Глава 11. Последний разговор
Дом Гарри уже почти опустел.
Люна и Невилл ушли первыми, весело споря о волшебных грибах. Джинни тихо занялась уборкой в кухне. Драко ушёл в кабинет по звонку из Министерства.
Гермиона взяла в руки пальто, но вдруг услышала шаги позади.
Обернулась — Рон.
— Можем поговорить? — тихо спросил он.
Она кивнула.
Они прошли в маленькую гостевую комнату. Дверь закрылась, и на минуту воцарилась тишина.
— Я… не знаю, с чего начать, — признался он.
— Тогда начни с правды, — сказала Гермиона спокойно.
Рон вздохнул, сел на диван.
— Я поступил подло. Знаю. Не сразу понял, как глубоко… всё сломал. Лаванда… всё началось глупо, случайно. А потом стало привычкой. Убеганием. От давления. От себя.
— А от меня ты убегал?
Он кивнул.
— Да. Ты всегда была сильнее. Умнее. А я… чувствовал себя рядом с тобой никем. И это не оправдание. Это просто факт. Я завидовал тебе. Злился. И в итоге — предал.
Гермиона долго молчала.
Потом села напротив него.
— Я не хотела, чтобы ты был "кем-то". Я просто хотела, чтобы ты был собой. Но ты не пришёл поговорить. Ты пришёл с Лавандой — в дом Гарри. Где знала, что буду я.
— Я хотел… показать, что могу жить дальше. Хотя сам ещё в это не верю.
— А я уже не хочу доказывать, что заслуживаю верности, — сказала она тихо. — Я устала бороться за брак, в котором осталась одна.
Он опустил голову.
— Прости, Гермиона.
— Я уже простила. Но это не значит, что мы можем начать сначала.
Он сжал кулаки.
— А Драко? Он теперь… рядом?
Она не ответила сразу.
— Я не знаю, что будет с ним. Но с тобой — я точно знаю. Всё.
Он кивнул.
Медленно поднялся, подошёл к двери. Остановился, прежде чем выйти.
— Ты была самым важным, что было у меня. И, может, я это пойму слишком поздно. Но… я пойму.
Гермиона не ответила.
Она осталась сидеть в тишине.
---
Минут через десять дверь снова открылась.
— Всё в порядке? — спросил Драко, стоя в проёме. Он не приближался.
— Теперь — да.
Он кивнул.
— Я могу подождать. Или уйти. Всё зависит от тебя.
Она посмотрела на него.
И впервые — не чувствовала боли. Только лёгкую, почти забытую надежду.
— Останься, — прошептала она.