Начало
Саундтреки к главе
Lilithzplugz - Cleared (remix)
Freddie Dredd - Devil's work
Суббота
6:55
Я проснулась от орущего будильника, с невыносимой головной болью. Первое, что привлекло мое внимание было то, что будильник явно был не мой. У меня на будильнике стояла песня группы "Три дня дождя", я помнила точно, не до такой степени я допилась. Эта же была стандартная мелодия, которая установлена по умолчанию, и которая невыносимо резала уши. Хотелось выкинуть телефон, чей бы он не был, в окно и больше никогда этого не слышать.
Я еле открыла слипшиеся глаза, на которых осталась тушь, и впилась глазами в стену. В стену, которую я, определено, видела впервые в своей жизни. Это точно не моя квартира, не квартира Риты или Насти. Я сглотнула ком в горле, пытаясь тихо подняться и осмотреться. Пружина в диване предательски скрипнула подо мной. Я медленно поднялась, так хотелось упасть обратно на подушку, чтобы не чувствовать это давление в черепе. Больше никогда не буду пить. Никогда.
И все же, я смогла преодолеть это невыполнимое испытание и села, оглядываясь. Комната совершенно мне незнакома. Первое, что я подметила - одежда на мне. Я не голая. Уже не так плохо. Одна нога торчала из-под одеяла, и я видела, что мои колготки в сетку порваны на колене и чуть ниже. А на местах, где были дыры, на коже красовались бордовые ссадины. Нехило я вчера попадала, судя лишь только по одной моей ноге.
Я хотела убрать одеяло и посмотреть в каком состоянии вторая нога, когда услышала скрип пружин справа от меня, после которого раздался протяжный сонный стон человека, который, судя по всему, тоже испытывал адскую головную боль.
Медленно повернувшись, я встретилась взглядом с двумя округленными от удивления карими глазами. Да быть этого не может. Если это дебильный сон, то пора бы уже проснуться, потому что я не хочу знать что будет дальше.
Но нет, я не просыпалась. Мы смотрели друг на друга, как два запуганных щенка, и оба не могли подобрать слов, чтобы описать ситуацию. Я первой подала голос.
— Че ты тут делаешь? — гениально, Ир, правда. В своих мыслях я уже шлепнула себя по лбу с такой силой, что у меня мозги вылетели через затылок.
— Я?... - Кислов поднялся на локтях и осмотрелся. — Вроде бы я должен задать тебе этот вопрос. Это моя комната. В моей квартире.
Я глубоко вздохнула и отвернулась от него, потому что все то время, пока он говорил, я бесцеремонно пялилась на его голый торс. Как будто меня загипнотизировали. Я уперлась локтями в колени и запустила пальцы в волосы.
— Я очень смутно помню вчерашний вечер. — я рылась в своей голове, пытаясь вспомнить хоть какую-то часть нашего пути сюда, но все было бесполезно. И вдруг, как вспышка, в моей голове пронеслось воспоминание. Заброшка. Улица. Стена. Ваня. Я. Губы.
Я замотала головой в стороны, пытаясь выкинуть это, но вспышка не хотела угасать. Мы поцеловались? Или мне приснилось? Я неуверенно повернулась обратно к Кисе, стараясь смотреть строго на его лицо.
— Э... На меня не смотри. Я вообще не помню ничего из того, что было после последнего косяка. — Кислов сел на диване и сбросил с себя одеяло. Мы ещё и спали под одним одеялом. Это все было похоже на тупорылую комедию.
Киса встал с дивана и вышел из комнаты. Он был в штанах и это, определенно, были штаны, в которых он вчера тусил на заброшке. Его кофта валялась около дивана. Это было похоже на то, как будто ему просто стало жарко ночью, и он снял ее. Значит между нами точно ничего не было. Не сказала бы, что я была против, просто я не очень хотела, чтобы мой первый раз прошел в таких обстоятельствах. И еще больше я не хотела о нем забыть.
Воспользовавшись моментом, я тихо, словно мышка, соскочила с дивана и пробежалась глазами по комнате. Моя куртка валялась ровно в центре, как елка на новогоднем утреннике. Стараясь сильно не шуршать, я аккуратно накинула ее на свои плечи и на носочках вышла в коридор. Я уже натянула один сапог, который, о, чудо, прикрывал мои порванные колготки, когда над моей головой раздался хриплый голос Кисы.
— Решила съебать, не попрощавшись?
Я медленно поднялась и неловко улыбнулась. Киса стоял передо мной со стаканом в руках.
— Ну, типа. — я заправила волосы назад и затянула их резинкой, которая болталась у меня на запястье. - Не хотела смущать.
— Смешная. Хоть раз видела, как я смущаюсь? — Кислов протянул стакан мне. — На, выпей.
Я послушно взяла стакан с водой и сделала несколько глотков, стоя в коридоре в одном сапоге. Какая жалкая картина. У воды был странный и очень неприятный привкус, от которого мое лицо перекосило.
— Фу. Че это?
— Средство от похмелья. Пей и не выебывайся. — Киса оперся плечом на стену и скрестил руки на груди. Все ещё полуголый.
Он внимательно смотрел за тем, как я пью эту противную бурду из стакана. Видимо, ему приносило удовольствие наблюдать за моими пытками и за тем, как с каждым глотком мое лицо кривилось все больше. Я опустошила стакан до дна и протянула обратно Ване. Он забрал его, не отрывая взгляд от моего лица.
— Ты же придешь в школу? — кареглазый поставил стакан на тумбочку и подошел ближе, наблюдая сверху, как я натягиваю второй сапог. Я выпрямилась. Снова он близко. Этот парень хоть что-то слышал о личных границах?
— Нет, у меня дела. И голова болит. — я застегнула куртку и улыбнулась. — Ну, я пойду.
Я схватилась за ручку, но дверь оказалась закрытой. Я обшарила всю поверхность двери в поисках замка, но не смогла его найти, еще и отсутствие света в коридоре не особо помогало мне справиться с этой задачей. Где-то за моим затылком раздался смешок, Киса прижался ко моей спине, чтобы дотянуться до двери. Я чувствовала, как за секунду мои щеки начали гореть. Он легким движением руки нашел замок и повернул его. Но дверь не открыл.
— Уверена, что не хочешь остаться на чай? — прошептал парень мне прям в ухо, от чего волосы встали дыбом, и холод пробежал по телу. Но я не отодвинулась. Пусть это продлится всего несколько секунд, но я хочу запомнить их каждой клеточкой своего тела.
— Мне правда нужно домой. — полушепотом ответила я, повернув голову к Кисе, из-за чего его нос мягко ткнулся мне в щеку.
— Что же у тебя за дела такие важные в 7 утра? — рука Кислова ловко забралась под мою куртку, обхватывая за талию. — Не поделишься?
— Это запрещенный прием. — мой голос опустился до шепота, я накрыла его руку своей через куртку. — Но я все равно ничего тебе не скажу.
Мои ноги начали подкашиваться, когда она сжал мою талию до боли. Но эта боль была приятной и вызывала мурашки на коже. Хотелось остаться в его объятиях, никуда не уходить, не возвращаться в реальность. Не смотря на то, что я не понимала, что между нами происходит, мне это нравилось.
— Кис, мне правда пора. — мой голос сорвался на хрип.
— Твое тело считает по-другому. — Кислов провел языком по моей шее, и мои ноги совсем перестали меня слушаться, подгибаясь. Киса обхватил меня второй рукой вокруг живота, не позволяя рухнуть на пол. Бесконтрольный тихий стон вырвался откуда-то из горла, после чего Ваня прижал меня к себе еще сильнее, судорожно выдыхая мне в ухо.
— Кис... - пытаясь восстановить дыхание, прошептала я. — Нам нужно остановиться.
— Ты знала, что утренний секс очень полезен для здоровья? — рука парня, которая крепко держала меня за талию, двинулась выше.
О каком сексе вообще может идти речь? Еще неделю назад мы могли бы перегрызть друг другу глотки за котлету в столовой, а сегодня проснулись в одной постели, под одним одеялом. Спасибо, что хотя бы не в обнимку, иначе меня бы точно хватил инфаркт, как только я открыла глаза. Звучит это все очень заманчиво, настолько же, насколько и абсурдно. Все мое тело кричит, чтобы я осталась в его руках, а разум пытается заткнуть это желание. Я уже хожу по краю, честно.
— Не знала, но я тебе верю. — я резко выпрямилась, заставляя Кислова отпустить меня. — И мы обязательно обсудим это, но чуть позже. — я повернулась к нему лицом и обхватила его щеки ладонями. — Но сейчас мне правда нужно идти.
Киса разочарованно вздохнул, но согласно кивнул.
— Хорошо. — он щелкнул меня по носу. Снова. — Но в следующий раз ты так просто от меня не уйдёшь, Лисичка. — он открыл дверь, позволяя мне выйти. — Еще увидимся.
— Увидимся...
Я пулей вылетела из квартиры семьи Кисловых и побежала по ступенькам, вырываясь в прохладу апрельского утра. Свежий воздух тут же привел мой помутневший рассудок в норму. Щеки горели, ноги отказывались держать, живот ныл от желания близости. Я скоро свихнусь с этим Кисловым.
11:05
Я натягивала на себя носки, сдувая надоедливые волосы с лица. Подумать только, одеваюсь, чтобы отправиться на поиски родного отца. Надежда, найти его живым с каждым днем угасала, но я не собиралась мириться с этим. Я готова была сделать все, что в моих силах, чтобы найти его. Верила в чудо, в конце концов. Правда, причину такого дикого желания найти человека, который приносит только боль, как моральную, так и физическую, я не знала. Может, это какой-то незакрытый гештальт или что-то типа того.
Вернувшись от Кислова, я первым делом приняла душ, чтобы остудить свой пыл и ослабить симптомы похмелья. А еще смыть с себя последствия вчерашних похождений, которые даже не помнила. Таблетка, которую Киса дал мне, явно пошла на пользу, потому что по пути домой мне стало легче. Я осмотрела ноги, которые были покрыты синяками и ссадинами, и мое любопытство возросло. До усрачки было интересно, что произошло вчера после поцелуя. Нужно будет созвониться с Ритой, может она внесет хоть какую-то ясность в мою амнезию.
Я посмотрела в зеркало перед выходом. На мне красовался черный спортивный костюм без лампасов. Я быстро заделала волосы в высокий хвост, накинула черную куртку и натянула на ноги черные кроссовки. Как на похороны, честное слово. Из белого на мне были только носки и нижнее белье.
Я вышла из дома и посмотрела на небо, которое было затянуто тучами. Так себе погода для поисков человека. Но, лично мне было плевать. Даже если с неба пойдет огненный дождь, я не остановлюсь. Неизвестность терзала душу. Я больше не могла в ней находиться.
Я шла в сторону мыса, погруженная в свои мысли. Если так подумать, моя жизнь за последнюю неделю перевернулась с ног на голову. Какие-то изменения меня вполне устраивали, какие-то не особо, но было чертовски непривычно жить в новых обстоятельствах, когда я уже привыкла к своему обычному ритму жизни, в котором не происходило ровным счетом ничего. Эмоциональные качели каждый день выбивали меня из колеи, не давая спокойно вздохнуть.
12:05
Я даже не заметила, как дошла до точки сбора, откуда начинались поиски. Остановившись чуть поодаль, я пробежалась глазами по людям. Тут были и полицейские, и волонтеры в своей форме, и обычные неравнодушные. Хенкин и глава волонтерской группы делили людей на участки, в которых они будут искать человека. И этот человек - мой отец. Звучит, как полный бред. Не может такого быть. Это просто невозможно.
Я смиренно ждала момента, когда люди разделятся и двинутся искать. Тихонько прибившись к одной из групп, я последовала за ней, внимательно осматриваясь по сторонам. Было глупо надеятся, что меня не заметят. Меня грубо схватили за предплечье, заставляя остановиться. Я ахнула от неожиданности и резко развернулась, чтобы ответить обидчику, но тут же стушевалась.
— Я сказал тебе не приходить. — сквозь зубы процедил Хенкин старший, сильнее сжимая руку на моем предплечье.
— Константин Анатольевич, мне больно. — тихо пролепетала я, стараясь не расплакаться от такого натиска.
Мужчина резко отдернул руку, как будто я нагрелась до ста градусов Цельсия и обожгла его.
— Извини. — он потер свои глаза, в которых читалась усталость. — И все же, что ты тут делаешь?
— Я не могла... — мой голос начал срываться, предвещая слезы, но я сглотнула этот ком, который отозвался болью в груди. — Не могла не принять в этом участия.
Хенкин лишь вздохнул и покачал головой.
— Ладно. Но только не отбивайся от людей, поняла?
— Да, конечно! — я активно закивала головой. — Спасибо! Я не буду отставать, правда.
— Верю. — Хенкин достал телефон и ушел куда-то в сторону, а я помчалась вперед, стараясь догнать поисковую группу.
12:35
Не знаю какое мы уже прошли расстояние, но я не чувствовала ничего, кроме желания не найти бездыханное тело своего отца в кустах. За время поисков я заглянула под каждый куст, под каждый камень, каждую веточку. И с каждым пройденным шагом надежда во мне росла. Мы не найдём его тело. Он точно где-то бухает. Но он жив. Все, что я хотела сейчас узнать, что он жив, неважно, в каком состоянии.
Я шла, переступая через ветки, когда в мою талию со спины вцепилась пара рук.
— Напугалась, Лисичка? — раздался звонкий голос Кисы.
Я остановилась и развернулась. Лицо Кислова снова было близко, но сейчас мне хотелось впиться в него пятерней и оттолкнуть от себя.
— Так вот какие у тебя дела были. — ладони Кисы сомкнулись на моей пояснице.
Какие бы противоречивые чувства я не испытывала в данный момент, в глубине души я рада была его видеть. В последнее время он был моим самым лютым успокоительным. Я тонула в его карих глазах, которые затягивали меня, как зыбучие пески.
— Откуда... — я не успела задать вопрос.
— Это все мой отец. — отозвался Хэнк, догоняя нас. — Он позвонил мне и сказал, что ты здесь. И попросил нас прийти... кхм. Поддержать.
Ложь. В его словах есть ложь. Я точно это знала, потому что с самого детства, когда Хенкин младший врал, его подставляло это многозначительное "кхм".
Киса кинул взгляд на Борю, после чего перевел взгляд на Мела, который плелся позади, поправляя свой длинный шарф, который постоянно сбивался. Парни все поняли без слов и поспешили обогнать нас. Киса же крепкой хваткой держал меня за бедра так, что даже при желании я не смогла бы сдвинуться с места. Когда Мел и Хэнк ушли на достаточное расстояние, Кислов прижался ко мне и обвил руки вокруг моей талии. Он прижался своей щекой к моей так, что его губы оказались около моего уха. Он не был зол или игрив. Он был серьезен.
— Почему сразу не сказала?
Я замешкалась, потому что сама не знала причину. Скорее всего, большую роль в моем доверии сыграли качели между нами, в которых я не могла разобраться. Мне хотелось верить Кислову, но я к такому не привыкла. Я привыкла справляться со всем дерьмом в одиночку, даже мои близкие подруги не знали обо всех проблемах, с которыми мне приходилось бороться.
— Я должна сама с этим справиться... — моя голова безвольно уткнулась лбом в его плечо. Мои слова и действия из раза в раз противоречили друг другу. Словами я пыталась отстраниться, а телом хотела быть ближе, искала поддержки и тепла.
— Кому? — Кислов обхватил мои щеки, отрывая от себя, и заглянул в глаза.
— Что? — я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет ввиду.
— Кому ты должна, Лисичка? Кто тебе такое сказал? — он оставил мягкий поцелуй на моем лбу, от чего бабочки в моем животе запорхали.
Он снова ставит меня в ступор. Неужели Киса решил, что раз мы проснулись в одной постели, то теперь пара. Да и зачем ему вообще все это. Каждый знает, что Кислову не нужны отношения и прочая хрень. Его встречи с девушками всегда проходят быстро, а итог только один. Еще вчера он зажимался с двумя девчонками одновременно, а сейчас стоит и затирает мне какую-то философскую хуйню. Да и вообще, это все совсем на него не похоже. Кому угодно расскажи об этом поведении Кислова, рассмеются в лицо. Это же Киса. Агрессивный, эгоистичный придурок.
— Кис...
— Ничего не говори. Потом. — Киса взял меня за руку и повел в противоположную сторону от поисковой группы. Он громко свистнул, и парни начали возвращаться.
— Куда ты меня ведешь? — я вцепилась в его ладонь свободной рукой, пытаясь разогнуть пальцы, которые мертвой хваткой обвились вокруг моего запястья.
— Подальше отсюда. — совершенно спокойным тоном ответил Кислов.
Вот, я была права, Хэнк врал. Они пришли не для поддержки, а чтобы увести меня. Чертов Константин Анатольевич. Предатель! Сделал вид, что разрешил мне остаться, а сам, под шумок, набрал этим засранцам. Почему они все постоянно пытаются вывести меня из себя. Я ведь никому ничего не сделала, не мешала, шла себе молча, да по кустам шарилась.
— Нет, отпусти! — я начала жалкие попытки вырываться, упираясь пятками в землю. Я резко села на корточки, и Кисе пришлось остановиться.
Он вздохнул, убирая челку с глаз, развернулся ко мне лицом и схватил меня за талию, поднимая с земли. Парень посмотрел мне в глаза, поджал губы, и в следующую секунду мой мир перевернулся с ног на голову. В прямом смысле. Ваня закинул меня на плечо и продолжил путь, весело посвистывая.
— Поставь меня на землю! — злобно прокричала я, стуча по его спине кулаками.
— Слушай, Ир, тебе правда лучше не быть здесь. — отозвался Хэнк, который вместе с Мелом уже нагнал нас.
— Да с чего вы все это решили? — обречено вздохнула я, глядя в землю.
— Смерть - это покой, легкость... жизнь труднее. — пробубнил Егор, засунув руки в карманы.
— Че? — я подняла голову, пытаясь посмотреть в лицо Меленина, но не смогла и опустила ее обратно. — Ты моего отца уже в мертвецы записал?
— Мел, защелкнись. — злобно бросил Киса, крепче обхватывая мои ноги.
Не знаю, куда они меня тащили, почему все решили, что мне здесь не место, но сил спорить больше не осталось. Я безвольной куклой болталась на плече Кислова, анализируя всю абсурдность ситуации. Там, вдалеке, люди ищут моего отца. Отца, который испортил мою детскую психику, сломал меня, а я так отчаянно хочу его найти. Зачем?
Еще этот Кислов со своей заботой, которая начинала меня уже раздражать.
12:50
На половине пути Киса соизволил опустить меня на землю и позволил идти на своих двоих. Всю дорогу парни разговаривали о какой-то совершенно неуместной ерунде. Уверена, обычно они такую хуйню не обсуждают. Это просто способ отвлечь меня. Не знаю, зачем им это нужно, но я была благодарна. В глубине души я понимала, что они правы. Вероятность того, что моего отца найдут живым слишком мала. И если бы это произошло при мне, я бы только помешала следствию, у которого без меня геморроя хватает.
Мы зашли на территорию с заброшенными самолетами, которая раньше принадлежала Баранову, но бедолага пролетел со своим бизнесом и теперь бухал каждый день. Он у нас местная знаменитость, нет ни одного человека, который не знал бы Проповедника и его философские взгляды на жизнь.
Когда мы вошли в небольшое здание, у меня захватило дух. Раньше я никогда здесь не была. Хоть оно и было старым и пошарпаным, было в нем что особенное. Слева от входа стояли два мотоцикла, над которыми, судя по всему, работал Хэнк, потому что у него с детства была тяга к всяким таким штукам и ручной работе. Дальше стоял автомат с игрушками, горящий разноцветными лампочками, бильярдный стол и диван. На полу валялись покрышки.
Киса плюхнулся на диван и подозвал меня к себе. Я послушно подошла и опустилась рядом с ним. Хэнк присел на стол, на котором валялись разные инструменты, названия большинства из которых я даже не знала, а Мел расположился на бильярдном столе.
— Пиво будешь? — Киса достал бутылку откуда-то из-за дивана и протянул мне.
— Нет, спасибо. — я скривила лицо, всем видом показывая, что не хочу. — Меня еще после вчерашнего штормит. Кстати о вчерашнем. — я перевела взгляд на Хэнка, потом на Мела. — Кто-нибудь из вас в курсе, кхм...
Киса приложил палец к моим губам и улыбнулся. Я заметила, что парни тоже сдерживают смешки. Они точно что-то знают.
— Я сам тебе расскажу. Потом. — Кислов откинулся на спинку дивана и закинул на нее руки.
Я промолчала, повторяя его позу, но руки скрестила на груди. Все потом. "Обсудим потом", "расскажу потом". Сколько можно? Волна непонятной грусти снова накатила на меня. Думаю, просто нервы шалят. Все события последних дней пошатнули мой привычный ритм жизни, вот моя психика и не справляется. Я прислушивалась к разговору парней, которые что-то обсуждали, но сути уловить не могла, потому что уходила в свои мысли снова и снова.
Кислов заметил, что я ушла куда-то в себя и резво соскочил с дивана.
— Лисичка, а хочешь пострелять? Отвлечешься.
— Кис. — раздался недовольный голос Егора у меня за спиной. — Не надо.
— Да ладно вам, пусть девчонка расслабится, сбросит напряжение. — Киса вытащил из-за дивана небольшой чемоданчик. Ему даже не пришлось его открывать. Я выхватила его из рук Вани и аккуратно опустила на диван, поглаживая шероховатую поверхность ладонью.
— Ахуеть! Это же гарнитур! — я открыла замки и подняла крышку. Внутри лежали два дуэльных пистолета. Я провела по одному из них кончиками пальцев, определенно настоящие. — Где вы их достали? Глазам своим не верю.
Я радовалась этим пистолетам, как ребенок новой игрушке. Своими руками я смогла прикоснуться к истории. Ведь, когда-то давно, от этих пистолетов погибали люди за какое-нибудь бравое дело. Любовь там, оскорбленное достоинство, честь. В этот момент в моей голове проскользнуло воспоминание разговора Кисы с Толстым. Пазл начинал собираться. Ну нет, они же никого не убивали. Это была шутка, скорее всего, какие дуэли в двадцать первом веке. Тем более, Киса был под кайфом, поэтому не стоит верить всему, что он говорил вчера.
— Это долгая история, Лисичка. — Ваня опустился на корточки рядом со мной. — Ахуенные, да?
— Спрашиваешь? Это же... — я не могла подобрать слов, чтобы описать свой восторг. — Я определено хочу выстрелить из них.
— Ну и отлично. — Киса закрыл гарнитур и взял его в руки, направляясь к выходу. — За мной.
Мы вчетвером вывалились из здания и подошли к старой, потрепанной временем доске почета. Киса всучил мне гарнитур, а сам перевернул металлическую бочку дном вверх, забрал у меня чемоданчик и положил на импровизированный стол. Я внимательно наблюдала за тем, как Кислов и Хенкин заряжали пистолеты, с чувством сладкого предвкушения внутри. Мел же стоял немного в стороне, сунув руки в карманы, с хмурым выражением лица, будто он из этих пистолетов кого-то убил, и теперь их вид его триггерит. Но даже его недовольный взгляд не мог испортить приятную дрожь, которую я испытывала. Подумать только, я смогу выстрелить из пистолета, которому лет 200, не меньше.
Киса подошел ко мне с пистолетом, держа его дулом к верху, и передал мне.
— Так, только дуло не опускай. — Кислов встал за моей спиной и повернул меня лицом к доске почета. — Выбери морду, которая тебе больше всех не нравится и стреляй.
Он снял "предохранитель", не уверена, что это так называется, потому что не особо знаю как устроен такой пистолет, и отошел чуть назад, давая мне больше пространства. Я прищурилась и быстро выбрала какого-то мужика, в которого без раздумий выстрелила. Громкий хлопок раздался в воздухе, рука с пистолетом подскочила от отдачи. Я радостно завизжала и запрыгала на месте. Было ощущение, будто вместо пули из пушки вылетели мои тревоги, печали и напряжение. Я начала чаще дышать, словно была под кайфом. А я и была под ним. Это был чистый кайф. Выброс адреналина и серотонина без принятия веществ - истинное удовольствие.
14:38
После еще нескольких выстрелов, мы сидели в базе парней и обсуждали насущные вопросы. Прошлое, настоящее и будущее. Было странно, что я чувствовала себя вполне комфортно в их компании, потому что мало того, что людей я к себе с трудом подпускаю, так это еще и парни. У меня никогда с ними не было ничего общего.
Потом эти три брата-акробата резко куда-то засобирались, говоря, что у них какая-то важная встреча, которая у них совсем вылетела из головы. Киса думал, что я не заметила, как он сунул гарнитур в рюкзак. Вопросов становилось все больше, а вот ответов на горизонте видно не было. За парнями приехал Гена. Это их взрослый товарищ, с которым они часто зависают, по крайней мере, они мне так сказали. Ребята, как истинные джентльмены, довезли меня до дома. Гендос, так его называет Киса, всю дорогу рассказывал мне всякие позорные истории с участием этих троих, а я искренне смеялась. До слез. Возможно, сама судьба мне подарила этих, уже четверых, потому что именно им удалось отвлечь меня, развеселить и привести меня в чувства. Стоит ли в очередной раз говорить, что я им очень благодарна?
Киса снова проводил меня до самой двери и сказал, что если узнает, что я снова пытаюсь присоединиться к поискам, дословно :"оторву тебе башку и вырву ноги, чтобы ты больше не смогла искать проблемы на свою задницу". А после такой громкой угрозы, как ни в чем не бывало, поцеловал меня в лоб и пулей унесся по своим тайным делам, в которых я намерена как-нибудь разобраться. Любопытство меня когда-нибудь погубит.
Правда, я и не собиралась этого делать. Теперь это была бы пустая трата времени, поэтому я смиренно сидела дома и ждала новостей. Я смотрела какой-то совершенно тупой фильм по телеку, когда зазвонил мой телефон. Я лениво потянулась и взяла его в руки. Плохое предчувствие накрыло меня с головой, когда на экране телефона я увидела "Хенкин старший".