Качели
Среда
7:38
Я стояла за забором школы и курила сигарету, глядя на чистое голубое небо. В школьном дворе бегали младшеклассиники, громко крича. Утро было таким теплым и солнечным, что в моей душе разливались радость и предвкушение чего-то хорошего. В нашем городе вообще редко можно было наблюдать солнечное утро, поэтому я наслаждалась этим моментом, подставив лицо теплым лучам и прикрыв глаза.
— Лисичка! — раздалось за моей спиной. Я повернулась. Я ничего нет успела понять, когда на меня налетел кудрявый парень, чуть не повалив на землю. — Курить вредно.
Рядом с Кисой стоял Хэнк, брови которого подлетели так высоко, что чуть не улетели со лба. Да, было странно наблюдать такое поведение Кислова по отношению ко мне. Без агрессии, как будто мы закадычные друзья. Я и сама не понимаю, с чем связано такое изменение в отношении парня ко мне. Буду честна, так мне нравится больше.
— Кислов, отъебись! — я оттолкнула парня от себя, сдерживая улыбку. У меня настолько хорошее настроение, что хотелось смеяться без причины. — Привет, Хэнк. — я приложила два пальца ко лбу и отсалютовала ими в знак приветствия. Хэнк повторил это движение.
— Ох, ебать! Как мы злые. — Ваня схватил пальцами мой нос, а я шлепнула ладонью его руку, убирая от своего лица.
— Хватит постоянно трогать мой нос. Скоро оторвешь. У тебя какой-то фетиш на носы? — с усмешкой спросила я, зажимая сигарету губами.
— Ну да, я же псих и больной, забыла? — Киса вытащил пачку сигарет из кармана и протянул сначала Хэнку, а потом достал одну сам.
Он подкурился и сильно затянулся, выпуская большое облако дыма мне в лицо. Я помахала ладонью перед своим лицом и бросила вопросительный взгляд на Борю, который подразумевал "Ну не ебнутый разве?". Парень посмеялась и пожал плечам.
И в этот момент в поведении Кисы что-то резко изменилось. Я видела, как за секунду потемнели его карие глаза, прикрытые челкой, которые пристально следили за моими действиями. Он молча курил, переводя взгляд то на меня, то на Хэнка.
— Вы общаетесь? — абсолютно ровным тоном спросил Кислов, как будто ему вообще не было до нас дела и он стоял тут просто так, чтобы время скоротать.
— Че? В каком смысле? — я выбросила окурок и засунула руки в карманы своей куртки, внимательно смотря на парня. Его настроение так быстро изменилось. Я не понимала в чем причина.
— В смысле за пределами школы. Тупую из себя не строй, Лис.
— Киса, завязывай. — отозвался Хэнк, положив руку на плечо Вани.
— А ты че, защитник ее теперь что ли? — Кислов сбросил руку друга со своего плеча. — Может он еще и тайну твою знает, м? — он впился взглядом в мое лицо, его челюсть напряглась.
И в этот момент злость начала копиться во мне. Напряжение между нами за секунду стало осязаемым, его можно было потрогать руками, резать ножом.
— Нет, Кислов. Он не мой защитник, просто он адекватный человек, который понимает, что это сейчас доеб на пустом месте.
— Ах, вот оно что. — на лице Кисы появилась ухмылка. — Ну, конечно. Ты наверное течешь по спокойным и адекватным мальчикам.
Его ехидная фраза осталась без ответа.Я опустила голову, посмотрев на него исподлобья, и процедила сквозь зубы.
— Какой же ты уебок.
По моему яростному взгляду и недоумению на лице Хэнка, Киса понял, что рыжий ничего не знает о моей тайне. Парень быстро стушевался, но промолчал. Слишком гордый. Но он не учел того, что в гордости я ему не уступлю. Я развернулась и пошла в сторону школы, напоследок бросив.
— Забудь про нашу встречу после школы, идиот.
***
10:05
В классе царила полная тишина, все усердно писали контрольную по математике. Ненавижу математику, все эти формулы и прочая хрень, которую мой мозг упорно отвергал и понимать не собирался. Реклама на сайте с решениями уже действовала мне на нервы, от чего моя нога затряслась. Еще и утреннее событие не давало мне покоя. Что за странные перепады настроения у этого придурка? А самое главное, что стало причиной? Парни так и не явились в школу. Как и Мел. Опять что-то мутят, скорее всего.
Все три урока я ждала, что Кислов напишет хоть что-то, но он молчал. Меня это так бесило. Хотя я должна радоваться, теперь он оставит меня в покое и все станет как прежде. Будем собачиться из-за пустяков и делать вид, что нас друг для друга не существует. Но, по какой-то непонятной для меня причине, я не могла выбросить его из своей тупой головы. Звонок прозвенел так резко, что я подскочила на стуле и телефон, лежащий на моей ноге, с грохотом упал на пол. Я аккуратно поставила на него ногу, делая вид, что не поняла с какой стороны это произошло, копируя своих одноклассников, которые вертели головами в поисках нарушителя.
— Сдаем листочки и можете быть свободны. — пробубнил учитель, которому вообще было все равно на то, кто списывал.
Мы с Ритой первыми покинули кабинет и блондинка обхватила меня за шею.
— Лис, что с тобой происходит? Ты сегодня какая-то странная. — девушка ткнула меня пальцем в щеку и отпустила из хватки.
— Да так, Киса утром настроение испоганил. — я поправила рукой волосы и вздохнула.
— М-м.. — Рита пошевелила плечами и поиграла бровями. — Что между вами происходит?
— Да ничего между нами не происходит. Просто ему стало скучно жить, и он решил докопаться до меня. То друга из себя строит, то херней страдает. Не знаю, заебал он меня. — я проговорила это на одном дыхании.
Глаза Риты сузились, она прикусила нижнюю губу, но комментировать мой монолог не стала.
— В пятницу тусовка на заброшке намечается. Давай сходим, развеемся, напьемся?
— Почему бы и нет. — я пожала плечами, а Рита радостно захлопала в ладоши. Она очень любила тусовки, а я часто составляла ей компанию.
Мне точно не помешает хорошенько напиться и потанцевать до боли в ногах, чтобы забыть все, что произошло за последние дни и нормально отдохнуть.
***
15:47
Я шла по кривой дороге в частном секторе с огромным пакетом в руках. Решила поскорее отстреляться, проведать родителей и принести им продуктов. Первое время, когда съехала, мама часто просила у меня деньги, но я никогда их не давала, потому что знала, что они пропьют все до последней копейки. Через пару месяцев мама смирилась с тем, что я таскаю им продукты и даже благодарила меня.
День сегодня выдался довольно жарким, поэтому я на ходу расстегнула куртку, зажав сигарету зубами. Из чьих-то дворов доносился звонкий детский смех, ребятишки играли после школы. Это навевало воспоминания о детстве и легкую ностальгию. Но когда я вспоминала свое детство целиком, у меня затягивался узел тошноты в желудке, и приятные мысли быстро покидали мою голову.
Вечные ссоры, драки, куча незнакомых людей в нашем доме. Вот каким я помню свое детство. Каждый раз, когда становилось шумно, я забивалась под кровать и, чаще всего, там и засыпала.
Я толкнула забор и вошла во двор. Здесь царил полный беспорядок, впрочем, как и всегда. По всему двору были разбросаны дрова, обувь, разные элементы поношенной одежды, детские игрушки, лопата и грабли.
Перешагивая через все это, я вошла в дом, в котором обстановка была еще "лучше". Сразу на пороге я запнулась о спящее тело какого-то пьяного мужика. Он что-то пробубнил себе под нос, но не проснулся.
Мать я нашла на кухне. Уже пьяная, кто бы сомневался. Ее каштановые волосы были сальными и заделанными в непонятную гульку на затылке, которая вот-вот собиралась развалиться. Под серыми глазами пролегли морщины и черные круги. На её поношенном халате виднелись пятна от пролитого алкоголя. Она курила самокрутку, подпирая рукой свою голову, которую не могла удержать из-за своего состояния. Где носило отца я понятия не имела.
Мать обернулась на шелест пакета, который я поставила на пол, ее губы растянулись в противной пьяной улыбке.
— Доча... ик... пришла. — она подозвала меня рукой, чтобы я подошла, но я не сдвинулась с места.
— Ты опять в гавно. — все, на что меня хватило. Злость и обида, накопленные за 17 лет, каждый мой визит сюда, хотели вырваться наружу.
— Да брось. Немного выпили. У соседа сын родился. — она показала пальцем в сторону коридора, где спал, по всей видимости, тот самый сосед. — Вот мы и отметили.
— М... — я скрестила руки на груди и сдула прядь волос с лица. — Отец где?
— Не знаю. — челюсть матери напряглась, она отвернулась к окну. — Неделю его уже не видела.
— Неделю? — мои руки безвольно упали вдоль туловища, а сердце замерло. — Ты обращалась в полицию?!
— Какую полицию? — мама поднялась со стула и, покачиваясь, направилась в мою сторону. — Потаскается по бабам и вернется.
— Ты неисправима. — я направилась к выходу, чтобы не позволить этой женщине даже пальцем меня коснуться с своим "проявлением любви к дочери". — В пакете все самое необходимое, на месяц хватит.
С этими словами я покинула отчий дом, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Кислов был прав, там невозможно продохнуть, а ярость внутри еще больше мешала сделать нормальный вдох. Я не придумала ничего лучше, чем позвонить Хенкину, чтобы взять у него номер телефона отца. Я достала телефон и нашла в контактах номер Хэнка. Через несколько гудков на том конце раздался его голос.
— Алло? — я слышала недоумение в его голосе, но мне было так наплевать на все. На Кису, на Хэнка, даже на работу.
Каким гадом бы не был мой отец, он все еще мой отец. Я люблю своих родителей, но немного другой любовью. Моя любовь к ним зла, пропитана обидой и разочарованием. Но это все еще любовь.
— Привет. — я сглотнула ком, вставший где-то в моем горле, пытаясь держать себя в руках и не разрыдаться прям в трубку. — Можешь дать мне номер своего отца?
Я слышала, как мой голос предательски дрожал, в груди начинало болеть от моих жалких попыток сдерживать слезы.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Хэнк. Я слышала на заднем фоне голос Кислова, который требовал отдать ему телефон и молилась, чтобы Боря этого не сделал.
— Мой отец... — я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Он пропал. Его уже неделю не было дома.
— Блять. — я услышала в трубке непонятную возню, после которой вновь услышала Хенкина. — Слушай, давай поступим так. Я сам ему скажу, а он потом свяжется с тобой, чтобы написать заявление и все такое. Хорошо?
— Да, давай так. — всхлип вырвался из моего рта. — Спасибо.
— Пока не за что. — на несколько секунд повисла тишина. — Все будет хорошо, Ир. Я уверен, что его найдут.
— Надеюсь. Спасибо, Хэнк. Увидимся в школе.
— Да, увидимся. Пока.
Как только парень повесил трубку, истерика накрыла меня с головой. Я упала на колени и схватилась за воротник свитера, пытаясь оттянуть его, как будто от этого мне стало бы легче дышать. Пропажа отца стала добывающим событием в цепочке жизненного пиздеца. Я больше не могла быть сильной, не могла держать себя в руках, не могла не расклеиваться. Мне 17, а я уже тащу на себе быт, работу с учебой, еще и пропитых родителей.
Сквозь пелену слез и шум в ушах я слышала, что вибрирует мой телефон. Дрожащими руками я подняла его с земли и попыталась сфокусироваться на имени звонящего. Кислов. Я сбросила вызов и медленно поднялась на дрожащих ногах. Не хочу никогда видеть и слышать. Устала. Как же я устала.
***
17:56
— Так, пиши. — Константин Анатольевич протянул мне заполненное заявление и ручку и начала диктовать. — С моих слов записано верно, мною прочитано. — он следил за тем, как и пишу. — Дата и подпись.
Я сделала все, что он сказал и вернула ему документ и ручку. Я устало вздохнула, протирая глаза, сидя у него в кабинете.
— Почему раньше не обратились? Вопросов не возникло, когда он домой приходить перестал? — он сказал это без злобы, просто выполнял свою работу.
Врать было тяжело, что я должна была сказать? "Знаете, я уже полгода с родителями не живу, была не в курсе"? Надеюсь, когда полицейские придут на осмотр дома, моей матери хватит ума промолчать об этом.
— Он часто пропадает. Вы как никто знаете, что он алкаш. Несколько дней спустя я забила тревогу, но мама сказала, что он сто процентов просто бухает у друзей.
— Ладно. Постараемся найти его как можно скорее. А теперь иди домой и отдохни.
Я поднялась со стула и поплелась к двери, еле переставляя ноги, но остановилась, уже держась за ручку.
— И еще, когда придете на осмотр дома, моя мать, скорее всего, попытается вас выгнать.
— За это не переживай, разберёмся. У них родительские права до сих пор есть только потому, что я не хочу, чтобы тебя в детский дом отправили. Ступай, Ира.
Хенкин всегда был ко мне добр, потому что в детстве мы часто играли во дворе с Борей. Не знаю, что пошло не так, но к 6 классу мы совсем перестали общаться. Может разошлись интересы, может повлиял его новый круг общения. Мы все еще хорошо друг к другу относились, могли поговорить в школе, но общение больше не поддерживали.
Я вышла из отдела и побрела куда глаза глядят. Чувствовала себя так, словно находилась где-то в прострации. Это был первый раз, когда я искренне надеялась, что папа правда просто где-то бухает. Вставив наушники в уши и закурив сигарету, я решила пойти к морю, хотела посмотреть на закат. Тем более, погода была такой хорошей, грех было упускать такой день.
***
18:19
Я сидела на большом камне, свесив ноги и покачивая ими в воздухе. Море сегодня было спокойным, волны были такими мягкими и маленькими. Морской шум помог немного прийти в себя, прохладный вечерний воздух охладил мой пыл, мне снова было спокойно, в голове было совершенно пусто, ни одной мысли.
Я наблюдала за тем, как солнце коснулось моря, медленно прячась за морской гладью, окрашивая все в оранжевый свет. Телефон я поставила на беззвучный, потому что Кислов все никак не мог оставить меня в покое. Хотел поугарать над моим горем? Не хотел упускать возможность в очередной раз подколоть меня?
А может, он действительно хотел сказать мне что-то важное. Все-таки он так упорно пытался мне дозвониться. Пошутить он мог и в сообщениях, в конце концов. Не знаю, почему пыталась найти ему какие-то оправдания, но телефон из кармана достала, открыв с ним диалог.
Кислов:
Возьми трубку
Кислов:
По-человечески прошу, ответь на звонок
Кислов:
Блять, Ира, что за детский сад?
Кислов:
Сука, меня это уже начинает раздражать
Кислов:
Пожалуйста.
Видимо, он увидел, что я прочитала сообщения, потому что снова позвонил мне. Ладно, заслужил. Еще никто так сильно не пытался добиться моего ответа.
— Алло. — хриплым голосом отозвалась я. В горле пересохло, невыносимо хотелось пить.
— Лис, наконец-то! — раздался обеспокоенный голос Вани. — Как ты?
— Кхм... Уже лучше. Вроде.
— Где ты? Дома тебя нет... — Кислов резко замолчал, видимо, испугался, что я резко отреагирую.
— Опять на балкон мой лазил? — равнодушно спросила я. — Дурная привычка у тебя вырабатывается.
— Ты не брала трубку.
— О, ну это аргумент. — я хохотнула, подгибая ноги, и положила подбородок на колени.
— Так ты скажешь где ты? — в голосе Кисы звучали какие-то тревожные нотки. И давно вообще он беспокоится обо мне?
— И давно ты беспокоишься обо мне? — повторила я свои мысли вслух.
— Эм... С позавчера, может быть, не помню.
— Дурак. — я посмеялась. Как можно быть таким? Он мог заставить меня смеяться, злиться, ненавидеть его, а иногда и все одновременно. — Я на пляже.
— Сиди там и никуда не уходи. — я услышала звук шелеста куртки. — Сиди на месте, слышишь?
— Да слышу я. Ты отвлекаешь меня от красивого заката и шума воды. Ариведерчи.
Я убрала телефон обратно в карман и продолжила наблюдать за оранжевым диском, половина которого уже скрылась за горизонтом.
Куда оно уходит? У него, наверное, тоже есть свои дела. Ему нужно осветить жизнь других людей, на других сторонах планеты. Даже у солнца есть смысл существовать, я не имею права сдаваться.
***
18:37
Я наблюдала за тем, как Киса бежал ко мне с пакетом в руках. Его кудри развивались на ветру, открывая карие глаза. Он резко остановился около камня и поднял вверх белый пакет.
— Я взял пиво. — радостно сказал Ваня и потрес пакет, в котором застучали стеклянные бутылочки.
— Как раз кстати. — ответила я, облизнув пересохшие губы.
— Знаю. Двигайся.
Я пододвинулась, и Кислов запрыгнул на камень, опускаясь рядом со мной. Он достал две бутылки пива, открыл одну и протянул мне. Я дождалась, когда парень откроет свою и мы чокнулись. Я сделала большой глоток, утоляя свою жажду.
— Слушай, Лисичка. — пробормотал Киса, протирая рукавом губы. — То, что было утром. Не обращай внимания, ладно? Просто не выспался.
— Кис, мне так похуй сейчас на это, если честно. — я сделала еще один глоток и достала из пачки сигарету. — Я думала о твоем поведении ровно до того момента, пока не сходила домой. Хэнк ведь тебе рассказал?
— Рассказал, да. — Киса выхватил мою сигарету и сделал затяжку, после чего вернул сигарету мне. — Я не знаю, где твой батя. Не знаю, чем закончатся поиски, но знай одно, если тебе надо будет поговорить, можешь звонить мне.
— С какой это радости? Тебя становится много в моей жизни, в последнее время.
— Не знаю. Не задавай сложных вопросов, окей?
— Поняла. — со смешком ответила я. — Почему в школу не пришли?
— Ой, блять, а то мы обычно ходим на уроки, а тут резко не пришли. — Киса откинулся назад, уперевшись локтями в камень и закинул ногу, положив пятку на колено.
Я засмотрелась на него. Кислов всегда был таким красивым? В его карих глазах, которые прикрывала челка, отражались последние лучи заката. От него пахло табаком и чем-то древесным, похожим на дубовые нотки.
— Тоже верно, хуйню спросила. — я повторила за Кисой и легла рядом, уставившись в небо. Солнце уже совсем скрылось, лишь небольшой свет остался на память, но и он скоро исчезнет, уступая власть луне и звездам.
— Ты ведь раньше дружила с Хэнком, да?
— Ага, но это было еще в детстве. В начальных классах мы еще дружили, но потом наше общение медленно сошло на нет. — я шмыгнула и потерла тыльной стороной ладони холодный нос.
— Замерзла? — Киса поднялся и выбросил куда-то за камень пустую банку из-под пива. — Пойдем, я тебя до дома провожу, а то простынешь.
— Ага. — Кислов помог мне спуститься. — Только можно я в квартиру через дверь зайду?
— Ха-ха, как смешно.
***
19:56
Всю дорогу мы разговаривали о всякой ерунде и много смеялись. И вот я стояла в своей квартире, глядя на Кису, который облокотился плечом на косяк входной двери, скрестив руки на груди.
— И все-таки, я не думаю, что меня бы похитили в подъезде.
— Лучше перебздеть, чем не добздеть, как говорится. — Кислов в очередной раз щелкнул меня по кончику носа. Скоро я привыкну к этому. Скажу больше, мне начинает это нравиться.
— Спасибо, Кис. Правда. — я облокотилась спиной на стену, подставив ладони под пятую точку.
— Не за что, Лисичка. — он запустил пятерню в свои кудрявые волосы и потянулся, от чего открылась небольшая полоска его пресса. — Увидимся в школе?
— Увидимся в школе. — с улыбкой ответила я и подошла, чтобы закрыть дверь.
Киса медленно попятился назад, уходя с прохода, и подмигнул мне на прощание. Я закрыла дверь и резко вдохнула. Чувствовала, как бешено билось мое сердце. Что это за странное ощущение? Я никогда подобного не испытывала. Я села на пол и приложила ладони к горящим щекам.
— Нет, Ира, не смей. Не смей влюбляться в Кислова.