Гарри Поттер и тайный грех

У всех бывают неприятности. Невезение, кажущееся хроническим, неудачи, преследующие с завидным постоянством, досадные промахи, упущенные возможности и прочие сомнительные прелести злодейки-судьбы, которые иногда превращают полосатую зебру жизни в понурую черную клячу с печальными глазами и свалявшейся гривой.

Гарри Поттер, уныло бредущий по незнакомым улицам суетливого Лондона, чувствовал себя глубоко несчастным. И если бы сейчас кто-то вежливо спросил его «Как поживаете?», молодой человек, не задумываясь, двинул бы доброму господину кулаком в челюсть. К счастью, подобный вопрос задать было некому - увы, Гарри был совершенно одинок.

«Невезучий, несчастный, никому не нужный лузер!» - думал Гарри, мрачно глядя себе под ноги, будто надеясь среди истертой брусчатки лондонской мостовой отыскать ответ на вопрос, почему ему так не везет.

Месяц назад Гарри приехал в столицу из Литтл-Уингинга с надеждой поступить в Гринвичскую Школу Менеджмента. Экзамены он сдал весьма посредственно, что было неудивительно - в своей школе он был далеко не первым учеником. И все же до последнего дня его не покидала надежда, что чудо свершится, и престижная лондонская школа распахнет ему свои объятья, освободив от прозябания в захолустном городишке и вечной зависимости от дорогих родственников - дяди, тети и кузена.

Надежды Гарри рухнули в одно мгновение, когда дрожащими от нетерпения руками он распечатал письмо из Школы Менеджмента и пробежал глазами текст - вежливый отказ с витиеватой подписью и красивой печатью. Не успел Гарри оправиться от полученного удара, как на него налетела рассерженная квартирная хозяйка и напомнила о его давешнем обещании расплатиться за комнату. Оставшихся денег Гарри не хватило бы ни на билет домой, ни на оплату комнаты, и планы юноши взять студенческий кредит рухнули так же красиво и быстро, как все остальные его надежды и упования. Кое-как уговорив хозяйку потерпеть еще сутки, Гарри вылетел на улицу и быстро пошел сам не зная, куда, словно пытаясь убежать от себя самого. Бегство не удалось, и Гарри замедлил шаг, будто тяжесть собственных невеселых размышлений пригибала его к земле.

При мысли о возвращении в Литтл-Уингинг к горлу молодого человека подступила самая настоящая тошнота. Город, где его никто не ждал, - ни друзья, ни родственники. Гарри вспомнил, как трогательно прощались на вокзале парни с девушками, - целовались, плакали, просили писать и звонить. Девушки у Гарри тоже не было, и злодейский внутренний голос время от времени нашептывал ему, что дамы сердца у него не было, нет и не будет, не только в его семнадцать, а и в семьдесят семь. К счастью, до таких преклонных лет Гарри доживать не собирался: он уныло переставлял отяжелевшие ноги и всерьез раздумывал, не пора ли плюнуть в лицо безрадостному существованию и покончить со всей этой бессмыслицей раз и навсегда.

Нехорошая мысль ворочалась в его сознании черной скользкой каракатицей, тварь укреплялась, шевелила щупальцами и, казалось, вела Гарри за собой: он оторвал взгляд от тротуара и обнаружил себя на пути к мосту Воксхолл.

«Почти пришел», - обреченно вздохнул юноша. Мост был огромный, и Гарри подумал, что всего-то жизни и осталось - до середины моста. Он двинулся дальше, опустив голову, ничего не видя перед собой, и вскрикнул от неожиданности, когда врезался грудью в какого-то прохожего и упал сверху на чужое мягкое тело, больно ударившись коленом об асфальт. Это его мгновенно отрезвило - Гарри вскочил, как ошпаренный. На земле рядом с ним лежала девушка, испуганно хлопая глазами.

- Простите, ради бога! - растерялся Гарри, бросаясь поднимать пострадавшую. Рука девушки оказалась неожиданно теплой, и Гарри будто ударило током: он и не помнил, когда держал за руку живого человека. Наверное, это было в прошлой жизни, подумал он.

- Извините, я задумался, - Гарри помог девушке встать.

- Ничего, все в порядке, - ее лицо осветилось такой симпатичной улыбкой, что молодой человек невольно улыбнулся в ответ, чувствуя себя последним кретином.

Девушка поморщилась от боли, и, согнув руку, глянула на свой локоть: там была ссадина. Наверняка такая же была на колене Гарри, но он мгновенно об этом позабыл.

- Больно? - с сочувствием спросил он, переводя взгляд с кровоточащей царапины на лицо незнакомки.

«Она милая», - с грустью подумал Гарри. Девушка действительно была хороша: выразительные глаза цвета темного меда улыбались, пышные каштановые волосы разлетались от ветерка, а на румяных щеках проступали кокетливые маленькие ямочки.

- Сейчас помолюсь, и все пройдет, - сказала вдруг девушка и, коснувшись кончиками пальцев ссадины, пробормотала какие-то слова.

Гарри разобрал что-то вроде «исцелена ранами Христа», но, возможно, он ослышался.

- Меня зовут Гермиона, - с улыбкой сказала она и еще раз протянула Гарри узкую теплую ладонь.

- Гарри, - смущенно представился он, ломая голову над тем, как можно так жизнерадостно улыбаться, когда радоваться, казалось бы, нечему.

- Вы не ушиблись, Гарри? - спросила Гермиона. - Хотите, я за вас помолюсь?

Гарри испуганно отшатнулся.

- Это еще зачем? - озадаченно спросил он, мысленно рисуя Гермиону в образе рвущей на себе пышные волосы грешницы, распластавшейся перед алтарем.

- У вас какие-то проблемы, я же вижу! Вы так задумались, что едва не свалились с моста, - упрекнула девушка.

- Жаль, что не свалился, - хмуро сказал Гарри, вспоминая о своих планах на ближайшие десять минут.

- Нельзя так говорить! - Гермиона широко распахнула глаза. - Благодарите Господа, что живы и здоровы. Если вы ушиблись...

- Благодарить господа? - гневно переспросил Гарри. - Интересно, за что?! За то дерьмо, в котором я живу? Покажите мне этого господа, который довел меня до ручки! - выкрикнул он, забывая, что говорит с совершенно незнакомым человеком. Но остановиться он не мог: обида на весь мир переполнила его чашу терпения. - Господу на меня плевать, как и всем остальным! Я ему на фиг не нужен, и он мне тоже! - со злостью выпалил он.

В ту же секунду он пожалел о своей вспышке. «Сейчас она рассердится и уйдет, - мрачно решил он. - Верующие не любят, когда с ними так говорят».

Он с тоской посмотрел в милые медовые глаза. Каково же было его удивление, когда в них он прочел симпатию и даже сострадание. В ее взгляде было что-то еще, неуловимое, - Гарри не смог бы определить, что это. Казалось, девушка знает нечто, чего не знает он сам. Это было странно - Гермиона навряд ли была старше его самого.

- Послушай, давай на «ты», - сказала она, словно прочитав его мысли. - Знаешь, почему с тобой такое происходит? Ты знаешь, что на все твои вопросы есть ответы?

Неужели, - с иронией сказал Гарри, все же довольный, что девушка не осудила его за богохульство.

- Да, конечно! - с горячностью воскликнула Гермиона. Она вдруг схватила Гарри за руку и заговорила, глядя в зеленую глубину его удивленных глаз: - Скажи мне, а что ты сам сделал для Бога? Думал ли ты о Нем, благодарил ли, радовался ли Его ежедневным милостям? Интересовался ли когда-нибудь, кто такой Бог? Зачем мы ему? Что нужно сделать, чтобы заслужить Его любовь?

- Нет, ну я верю, что что-то там такое есть, - промямлил Гарри, теряясь под неожиданным напором. - Вообще, я как-то обо всем этом не задумывался, - со вздохом признал он.

Слово «Бог» ассоциировалось у него с воскресным посещением маленькой приходской церкви Литтл-Уингинга в компании благочестивых лицемерных родственников и своры любопытных соседских старух. Гарри мысленно называл походы в церковь «воскресным отстоем».

- Идем со мной, Гарри. Я познакомлю тебя с замечательными людьми. Мы не ходим в церковь - в ту, куда ходит большинство обывателей. Настоящая церковь - невидима, как сам Господь. Мы не осеняем себя крестным знамением, не жжем свечи и не тратим время на пустословие. Идем, Гарри, и ты узнаешь, как сильно любит тебя Господь.

- Любит? Меня? - ошеломленно спросил молодой человек. Что-что, а одно он знал твердо: его, никому не нужного сироту из Литтл-Уингинга, никто никогда не любил, не любит и не полюбит: не за что.

- Бог любит тебя, Гарри, - убежденно сказала Гермиона. - Я каждый день просыпаюсь с молитвой и прошу дорогого Господа благословить этот день и всех людей, которых встречу, чтобы принести им Слово Божье и открыть глаза на Божий промысел. Наша встреча не случайна, пойми. Бог тебя очень любит, он отвратил тебя от страшного греха, отвел руку смерти. Он с нами, здесь и сейчас! - с горящими глазами воскликнула она. - Пойдем со мной, Гарри, и ты узнаешь, как велика Божья милость и любовь.

Гарри вдруг подумал, что даже если отбросить пафосные слова о том, что Бог невидимо тусуется где-то рядом, в их с Гермионой встрече действительно можно усмотреть руку судьбы: он столкнулся с девушкой на середине моста.

- Может, и так, - задумчиво сказал он. Ему нравилась девушка - искренняя, добрая, отзывчивая и уверенная в себе. Гарри знал наверняка, что влюбиться в Гермиону он не смог бы, но с удовольствием назвал бы своим другом. В любом случае, податься ему было некуда.

- Идем, - улыбнулся он, прислушиваясь к себе и больше не чувствуя шевеления щупалец страшной каракатицы.

Гарри не удивился, когда Гермиона по-братски взяла его под руку и торопливо повела по улице - прочь от моста, прочь от мрачных теней прошлого, прочь от старой разрушенной жизни.