решилась. — А ты не думаешь, что он и есть чернокнижник?
— Вот я и не знаю, — обречённо выдохнула она, покусывая губу. — Или он сам, или он как-то связан с ним.
— Но его слова о том, чтобы я не копалась в этом деле, наводят только на одну мысль.
— Да, согласна. Тут точно что-то не так и похоже, чернокнижник не вымысел, как нас пытался убедить мистер Хан.
— Может, поэтому он и решил стать сторонним наблюдателем? — хмыкнула я. — Но вдруг это серьёзно и опасно? Дедуля тоже отговаривал тебя ехать.
Николь растерянно взглянула на меня и мне впервые почудилось, что её уверенность пошатнулась. Не знаю, что именно так подействовало на неё, — реальный страх или запугивания со стороны других, но даже в ней поселились сомнения. Мозговой штурм подруги проходил в течение минуты, не меньше, а вместе с тем возвращалась и её прежняя стойкость взгляда.
— Без разницы. Нас просто пытаются отсюда вытурить, а значит статья может выйти ещё интереснее, — поднялась на ноги Николь и стащила с тумбочки ноутбук, оборачиваясь. — Подумаем ещё, но теперь нам точно надо отправиться на рынок. Книга подождёт.
— Хорошо.
— Спокойной ночи.
— Спокойной, — кивнула она и решительно закрыла за собой дверь.
Уверенность Ники уничтожала все мои тревоги одну за одной, возвращая ровный ход мыслей, пока я принимала душ и готовилась ко сну. Даже если этот Сынмин и окажется магом, нам же только нужна его история, а не он сам — пыталась поразмыслить я, собирая всевозможные причины для снятия внутренней смуты, но все мои мысли постепенно застилал образ лишь одного человека. До жути пугающего, но настолько честного, что он вновь и вновь врывался воспоминаниями вечерней встречи, как его парфюм ворвался в моё личное пространство часами ранее. Внезапно. Захватывая весь разум целиком, заставляя видеть только его в эти секунды и снова возвращаться в реальность. И мысли о нём становились непонятнее с каждым днём, от страха до интереса и желания общения. Повстречайся бы он в городе, вряд ли бы мы с Николь и вовсе завели с ним общение после первой встречи. Здесь же дело обстояло куда иначе. Воспринималось иначе. Мне не хотелось вешать на него клеймо плохого парня и проводить весь остаток этой поездки в негодовании от его присутствия. Я словно очистила свой разум свежим воздухом деревенских земель, воспринимая его таким, каков он есть и бросила себе вызов в попытке наладить с ним контакт. Таковы ли были истинные причины? Или же мне хотелось застелить ими свой банальный интерес к этому парню?
Полчаса размышлений вымотали почти так же, как и работа над дипломной. Я взглянула на пустой стакан воды на тумбе и сглотнула от сухости во рту. После виски хочется пить и этого я не учла. Забрав стакан с собой, я вышла за дверь и прислушалась. Внизу царила тишина, полностью освобождая проход. Я улыбнулась и, ступив босыми ногами на холодные ступени лестницы, посеменила вниз, пока не преодолела последнюю и не заметила стоящего у небольшого окна Бан Чана, нервно поджимающего губы. Возвращаться обратно было бы самой глупой затеей, как и блеять в его присутствии от волнения. Самым прекрасным вариантом стало распрямить спину и тихо пройти к холодильнику.
— Ты ещё здесь?
— М? — обернулся он, задумавшись настолько, что наверное и вовсе не заметил моего присутствия. — А, да.
— А где Джисон?
— Сейчас придет. Пошёл за своим ноутбуком, — обернулся в мою сторону Чан. Его ровная осанка отражалась изящной тенью на полу, кофта обтягивала мышцы рук, скрещенных на груди, а усталый взгляд бродил по моему лицу. — Ты же спать пошла.
— Пить захотела, — я вытащила литровую бутылку воды из холодильника и подняла её выше, демонстрируя ему.
— Понятно.
Бан отвернулся и я, открутив крышку, налила себе стакан, убирая бутылку и, ухватив стекло пальцами, замешкалась, оглядывая его профиль и пухлые губы. Интересно, все красивые парни обладают столь скверным характером? Из всех красавчиков моего университета двоих я знала точно — Феликс и Минхо. И если Ликс имел достаточно противоречивый нрав, то Минхо более походил на звание человека с достаточно скверным характером, но и он не дотягивал до Бана.
— Что? — уточнил Чан, продолжая наблюдать за ночными просторами за окном и я прикусила губу, осознавая, что открыто рассматриваю его лицо.
— А, нет, просто задумалась.
— О чем?
Я стушевалась, оглядывая все предметы на кухне, в попытке подобрать наиболее логичную причину и обезоружено вздохнула.
— Не знаю. Просто зависла, — обессиленно выдала я, понимая, что выдала самое глупое, что могла. Хуже было только сказать, что ожидаю, когда согреется вода в стакане. — Ладно, я пойду, — кивнула я и неспешно пересекла всю кухню, останавливаясь у лестницы, ещё раз замирая и разглядывая его спину.
— Чан? — задумчиво позвала я и он слегка обернулся в профиль. — Не знаю, что у вас тут творится и что происходит между вами с Сынмином, и возможно я ошибаюсь, но почему-то мне хочется сказать тебе спасибо, — поджала губы я. — За сегодня.
— Пожалуйста.