Семья
Саундтреки к главе
Lana Del Rey - Ultraviolence
Arctic Monkeys - I Wanna Be Yours
Я вернулась в кабинет, чтобы забрать вещи. Внутри были кромешная темнота и пустота. Не чувствовала ровным счетом ничего. Казалось бы, жизнь налаживалась, но все сломалось в тот вечер, на костре, и пошло под откос. Счастье, которое я так усердно пыталась собирать, рассыпалось прям в моих руках, и я никак не могла это остановить. Как песочные часы, которые приклеены к столу, ты не можешь их перевернуть. А, даже если и перевернешь, время вспять все равно не пойдет. Вообще, этого стоило ожидать, слишком долго у меня хорошо получалось скрывать то, что я покинула родительский дом.
Я запихивала свои принадлежности в сумку, пока в моей голове не появилась дельная мысль. Я быстро закинула остатки вещей в сумку, напоследок глянув на Кису, который с тревожностью и немым вопросом в глазах смотрел на меня, и улыбнулась ему на прощание. Перед тем, как покинуть кабинет, я подбежала к Хэнку и склонилась к его уху.
- Сообщи своему отцу о том, что меня забирают в детский дом. - я крепко сжала его плечо. - Прямо сейчас, Хэнк.
И после этого я покинула кабинет, послав воздушный поцелуй всему классу и подмигнув. Кто знает, может я больше сюда никогда не вернусь.
Я шла по коридору вслед за женщиной, лениво перебирая ногами. Нужно было оттянуть все, что будет происходить, как можно дальше. Не хочу я последние три с половиной месяца перед совершеннолетием в детском доме откисать. Не сдамся без боя. Ни за что.
- Откуда царапины на лице? - поинтересовалась женщина, продолжая уводить меня из школы.
- Кошка поцарапала. - пробубнила я себе под нос, разглядывая пол.
- Тебе лучше быть сговорчивее.
Это были последние слова, которые она меня сказала за весь путь до здания органов опеки. Мы ехали в желтом микроавтобусе, я села в самый конец и достала телефон, который разрывался от сообщений.
Ритуля💗:
Это правда? Тебя забирают в детский дом?
Ритуля💗:
Ира, мы что-нибудь придумаем, только не волнуйся!
Я:
Все в порядке, Риточка, не переживай
Я:
Я справлюсь
Я:
Люблю ❤️
Ритуля💗:
И я тебя
Очень приятно удивило наличие сообщений от Кислова. Не так уж ему похуй, оказывается.
Киса❤️:
Хэнк мне все рассказал
Киса❤️:
Я вытащу тебя, чего бы мне это не стоило
Киса❤️:
Блять, я такой долбоеб
Киса❤️:
Прости меня, нужно было поговорить обо всем, а не игнорить
Киса❤️:
Я так тебя люблю, Лоскутова
Я:
Я тоже тебя люблю, Кислов
Я:
Но не делай ничего, пожалуйста
Я:
Не ввязывайся в это, не ищи еще проблем на свою хорошенькую задницу
Я:
Я выберусь. Обещаю.
Теперь у меня нет выбора, я должна выбраться любым способом, я пообещала. И вот, на мой телефон пришло сообщение, которое подарило мне надежду.
Хенкин старший:
Я в пути.
Три слова, которые сейчас мне были необходимы, как воздух. Я верю, что этот мужчина что-нибудь придумает, он поможет мне.
- Телефон. - я подняла глаза на женщину, которая стояла передо мной с протянутой рукой, и вложила телефон в ее руку, предварительно выключив.
Мы в каменном веке или, может быть, в тюрьме? Но я не буду препираться, чтобы не усугубить свое положение. Подмога уже в пути, мы придумаем решение, выберемся из очередного жизненного пиздеца. Где наша пропадала, как говориться.
Александра завела меня в здание, сзади меня шел мужчина средних лет. Я правда чувствовала себя так, будто меня сейчас посадят в камеру на пожизненное заключение. Атмосфера в здании тоже была так себе, тусклый свет в длинном коридоре, старые обои с цветочками, которые выцвели от времени и стали бесцветными, запах пыли. Обстановка предупреждала - не жди радужного будущего. Но даже это меня не сломает. Я всю жизнь боролась за свое место под солнцем и сейчас не намерена сдаваться. Именно сейчас я вспомнила, насколько я сильная, сколько всего я преодолела и до сегодняшнего дня не опускала руки. Конечно, были моменты слабости, я ведь не робот. Но я всегда вставала и продолжала идти дальше. И сейчас встану.
Александра Евгеньевна остановилась у двери в самом конце коридора и повернулась ко мне, снимая очки.
- Это комната временного содержания. - он открыла дверь, рукой приглашая меня войти. - У нас в городе нет детского дома, поэтому ты побудешь здесь какое-то время, пока я занимаюсь бумагами и ищу учреждение, которое будет готово тебя принять.
Я зашла в комнату, оглядываясь. Здесь было три кровати, две из которых были заняты. На одной спала девочка лет 10, на второй сидел мальчик лет 4, в обнимку с плюшевым мишкой. От вида этих детей мое сердце сжалось. Они такие маленькие, жизни еще толком не видели, но уже в такой заднице. Жизнь так несправедлива. У них просто не оказалось поддержки в виде друга, у которого батя мент, им некому помочь. Они просто плывут по течению, принимая все удары судьбы. Хотелось разрыдаться, обнять их и забрать с собой, но я сама то сейчас не в лучшем положении. Я лишь кивнула женщине, и дверь передо мной закрылась. На ключ. Отлично, у нас камера на троих, еще и решетки на окнах. Я села на пустую кровать, оглядывая комнату, в которой, я очень надеюсь, не задержусь надолго. На стенах были милые обои с персонажами разных диснеевских мультиков, около кроватей стояло по одной тумбочке, и была еще одна дверь. Логически поразмыслив, я пришла к выводу, что это туалет, ведь мы сидим под замком. Ну прям детский лагерь, а не комната временного содержания. Напротив моей кровати была кровать со спящей девочкой, а справа - с мальчиком.
Я почувствовала на себе пристальный взгляд и повернула голову вправо. Мальчик с интересом разглядывал нового человека. У него были большие голубые глаза и белые волосы. На его маленьких руках виднелись желтые заживающие синяки. Какое знакомое чувство, малыш. Я подовинулась чуть ближе к его кровати и сложила руки на деревянное изголовье.
- Привет, малыш. - прошептала я, тепло улыбаясь. Мальчик лишь хлопал своими большим глазами, разинув рот, в котором было от силы зубов 7. - Как тебя зовут?
- Масим... - прокряхтел мальчик детским тонким голоском. Он был таким неуверенным, запуганным, затравленным. Пожалуйста, дайте мне ружье, и я перестреляю всех родителей, которые доводят своих детей до такого.
- Очень приятно познакомиться, Максим. - я протянула к нему руку, чтобы пожать его маленькую ладошку, но он тут же отшатнулся назад, закрывая себя мишкой. Я тут же убрала руку. - Не бойся, малыш, я тебя не обижу. Меня зовут Ира. - я еле сдерживала слезы, которые готовы были хлынуть из моих глаз, но я не могла позволить себе расплакаться перед ребенком, который без того напуган.
Мальчик некоторое время молчал, глядя на меня из-за мишки и прожигая глазами, но вскоре опустил игрушку.
- Ила. - радостно повторил мальчик.
Он так плохо говорил, хотя на вид его возраст был достаточным для того, чтобы разговаривать хорошо. Ну, на детском уровне. По всей видимости, ребенком не занимались от слова совсем. Господи, Ира, серьезно? Он сидит в синяках и закрывается игрушкой при виде руки, о каком "занимались" тут может идти речь? Девочка все также спала, свернувшись в клубок и обнимая себя руками. На ней тоже были синяки, но свежее, чем на Максиме.
Сейчас я уже не так рвалась на свободу. Во мне вдруг что-то переклинило. У этих детей никого нет, их некому защищать. Но по какой причине я решила, что этим защитником должна стать именно я? Скорее всего потому, что я понимаю, какого это, когда ты маленький ребенок и ничего не можешь сделать, никто не подставит тебе крепкое взрослое плечо, не спрячет тебя за своей сильной спиной. Так мы и просидели следующие десять минут, глядя друг на друга. Он рассматривал меня, изучал, а я сдерживала слезы, сжав руки в кулаки до боли, пока дверь не открылась. Александра Евгеньевна приказала мне выйти и проводила в свой кабинет, в котором меня ждал Константин Анатольевич. Он закрыл за мной дверь и усадил на стул, опускаясь напротив.
- Что у тебя с лицом? - мужчина снял куртку, и она упала на стул за ним.
- Так, небольшое ЧП. - я провела кончиками пальцев по царапинам на щеке.
- Это твое "небольшое ЧП" делу не очень поможет. - он откинулся на спинку стула. - Из-за пропажи твоего отца, органы опеки заинтересовались вашей семьей и нагрянули в дом твоих родителей. Дальше объяснять, я думаю, не имеет смысла.
- Да, я понимаю. - в горле пересохло, говорить стало тяжело. - Что дальше?
- Дальше есть только три пути. Первый - самый быстрый. Тебе найдут детский дом и отправят туда до наступления совершеннолетия, но этот вариант нам не подходит. - я лишь кивнула на его слова, давая понять, что он прав. - Второй вариант - самый долгий. Ты подаешь заявление в суд на присуждение тебе полной дееспособности. Но суд, в целом, процесс долгий, а тут еще придется судиться с твоими родителями, это не имеет никакого смысла, потому что тебе восемнадцать исполнится раньше, чем закончится судебный процесс.
С каждым его словом надежда во мне угасала, нет, умирала. Куда не посмотри, а выход один - детский дом. Чертовы законы, чертова жизнь! Почему все должно быть таким сложным. Я ведь почти совершеннолетняя, почему нельзя закрыть глаза на последние несколько месяцев до моего дня рождения и отпустить меня обратно в свою жизнь, свободу?
- А третий? - с последней искоркой веры в хорошее отозвалась я.
- Я удочерю тебя. - Хенкин посмотрел на меня, ожидая реакции.
- Что? - сначала я подумала, что мне послышалось.
- Это самый оптимальный вариант. Я смогу быстро оформить опекунство, потянув за ниточки и связи. Ты поживешь эти месяца с нами, а потом вернешься к своей обычной жизни. - мужчина взял меня за руку. - Уже завтра я заберу тебя отсюда. Это единственный выход.
Я смотрела на наши руки и чувствовала поддержку и опору. Настоящую мужскую опору, которой мне так не хватало, когда я жила с родителями. Если вспомнить детство, Константин Анатольевич всегда заменял мне отца, помогал, когда мог, защищал от родного папаши. Я могу ему доверять.
- Я согласна. - уверенно ответила я, сжав его руку. - Спасибо вам большое.
- Пока не за что. - мужчина поднялся со стула и открыл дверь. - Возвращайся в комнату. Я вернусь за тобой.
21:43
День был очень тяжелым. Не из-за того, что я тут оказалась, и мне какое-то время грозили три месяца в детском доме, а из-за детей. Я познакомилась с девочкой, ее звали Лера, ей 9 лет. Она даже не понимала, почему ее забрали от мамочки и папочки, ведь они у нее замечательные. Я не стала спрашивать о синяках и всем прочем, не хотела еще больше травмировать ребенка. За день я смогла сблизиться с Максимом, он даже позволил мне обнять его, а 30 минут назад я рассказала ему сказку и уложила спать. Лера уснула сама, она вообще очень много спала. Бедная детская психика.
И вот я лежала, глядя в потолок и гоняла хмурые мысли в своей голове. Начинаешь задумываться о смысле жизни в такие моменты. Мне казалось, будто я всю жизнь занималась какой-то херней, прожигала молодость на тусовках, приняла участие в убийстве человека. А ведь Рауль, может быть, тоже просто был травмированным ребенком и его можно было спасти, например, занятиями с психологом. Но теперь у него нет такой возможности. Никакой нет, мы забрали у него все варианты. От этого стало так тошно на душе. Но я поймала себя на мысли, что скучаю по всем. Рите, Мелу, Хэнку, Насте, которая даже не в курсе происходящего, и Кисе. Как же мне хотелось прижаться к нему, лежать в обнимку, под его крепкой рукой, и не думать обо всем этом. Из мыслей меня выдернул Максим, который начал плакать.
Я подскочила и подошла к его кровати. Мальчик плакал и стонал во сне. Я опустилась на корточки и поцеловала его в лоб, поглаживая по голове.
- Шшш, Максим, все хорошо, я здесь. - шептала я ему. - Ты в безопасности.
Он еще немного поворочался, прижал к себе мишку и провалился обратно в крепкий сон. А я так и осталась возле его кровати, охраняя сон до самого утра.
Вторник
11:27
Мы молча ехали в полицейской машине Хенкина, каждый в своих мыслях. Было тяжело прощаться с детьми, но я не могла остаться с ними. Даже если бы я пожертвовала своей свободой на эти три месяца, вероятность того, что мы бы попали в один детский дом, крайне мала. Я узнала у Александры Евгеньевны, сколько примерно времени они проведут в этой комнате. Лера уезжала сегодня, а Максим еще дня два точно будет здесь. Я спросила, смогу ли навестить его, и женщина сжалилась и позволила мне приходить к нему. Перед тем, как покинуть органы опеки, я попросила Александру позаботиться о нем, потому что он очень хороший мальчик, просто он не знает, что такое любовь и забота.
- Мы приехали. - раздался голос Хенкина.
Пока мы ехали, я задремала, размышляя о своем. Я вышла из машины и поплелась за мужчиной в квартиру его семьи. Теперь получается, и мою. Но это временно. Со своей квартиры я съезжать не собиралась, буду работать и продолжать за нее платить, чтобы вернуться после дня рождения. Мы вошли в дом, на пороге нас встретил Хэнк, который тут же подлетел ко мне и прижал к себе.
- Я так рад. - прошептал парень.
- Спасибо. - я обняла его в ответ и, почему-то, снова захотела расплакаться. Было приятно осознавать, что тебя ждали.
Я поприветствовала маму Хенкиных и Оксану, старшую дочь. Меня плотно покормили, за обедом мы разговаривали так, словно всегда были одной семьей. Эти люди приняли меня, как родную, дали возможность жить обычной жизнью и почувствовать, что такое семья. Хотя, я все еще помнила, что Константин Анатольевич изменяет своей жене, но меня это совершенно не касается. Теперь я его дочь, но только формально. Но я все равно очень ему благодарна. После обеда Хэнк увел меня свою комнату и закрыл дверь.
- Вот, на ближайшее время эта комната будет твоей. Я даже освободил тебе шкаф. - Хэнк открыл дверцу шкафа, демонстрируя его пустоту.
- Вау, спасибо, братец. - я полюхнулась на кровать. - Там все на ушах стояли, да?
- О, еще как. - парень сел рядом со мной. - Когда Киса узнал обо всем, такой ор поднял, что теперь весь класс знает, если не вся школа.
- Кислов себе не изменяет. - рассмеялась я. - А, надо телефон на зарядку поставить, видимо, эта дура из органов опеки его включила, и он сдох.
Я вытащила из сумки зарядное устройство и воткнула в розетку у изголовья кровати, ставя телефон на зарядку, но включать его не стала.
- Слушай, ты ему сказал, что меня твой отец собирается удочерить? - у меня появился супер план в голове, мне очень нужен был сейчас отрицательный ответ.
- Нет, не сказал. Он свихнется, когда узнает, что теперь и ты дочь мусора. Так что, я решил оставить эту задачу тебе.
- Бинго! - я рассмеялась. - Он ведь заезжает за тобой перед школой, так?
- Не нравится мне ход твоих мыслей, Лоскутова. - он с опаской посмотрел на меня.
- Ага-а-а. - мои губы растянулись в ехидной улыбке. - Только представь его ебало, когда он увидит, как мы вышли вместе.
- Нет, я в этом не участвую, нам ведь точно пиздец. - он врал, конечно, он участвует, сидит и лыбу давит.
Среда
Я проснулась пораньше, чтобы не создалась очередь в ванную комнату. Теперь я живу в доме, где помимо меня еще 4 человека, так что тут пора ставить автомат с талончиками на посещение ванной и туалета. Оксана любезно, еще вчера вечером, поделилась со мной своей одеждой, потому что мою надо еще привезти. И макияж я делала тоже ее косметикой. И волосы укладывала ее утюжком. Короче, у меня тут ни говна, ни ложки. И вот, я стояла перед зеркалом, которое было на дверце шкафа, разглядывая свои локоны, черно-белый полосатый топ, черные классические шорты и чулки, такие же, как топ. Да, это было просто идеально. Уже не терпится увидеть лицо Кислова, на котором перемешаются все эмоции, которые только существуют. В дверь комнаты тихо постучали.
- Да, войдите.
Дверь открылась, и в проеме показалась голова Бори.
- Пора, Киса здесь.
Внутри все сжалось. Он тут, я скоро его увижу. Не знаю, что сделаю сначала - обниму или втащу в нос, порядок определю потом, по настроению. Самое главное, я его увижу.
Мы спускались по лестнице, и с каждым шагом буря эмоций все больше окутывала меня, хотелось визжать, но я до последнего держала лицо. Сначала на крыльцо вышел Хэнк, я вышла вслед за ним. О, да. Это определенно того стоило. Видеть, как лицо Кисы сменяет тысячу эмоций за секунду - лучшее, что мне доводилось видеть за последнее время. Он стояла так где-то минуту, а потом побежал. Прямо на нас. Ладно, Хэнк был прав, это была плохая идея. Нам точно пиздец.
____________
Приветствую, дорогой читатель ❤️
Спасибо за прочтение
Буду очень благодарна за комментарии и тыкнутую звездочку
До встречи в следующих главах ❤️